Погода в Одессе
Сейчас от +10° до +15 °
Днем от +16° до +16°
Море +15°. Влажн. 72-74%
Курсы валют
$26.81 • €29.80
$27.75 • €31.45
$27.70 • €31.40
За Одессу
Одесса в словах и выражениях

Незачем было возвращаться?

Воскресенье, 25 августа 2019, 17:44

Александр Бирштейн

Он спустился по трапу и, волнуясь, — чего собственно? – ступил на нагретый бетон.

Не спешил. Знал, никто не станет встречать.

А ведь было время, когда имя гремело! В определенных кругах, конечно. Но каких!

Он улыбнулся и вышел из аэровокзала. Солнце позолотило немногие волоски на лысине, и те от гордости встали дыбом.

Частники-шакалы закружили вокруг, предлагая отвезти в город по неслыханно низкой цене.

— Ну и… — спросил он у наиболее активного.

Услышав русскую речь с характерным и неистребимым одесским акцентом, труженики извоза, заслуженные бомбилы залетных «пиджаков» заметно увяли. Остались наиболее наблюдательные.

— Где едем? – спросил один из них, затянутый в майку-сеточку, но фирмы «Адидас» и военно-полевые шорты. – Как всегда?

— То есть? – опешил он.

— На Пушкинскую-две пятерки?

Он засмеялся. Ишь ты! Оказывается, еще есть люди, помнящие, что он жил на Пушкинской № 5 угол Дерибасовская тоже № 5.

— Немножко рядом! – окончательно вспомнил он родной язык. – Там такой хитрый отельчик имеется…

— Домчим! – пообещал водила, подводя к машине.

Разговаривать не хотелось. А, наоборот, хотелось просто настроиться на встречу с Городом. После стольких лет, после стольких лет…

Выйдя из машины, с удивлением и беспокойством посмотрел на отель, сооруженный на месте части жилого дома. Его дома! Но нет. Квартира, принадлежащая нынче неизвестно кому, все так же смотрела на улицу веселыми окнами.

Швейцар на входе, обряженный, несмотря на жару, в тужурку и фуражку с названием отеля на околыше, окинул его цепким взглядом. И ошибся…

— Вы куда?

Тогда и он, в свою очередь, внимательно посмотрел на швейцара.

Тот, явно бывший мент, сразу забегал глазами и засуетился, отворяя дверь.

— Извольте пройти! Добро пожаловать!

Номер, оказался вполне современным и уютным. Надо же…

Он посмотрел на часы. Осталось сделать один единственный звонок. Но это не к спеху.

Приняв душ, надел свежую рубашку и вышел на улицу. Запах хорошего кофе побеспокоил ноздри.

— Почему бы и нет! – подумал он. – Предписания врачей тут не действуют.

Рядом, прямо около входа имелся помост со столиками. Он сел и приготовился ждать. Но нет. Мгновенно подле него возник официант.

Он пил кофе, продумывая маршрут. Сперва на бульвар. Полюбуется по дороге театром, выйдет к Думе, подойдет к пушке, потрогает рукой… Да-да, подойдет и потрогает! Имеет право. Стрелял ведь из нее, стрелял… Вспомнил, как с другом и одноклассником Борькой засунули взрывпакет, украденный на киносъемках под Новиковским мостом, в дуло пушки и подожгли самодельный бикфордов шнур. Ох, и бабахнуло!

Кто ж знал, что в горисполкоме какая-то партконференция?

Он засмеялся.

Официант принес затейливую коробочку и отошел. Он открыл, изучил счет, вынул купюру и положил в коробочку. Потом встал и вышел на тротуар. Асфальт, как всегда, был покрыт трещинами и горбат. Ладно, не страшно. Зато двадцать лет спустя он опять дома!

Кафе, прежде ютившееся в подвале на углу, теперь обитало и на улице. А раньше… Какие тут подавали вареники с вишнями! Он вспомнил, что именно здесь обмывали они свой первый миллион. Рублей, заметьте, рублей! Смешно, да? А тогда им казалось, что весь мир под ногами. Он, Левка, Жорик…

Левка… Да, надо будет успеть заехать на кладбище… Левка… Душа до сих пор болит… Застрелили Левку… Так дружили, так дружили… с детства! Трое их было…

Когда их осталось двое, начались всяческие подозрения и стычки, Жорик первый предложил разделить бизнес.

— Дружба дороже! – сказал он. – А когда нет доверия, дружба ржавеет!

Когда собрался уезжать, вернее, когда его «уезжали», именно Жорик дал приличную цену за весь бизнес и все «концы». Так что, очень даже было с чего начинать в Америке. Только часть недвижимости он Жорику не отдал. Чтоб хоть какая-то зацепка в Одессе осталась. А теперь оказалось, что недвижимость стоит очень много. Собственно, потому он здесь.

Все это вспомнил уже на бульваре, который почему-то не понравился. Прилизанный какой-то, короче, не родной! А лестница? Нет, она-то вполне ничего, но дальше, дальше море закрывала уродливая высотка-зуб. Такие он строил на Брайтоне. Думал для цветных, оказалось для наших…

Потом, конечно, пошли более серьезные проекты, но и тогда кусок оказался сладким.

Он глянул на часы. Потом отыскал телефон-автомат, вставил купленную еще в отеле карточку, набрал номер…

Когда ответили, произнес:

— Через десять минут в Пале-Рояле!

Оставив карточку в автомате, поднялся по Екатерининской вверх, вошел в Пале-Рояль и сел за столик кафе, расположившегося у фонтана. Оставалось немного времени, и он вдруг подумал, что решение еще не принял. С одной стороны, не хотелось окончательно рвать с Городом, с другой… Этот Город ему что-то не нравился.

— Зачем было приезжать? – спросил сам себя. – Все можно было решить и так…

Он не успел додумать. На кресло против него опустился его старинный друг, бывший партнер и соратник. Перемолвились приветствиями. Без объятий, похлопывания друг друга по спине, возгласов. Деловые люди собрались на деловую встречу.

— Что ты решил? – спросил Жорик. – Мне эта земля нужна любой ценой! Любой! – подчеркнул он.

— Что ты предлагаешь? – вопросом на вопрос ответил он. Одессит, все-таки.

— Пятьдесят миллионов за все!

— Шестьдесят! – сам этого не ожидая, выпалил вдруг.

— Хоп! – обрадовался Жорик. – Как будем рассчитываться?

— Ты позовешь вон того мальчика с ноутбуком, — предложил он Жорику, показывая на столик позади, — и со своего счета номер…

— Понял, понял, — засмеялся Жорик, — переведу шестьдесят лимонов в Bank of New York на счет…

И он назвал номер счета.

Посмеялись…

— А как с бумагами? – спросил Жорик.

— Вернусь домой и все подпишу! – он вдруг понял, что назвал Америку домом, но почему-то не удивился. – Ты же знаешь, я никогда не обманываю.

— Знаю… — тяжело вздохнул Жорик. Он посидел мгновенье, прикрыв глаза и что-то прикидывая, а потом выдохнул: – Решено!

Так и сделали. Вроде, все. Задерживаться не хотелось. Ни за столиком, ни… в городе. Простились. Едва он скрылся, Жорик достал телефон и быстро-быстро стал набирать номер. Сказав в трубку два слова, он протянул руку с телефоном назад. Кто-то, сидевший сзади, взял трубку, протер ее и бросил в фонтан.

Киллер вот уже полдня сидевший на чердаке дома, находящегося против гостиницы, услышал вибрирование мобильника. Он достал трубку и тихо сказал:

— Да!

— Все отменяется! – услышал в ответ.

Отменяется, так отменяется. Киллер был даже немного рад. В свое время, от человека, которого не придется убить, ему перепало несколько выгодных, очень выгодных, заказов.

11198

Комментировать: