Погода в Одессе
Сейчас от +13° до +14 °
Утром от +13° до +16°
Море +0°. Влажн. 90-92%
Курсы валют
$26.75 • €29.16
$27.75 • €31.45
$27.70 • €31.40
Вы хочете песен
Одесса в нотах и децибелах

Знаете ли вы «одесские песни»?

Вторник, 17 сентября 2019, 13:37

Евгений Голубовский

Facebook, 15.09.2019

Мне казалось, что я знаю, многие слышал. Но вот внимательно читаю книгу, только что вышедшую в «Оптимуме» Евгения Перемышлева «Сезон плодов. Практическая гавань». Сегодня застрял на эссе. «На столе лежит покойничек, тускло свечи горят…»
Помните, из какой песни эти слова?

Вернусь к «В Валиховском переулке…», но зацепила меня находка автора, что классическая «Как на Дерибасовской угол Ришельевской» первоначально имела другую прописку — на Боготяновской. А это не в Одессе, а в Ростове на Дону, как раз напротив ростовского тюремного замка…

Значит, не удержалась песенка в Ростове. А в Одессе она появилась в 1917 году. Леонид Утесов исполнил ее в своем концерте на Ришельевской, 47, в помещении «Большого Ришельевского театра».

Для него тогда тексты писали три автора — Яков Соснов, Яков Ядов и Мирон Ямпольский. Кто из них переосмыслил ростовскую песенку, боюсь, уже не узнаем. Как-то авторы в те годы не предполагали, что этим песням предстоит долгая жизнь.

О двух из этих трех поэтов кое-что знаю.

Мирон Ямпольский, одессит. Закончил юрфак университета. Работал начальником карточного бюро Одессы в годы НЭПа, был в гуще народной жизни. Но радость, удовлетворение приносили ему стихотворные фельетоны для эстрады. Было у него много песен. Все эстрадники распевали его:

«На верху живет сапожник.
На низу живет портной…».

А дальше налоговая, требования патента… Но это забылось. А одна песенка дожила до наших дней. Это «Ужасно шумно в доме Шнеерсона…»

Когда-то Александр Розенбойм разыскал дочь Мирона Эммануиловича — Изабеллу Мироновну Ямпольскую и из тетрадки ее отца переписал слова.

 
Ужасно шумно в доме Шнеерсона.
Се тит зих хойшех — прямо дым идет!
Там женят сына Соломона,
Который служит в Губтрамот.
Невеста же — курьерша с финотдела.
Сегодня разоделась в пух и прах:
Фату мешковую надела,
И деревяшки на ногах.
Глаза аж прямо режет освещенье,
Как будто бы большой буржуйский бал,
А на столе стояло угощенье,
Что стоило немалый капитал:
Бутылки две с раствором сахарина.
И мамалыга с виду точно кекс,
Картошек жареных корзина,
Из ячки разные гебекс,
Жестяный чайник с кипятком из куба.
И гутеса сушеного настой,
Повидло, хлеб Опродкомгуба,
Крем-сода с зельцерской водой.
На подоконнике три граммофона:
Один с кеквоком бешено гудит,
Тот жарит увертюру из «Манона»,
А третий шпильт дас фрейлекс лид.
Танцуют гости все в восторге диком,
От шума прямо рушится весь дом.
Но вдруг вбегает дворник с криком:
«Играйте тише, колет преддомком!».
Сам преддомкома Абраша дер Молочник.
Вошел со свитою — ну, прямо просто царь!
За ним Вайншток — его помощник.
И Хаим Качкес — секретарь.
Все преддомкому уступили место,
Жених к себе его тотчас позвал:
«Знакомьтесь, преддомком — невеста,
Арон Вайншток и Сема Качковал».
Но преддомком всех поразил, как громом,
И получился тут большой скандал.
«Я не пришел к вам как знакомый, —
он тотчас жениху сказал. —
Кто дал на брак вам разрешенье?
И кто вообще его теперь дает?
Я налагаю запрещенье!
Чтоб завтра ж был мине развод!»
Замашки преддомкома были грубы,
И не сумел ему жених смолчать.
Он двинул преддомкома в зубы,
И начали все фрейлекс танцевать.

Как перевести слова с идиш, увы, не знаю, но думаю, что среди читателей есть люди, не потерявшие родной язык.

Много больше песен сохранилось, принадлежавших перу Якова Ядова.
Ядов — один из псевдонимов Якова Петровича Давыдова, киевлянина. Печататься он начал до революции, но славу обрел, переехав в Одессу, работая в «Моряке». Тут он познакомился с Паустовским, Бабелем, Ильфом, Катаевым, тут он стал любимым автором Утесова.

Есть интервью Утесова — Паперному.

Паперный спрашивает: — Ваша любимая песня?
Утесов отвечает: — Песня протеста.
Журналист уточняет: — Против чего?
Утесов невозмутимо: — Не против чего. А про что. Про тесто. «Бублички».

Вот эту песенку «Бублички» Ядов по просьбе исполнителя Карсавина написал в течении нескольких часов и уже в тот же вечер она была исполнена в «Гамбринусе». А через день — другой ее подхватил весь город.

Первоначально песня была длиной. Народ сократил ее. Но вот как она выглядела при рождении.

БУБЛИЧКИ
 
Ночь надвигается,
Фонарь качается,
И свет врывается.
В ночную мглу…
А я, немытая,
Тряпьем покрытая,
Стою, забытая,
Здесь — на углу.

Горячи бублики.
Для нашей публики,
Гони-ка рублики,
Народ, скорей!
И в ночь ненастную.
Меня, несчастную,
Торговку частную,
Ты пожалей.

Здесь, на окраине,
Год при хозяине,
Проклятом Каине,
Я состою.
Все ругань слушаю,
Трясусь вся грушею,
Помои кушаю,
Под лавкой сплю.

Горячи бублики.
Для нашей публики,
Гони мне рублики,
Народ, не зря.
Тружусь я ночкою,
Считаюсь дочкою.
И одиночкою.
У кустаря.

Отец мой пьяница,
Гудит и чванится.
Мать к гробу тянется.
Уж с давних пор.
Совсем пропащая,
Дрянь настоящая —
Сестра гулящая,
А братик вор!

Горячи бублики.
Для нашей публики,
Гоните рублики.
Вы мне в момент…
За мной гоняются.
И все ругаются,
Что полагается.
Мне взять патент.

Здесь трачу силы я.
На дни постылые,
А мне ведь, милые,
Шестнадцать лет…
Глаза усталые,
А губки алые,
А щеки впалые,
Что маков цвет.

Горячи бублики.
Для нашей публики,
Гоните рублики.
Мне кто-нибудь…
Суженый встретится,
И мне пометится…
…Мой честный путь.

Твердит мне Сенечка:
«Не хныкай, Женечка…
Пожди маленечко --
Мы в загс пойдем».
И жду я с мукою,
С безмерной скукою…
Пока ж аукаю.
Здесь под дождем.

Гони мне рублики,
Для нашей публики.
«Купите бублики»,
Прошу скорей,
И в ночь ненастную.
Меня, несчастную,
Торговку частную,
Ты пожалей!»

Под музыку «Бубличков» в 20-е годы танцевали фокстрот, а в Соловецком театре отбивала чечетку парочка — Савченко и Энгельфельдт. Постепенно, запетая народом, песня «Бублички» стала значительно короче: ушли социальные темы: куплеты, связанные с нэповскими реалиями. А какие-то фразы народная молва «отредактировала».

Многие считают, что Ядову принадлежат слова «Мурки» и «Гоп со смыком». Совершенно точно его авторство песенки «Лимончики».

Интересно, что любимым учеником Ядова был Донат Мечик, отец Сергея Довлатова.

Теплые душевные воспоминания оставил о Якове Ядове Константин Паустовский.

До последних дней жизни беспокоился Саша Розенбойм, что на урне с прахом Ядова в Москве истлела табличка с именем и фамилией. Об этом было его последнее письмо мне. Я просил Сусанну Альперину, куратора московской группы одесситов, заняться этим. Надеюсь, что сделали надпись.

Вернусь к книге Перемышлева.

Евгений Викторович заметил, что авторы одесских песен с удовольствием вводят в тексты названия районов, улиц, переулков… Не вообще — «Есть на Волге утес…», «На Муромской дороженьке…», «По диким степям Забайкалья…», а конкретно — «На Молдаванке музыка играет…», «Мясоедовская улица моя…», «И Молдаванка и Пересыпь уважают.»

И тут он вспомнил две песни из «Интервенции «Льва Славина. Одна из них: —

В ВАЛИХОВСКОМ ПЕРЕУЛКЕ

В Валиховском переулке.
Там убитого нашли.
Был он в коданной тужурке.
Восемь ран на груди.

На столе лежит покойник.
Тускло свечи горят…
Это был убит налетчик.
За него отомстят.

Не прошло и недели.
Слухи-толки пошли.
В Валиховском переулке.
Двух лягавых нашли.

Лев Исаевич Славин стихи не писал. Кто ему написал текст песен? Стилизация ли это или фольклор?

Жаль когда-то я в Одессе у Славина брал большое интервью. Он много рассказывал и про то, как воевал в Первую мировую, и про Одессу двадцатых годов. Не догадался тогда спросить про эту песенку о воровской справедливости…

А какие из одесских песен у вас на памяти?

Хотел бы сказать — напойте… Но вспоминаю старый анекдот.

— Ты знаешь, Абрам, мне не нравится Шаляпин.
— А ты, где его слушал?
— Нет, мне Яша вчера напел его арию…

Так что не буду ждать, что кто-то мне напоет, но написать первую строчку — всегда, пожалуйста… Озвучивать каждый будет сам…

Ужасно шумно в доме Шнеерзона

11212

Комментировать: