Погода в Одессе
Сейчас от -1° до +1 °
Ночью от +1° до +2°
Море +0°. Влажн. 84-86%
Курсы валют
$27.86 • €31.68
$27.92 • €31.50
$27.90 • €31.40
Смейтесь на здоровье
Одесса в шутку и всерьез

Жертва похудения

Суббота, 14 апреля 2018, 12:35

Юлия Литвин

Пассаж, № 8, 7 августа, 2009
 
В очередной раз, усаживаясь поудобнее на диету, переживаю, как бы она не брыкнула меня задними копытами прямо в самое пышное место. Перефразируя классика, с огорчением замечу: не раз, не два мой ушлый челн тонул в обилье вкусных волн.

В нашей семье давно и прочно закрепился культ еды. Бабушка на Пересыпи обслуживала практически все свадьбы. Тут вам не только сорок восемь блюд из картошки, как в фильме «Девчата», а просто какие-то невообразимые вещи, типа котлеты рыбные с сыром, цимес с курицей, изюмом и черносливом, голубцы с мясом или просто ленивые, и, конечно же, знаменитая гефилте фиш. Немудрено, что все дочки продолжили эту славную застольную традицию. Моя мама, видимо, была самой прилежной ученицей (может быть, кто-нибудь из двоюродных считает иначе, но я думаю именно так). Но…

Заставить меня в детстве съесть хотя бы ложечку, пусть даже самого вкусного борща, было невозможно.

— Ты ешь или издеваешься? — спрашивает мама, полагая услышать подтверждение первому.

Я молчу, с полным ртом разговаривать тяжело.

— Глотай уже. Там на дне тарелки нарисован мишка. Хочешь, чтобы он тебе улыбнулся?

— Угу, — все, что могу произнести, потому что борщ и ныне там.

— Да что ж это такое?! — в сердцах говорит мама, выливает мою тарелку обратно в кастрюльку и снова разогревает. — Пока ты ешь, борщ три раза пленкой покрывается!

Сейчас, когда мама наливает мне свой фирменный борщ, не понимаю, как в детстве могла заниматься подобным террором.

Но есть и другая история. Те, кто видел меня хоть раз, как говорится, вживую, вряд ли поверят. В два года я весила девять килограммов, врачи поставили диагноз «дистрофия». «Хорош дистрофик! — говорят сейчас окружающие!

И без того замучившейся с моим питанием маме пришлось перенести вместе со мной три детских инфекционных заболевания. После чего я и стала похожа на привидение.

— До чего ребенка довела! — возмущались за спиной женщины в поликлинике.

Эх, тут еще неизвестно, кто кого довел.

Но мама таки вымолила у Всевышнего, чтобы ребенок хорошо ел. Видимо изрядно изголодавшись, уже к десяти годам я стала питаться бутербродами. К двенадцати стала похожа на человека. К шестнадцати уже больше походила на пышечку. К восемнадцати решила за себя взяться. Нужно было перестать есть.

Диета проходила с боем, но так как это было в первый раз, происходил процесс довольно азартно. Спорт, отказ от сладкого и мучного, замок на холодильнике после шести. Это был даже не замок, а колокольчик, который моя заботливая сестра специально повесила, дабы ограничить мои поползновения. Через два месяца с меня спало девять килограммов, и я довольная таким эффектом решила удерживать набранную высоту по той же схеме.

С тех пор прошло чуть больше шести лет. С высоты пришлось скатиться по жирной горке. Но я снова засобиралась, как говориться, вернуться к истокам. «Худеть», — шептал все настойчивее мозг, «живем один раз», — отвечал желудок и требовал очередную шоколадку. Окружающие меня «дистрофики» настойчиво хотели моей погибели и отнимали мою добычу.

Уж очень ненавязчиво, раз так пять-шесть в день, одна из моих сотрудниц подходила ко мне, становилась в профиль и произносила свое сакраментальное: «Кто худее, я или Юлька?». Сравнение было не в мою пользу. Но особого напряга не вызывало. Я по-прежнему любила себя до умопомрачения и баловала вкусненьким при малейшей возможности. Конечно, ведь творческим людям обязательно положен гормон радости.

Единственное, что огорчало, так это мои фотографии. Но и тут был найден выход — Photoshop. Теперь уж без обработки этой чудо-программой ни одно фото не уходило в печать и социальные сети. Эх, если бы все было так просто, и вес корректировался в Photoshop’е…

Комментарии под моими фото в Интернете: «Ты так похудела, молодец!» или «Ты в отличной форме» стали меня дико раздражать. Главное теперь, не попасться этим людям на глаза. А то они не будут знать, как реагировать!

Как оказалось, и в диете все решает спор. Все та же тающая на глазах сотрудница вызвала меня на голодную дуэль, самым страшным в которой является покупка весов и контрольное взвешивание у всех на глазах. Надо проконсультироваться с продавцами на «Привозе», как можно подкрутить весы так, чтобы они не взвыли от перегрузки…

Мы начали худеть, контролируя рацион друг друга. Однажды, решив купить черешни на базаре, вернулись оттуда с огурцами, помидорами, брынзой, аджикой, а главное, лавашем, куда вся эта прелесть и была завернута. Удивлению окружающих не было предела, когда пред ними предстала картина двух худеющих дамочек, жующих хлебушек… Но ведь хочется же! Решив, что такое больше не повторится, стали контролировать друг друга.

— Ты что вчера вечером ела?

— Ничего, — вру я, вспоминая вчерашнюю жареную курочку и салатик с майонезом.

— А я вот овощи себе стушила.

«Какая молодец, это она еще не знает о съеденных мною шоколадных конфетках», — промелькнуло у меня в голове.

На следующий день, окрыленная тем, что я вписалась в допустимые калории, спрашиваю:

— Ну, как?

— Отлично, вчера ужинала персиками. Уже тону в свей любимой юбке, наверное, тебе подарю.

Вот уж удар ниже тухеса. Надо бы поднажать, проигрывать не в моем стиле. Но допросы еще можно пережить, а вот «дистрофиков», предлагающих купить мороженое, поклевать семечки или сгонять в перерыве в ближайший фаст-фуд, надо бы от меня изолировать подальше, а то я за себя не ручаюсь. Мало того, что отсутствие еды в желудке раздражает так, что я рычу и бурчу практически на всех, соблюдая субординацию лишь при начальстве, так еще и эти вечные предложения…

Итог истязаний пока измеряется шестью килограммами и одиннадцатью сантиметрами объема. Процедуру взвешивания и обмеривания приходится проходить регулярно, ибо за мной следят. Знакомая, которая сама недавно сбросила «все лишнее», взяла меня под крыло, лишь только заслышав о моем желании. И теперь с маниакальной настойчивостью обмеряет мои телеса и выпытывает мой рацион. А можно мне мясо, овощи, кроме картошки, и фрукты. За остальное меня побьют. Но тут как назло три дня рождения, две свадьбы и мамина кабачковая икра на черном хлебушке. А в голове звучат слова коллеги: «Литвин, хорош уже жрать!»

Короче, я поняла — отвертеться не получится. Нужно худеть. Себе же спокойнее будет!

10475

Комментировать: