Погода в Одессе
Сейчас от +15° до +16 °
Ночью от +13° до +14°
Море +15°. Влажн. 81-83%
Курсы валют
$26.86 • €29.92
$27.75 • €31.45
$27.70 • €31.40
Из раньшего времени
Одесса в памяти

‎Учебный пароход «Экватор»

Воскресенье, 5 апреля 2020, 14:20

Галина Палавкова, Ян Пичиневский, Михаил Ландер

Моя Одесса, 11.03.2018

СУДЬБА «ЭКВАТОРА»
 
Для многих одесситов в 70-х – 90-х годах прошлого века слово «экватор» ассоциировалось не географической воображаемой линией, а с теплоходом, который стоял на приколе в Одесском яхт-клубе. Теплоход, надо сказать, был замечательной судьбы.

Он был построен в 1935 году в Германии и изначально назывался “Alpensee” (Альпийское озеро), перевозил самые разные грузы по Балтийскому морю. Во время войны использовался как торпедная база. Затем в качестве трофея попал в СССР, был переименован в «Экватор» и приписан к порту Одесса.

Тут он использовался как учебное судно для практики будущих моряков. Кроме того, «Экватору» досталась еще одна интересная роль – он должен был становиться плавучим штабом Черноморского морского пароходства на случай непредвиденных обстоятельств. Капитан Михаил Линдер вспоминает, что интерьер судовых помещений отличался просто роскошной отделкой: переборки из карельской березы, витражи на иллюминаторах, гобелены, копии картин, дорогая мебель. Это руководство ЧМП так заботилось о себе любимом.

В 1956 году «Экватор» совершил учебный рейс вокруг Европы. Об этом походе была написана даже целая книга. В начале 1970-х «Экватор» списали и поставили на вечную стоянку в яхт-клуб в качестве базы для учеников Флотилии юных моряков. Только перед этим чиновники вывезли с судна все ценное по своим дачам и квартирам. От легендарного роскошного интерьера не осталось ничего.

Итак, «Экватор» стал в яхт-клубе. О яхт-клубе тоже стоит сказать пару слов. Он был основан еще в 1875 году. Яхт-клуб советских лет заметно отличался от современных яхт-клубов. Тогда в его акватории очень редко можно было встретить огромные океанские яхты или роскошные катера. Катамараны попадались очень редко – ведь тогда невозможно было просто так купить катамаран. В основном вдоль причалов стояли небольшие гоночные яхты, приписанные к разным НИИ, ВУЗам и предприятиям.

Ну а над всей этой флотилией вздымался словно флагман «Экватор». В его помещениях были сделаны учебные аудитории, хранился разный учебный инвентарь, снасти и весла для учебных ялов, которые стояли у причалов неподалеку.

Финал истории теплохода был печален. В 1996 году его продали на металлолом в Турцию. Кто-то банально набил свой карман, а причал, где раньше стоял «Экватор» теперь пуст.

Круизы. Путешествия. Теплоходы, 18.08.2014

ОТ ЯНА ПИЧИНЕВСКОГО

Многие Одесситы моего поколения запомнили его стоящим, обращённым на юг, у главного мола яхт-клуба в Отраде. В какой-то степени, наряду с подвесной канатной дорогой, «Экватор» на долгие годы стал визитной карточкой Отрады, и даже своего рода патриархом этого исторического места побережья Одессы. Судно было старым, но не выглядело допотопным реликтом. Оно обращало на себя внимание некоторой первозданной хаотичностью расположения построек его надстройки и её деталей, которых, видимо, не очень коснулся стандартный подход т.н. послевоенных модернизаций пассажирских судов, стремившийся почти неизменно к сведению всех надстроечных помещений конкретного судна в единую цельную постройку с максимальным упразднением всех внешне заметных архаичных конструкций на судне. Всё это, как бы, благополучно обошло «Экватор» стороной. Долгие годы, находясь и на вечной стоянке, он надёжно и исправно служил исключительно учебным судном.

Но постепенно пароход стал ветшать, к концу 1980-х годов его внешний облик поблек, он больше походил на обыденную крупную деталь в промышленном пейзаже… И лишь иногда его приводили в порядок и, как бы, возвращали к жизни — теперь лишь для использования во время съёмок фильмов различными киностудиями сначала — СССР, затем — из стран постсоветского пространства. Например, при его использовании в съёмках фильма «Дежа вю» (Одесская Киностудия, 1989 год). А к концу 1996 года бывшее УПС, пароход «Экватор», был разделан на металлолом в Алиаге (Турция).

Более старшие поколения одесситов запомнили белоснежный импозантный пароход «Экватор» рассекающим волны моря действующим одесским учебным судном, совершающим вполне реальные рейсы и настоящие морские переходы с учениками и курсантами одесских и других советских морских учебных заведений.

А ещё раньше — у парохода была и другая жизнь. Он был построен в Германии в середине 1930-х годов и был судном той страны…

Одессит, капитан дальнего плавания, в прошлом — Капитан парохода «Экватор», ветеран Великой Отечественной Войны, Михаил Исаевич Ландер, написал интересный и познавательный рассказ об этом судне, и по нашей просьбе — любезно позволил нам опубликовать его и на нашем форуме. Огромное спасибо Михаилу Исаевичу за прекрасную статью, самые добрые и светлые пожелания от сообщества участников нашего форума!

ОГРАБЛЕНИЕ «ЭКВАТОРА»

Пароходы, как и люди, каждый имеет свою судьбу. И как бы не меняли их названия и флаги — от судьбы никуда не деться. Корабли, как и люди, рождаются в муках, болеют и лечатся, стареют и умирают. И, та же, как люди, оставляют о себе память, долгую или не очень… Но в жизни каждого корабля случаются истории, о которых не рассказать нельзя. Вот одна из них.

В 1935 году в Германии в порту Росток на судостроительной верфи «Нептун-Верфь» было построено небольшое, около шести тысяч тонн водоизмещением, транспортное судно для перевозки сухих грузов с поэтичным названием «Аlреnsее» (Альпийское озеро). Пароход был сделан по заказу немецкой компании «Ганза» и приписан к порту Любек. Капитаном назначили Рихарда Клауса Штольца. Чего только не перевозил «Аlреnsее»! И уголь из Англии, и скот из Дании, и пшеницу из Ленинграда.

Но началась вторая мировая война, немецкий транспортный флот был заблокирован и мирный пароход поставили в устье Эльбы, используя как торпедную плавбазу. А ее мирного капитана Штольца отправили в действующий военный флот. В августе 1943 года Штольц, потеряв пол левой руки и левый глаз, возвращается на «Альпензее», который был укомплектован таким же инвалидным экипажем плюс шесть расчетов зенитных установок. В январе 1944 года «Альпензее» переходит в Киль и, несмотря на ожесточенные бомбардировки англичанами, не получает ни одной царапины. После капитуляции Германии «Алпензее» под командованием все того же капитана Штольца, переходит в Висмар и ожидает своей участи в дележке немецкого флота между странами-победителями. Волею судьбы судно переходит под советский флаг и становится на переоборудование под категорию учебных судов специального назначения. Рихард Штольц покидает пароход, но остается в ГДР на верфи в Висмаре сдаточным капитаном.

Переоборудование судна длилось три года. И вот в 1949 году «Альпензее» перекрещивают в «Экватор» и над ним взмывается вымпел отряда учебных кораблей Министерства морского флота СССР. Бессменный капитан Рихард Клаус Штольц пожимает руку новому капитану советскому моряку Георгию Александровичу Ворожбиеву и навсегда прощается с пароходом. Приняв на борт 52 члена экипажа и 135 курсантов из разных училищ, «Экватор» 29 августа 1949 года отправляется в свой первый рейс в порт приписки — Одессу.

Нужно отдать должное морскому образованию в бывшем СССР. Я знаком с учебными заведениями многих морских стран: Германии, Англии, Америки, но такого высокого уровня подготовки моряков, как в бывшем Союзе, не было нигде. Не даром советские морские дипломы являются международными и не нуждаются ни в какой эвуаляции. И это во многом благодаря учебным судам, на которых проходили практику моряки. «Экватор» по тому времени был оборудован самыми новейшими навигационными приборами, имел отличные бытовые и учебные условия. Да и капитан Ворожбиев был опытным моряком, у которого было чему поучиться.

Самое удивительное совпадение, что Георгий Александрович был первым моим довоенным морским учителем еще в одесском яхт-клубе. Прошло много лет и судьба возвращает меня с севера, с Ледовитого океана, где я долгое время водил разные суда, в родные пенаты, в Черноморское пароходство. И надо же, получаю назначение на «Экватор»! Ворожбиев, заметно постаревший, меня узнал и расцеловал. «Все правильно, как по библии, — сказал он, — ученики меняют учителей». А через месяц Ворожбиева не стало…

Что меня поразило на «Экваторе» — это богатейшая отделка всех помещений. Такого я на других судах ни ранее, ни потом не видел. Все переборки и подволоки отделаны карельской березой, поверх иллюминаторов установлены рамы с цветными витражами, светильники в кардановых подвесах, канделябры и гобеленовая мебель, картины — отличные копии известных маринистов — в дорогих рамах. Почему такая роскошь я понял, когда ознакомился с судовыми документами в первом отделе. Помните функцию судна? Учебное, специального назначения. Это значит, во время «Х» «Экватор» становится плавучим штабом пароходства. А для себя, как известно, начальству ничего не жалко.

Однажды из Германии приехала делегация работников морского транспорта. В программу входил курсантский обед на учебном судне и знакомство с учебным процессом. Среди гостей выделялся пожилой статный немец с протезом левой руки и стеклянным глазом. Делегация в сопровождении моих помощников и нескольких курсантов разбрелась по судну. А однорукий немец подходит ко мне и говорит, что он бывший капитан этого парохода и зовут его Рихард Клаус Штольц. В довершение он попросил меня пройти в кормовую часть судна. «Вот здесь, — сказал он, показывая на переборку между рулевым отсеком и изолятором медпункта, — заварен шкаф с интересными предметами. Когда откроете, — убедитесь».

Делегация покинула борт судна, а я помчался в управление к заместителю начальника пароходства — своему непосредственному начальнику — Анатолию Григорьевичу Третьяку, с которым был в доверительных отношениях. Утром с помощью боцмана и плотника вскрыли деревянную обшивку и увидели заваренный металлический шкаф. Резать побоялись и вскрывали при помощи зубила и лома. Через пару часов дверь открыли и увидели… фарфоровую посуду. Это был хорошо упакованный сервиз на 24 персоны, сделанный по заказу фирмы-строителя судна в Японии с надписью на каждом предмете «Аlреnsее». Белоснежные в центре тарелки и чашки переходили к краям в темно-голубой цвет, а на дне каждого предмета — изображение флага пароходной компании. В трех ларях из красного дерева хранились наборы вилок, ножей и ложек, хрустальные стаканы и стопки, фужеры — все с позолоченными вензелями. Пачки пожелтевших салфеток и другой столовой утвари были аккуратно уложены и перевязаны. Даже поварские колпаки. Для чего капитан Штольц замуровал эту посуду, в чем причина его поступка, — остается для меня тайной до сих пор.

Как бы там ни было, все найденные предметы перекочевали в кают-компанию столовой Черноморского пароходства. Знаю со слов покойного Третьяка, что эта посуда была предметом громкого скандала со стороны обкомовских работников: у них такой роскоши не было. Но переплюнуть начальника пароходства — депутата Верховного Совета и героя соцтруда даже обкомовским начальникам было не под силу. Мне же выдали «охранную грамоту» — официальную расписку об изъятии сервиза с подробным описанием предметов и их количества. На память у меня остался лишь фарфоровый колокольчик.

Командовал я «Экватором» около трех лет. Учитывая почтенный возраст судна — 35 лет и устаревшую двигательную установку на твердом топливе, решено было «Экватор» списать и поставить его на вечную стоянку в Отраде, чтобы использовать как летнюю базу практики флотилии юных моряков ЧМП. Приказом министра судно вывели из списка действующих и поставили на отдаленный причал в ожидании буксировки. Экипаж вместе со мной сошел на берег. На «Экватор» поставили сторожа и несколько матросов из резерва. И тут началось великое ограбление. Все переборки из ценного дерева, мебель и все, что возможно было отвинтить, в течение трех суток было вывезено по дачам и квартирам разных чиновников. Тащили без разбора: умывальники, койки, стулья, двери, витражи. Когда я через месяц поднялся на борт судна, вновь назначенный сюда почтенный капитан Евгений Малохатка принял меня в капитанской каюте с оторванным письменным столом, его просто не смогли вынести. Гнутых роскошных стульев не было — стояли обычные табуретки. Из спальни исчез матрас и туалетный стол. По всему судну работали курсанты, дыры заделывали фанерой и тут же закрашивали. В курсантской столовой за столами поставили длинные скамейки, картины со стен исчезли. Из библиотеки вынесли инкрустированные шахматные столики с резными фигурами. Кому-то понравился витраж с сувенирами, подаренными экипажу в разных портах. Они, чтоб не падали при качке, были намертво приклеены к стеклянным полкам. Не помогло, выдрали с полками. Медные дверные замки тоже не оставили без внимания. Флотилия юных моряков получила разграбленный, разворованный корабль, точно согласуясь с лозунгом — «все лучшее детям».

Когда возмущенный грабежом помполит Яшин обратился в партком пароходства и водный отдел милиции, его на другой же день отправили на пенсию. К чести моряков — чиновников управления, ни один из них не принимал участия в этом варварстве. Основные заказчики грабежа были великопоставленные лица из организации «ум, честь и совесть эпохи».

А ведь первоначально была прекрасная идея: поставить «Экватор» на вечную стоянку как плавучий музей, сделать его базой флотилии юных моряков Черноморского пароходства, открыть для посетителей и проведения разных конференций.

Раскуроченный «Экватор» поставили к внутренней стенке мола яхт-клуба в Отраде, прямо против подвесной канатной дороги. Осиротевший корпус выкрасили в черный цвет, на все наружные входные двери навесили пудовые амбарные замки. И пароход стал гнить. Лишь благодаря стараниям капитана Малохатки один раз в году весной красили борт судна и подваривали сомнительные участки палуб, чтоб юные курсанты, не дай бог, не провалились…

И вспомнился мне в Стамбуле ресторан «Марина-Клаб» недалеко от морвокзала, где весь интерьер составлен из частей старых пассажирских судов с их фотографиями на стенах. Все столики, как бы внутри кают с иллюминаторами, расположены вдоль набережной у самой воды. Вдоль стен — многочисленные морские атрибуты с бирками — живая память о кораблях, отслуживших свой век. Да что там Стамбул, а Ленинград с его «Кронверком» или «Эспаньола» из фильма «Остров сокровищ», ставшая рестораном на набережной в Ялте?

Конечно, «Экватор» не историческое судно, чтобы хранить о нем особую память, но и после списания он мог приносить пользу по задуманным планам и быть хорошей базой для яхт-клуба и яхтсменов. Но после разграбления он стал никому не нужен, только флотилия юных моряков держала под бортом несколько своих катеров и шлюпок и хранила в нем свое имущество.

После гибели «Адмирала Нахимова» доступ на «Экватор» вообще закрыли. Распался Союз, исчезло некогда могучее, знаменитое на весь мир Черноморское пароходство, а с ним и наш знаменитый на весь мир флот. В 1996 году корпус «Экватора» выдернули из Отрады и его останки продали на металлолом туркам. Обычная участь обычного корабля. Но память об «Экваторе» хранят все, плававшие на нем моряки и курсанты, — это частица их жизни. Где-то хранятся вещи с «Экватора», попавшие на халяву к бонзам, учивших нас правильно жить. Многие из этих людей уже ушли в мир иной, да простит их Бог, ибо не ведали, что творят. Давно разбился фарфоровый колокольчик из сервиза «Аlреnsее». А на память осталась фотография «Экватора», пожелтевшая и выцветшая, как на кладбищенском граните…
 
Фото из Интернета

11320

Комментировать: