Погода в Одессе
Сейчас от +8° до +10 °
Вечером от +3° до +6°
Море +0°. Влажн. 65-67%
Курсы валют
$0.000 • €0.000
$27.75 • €31.45
$27.70 • €31.40
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Актер с логарифмической линейкой

Вторник, 4 февраля 2020, 08:18

Аркадий Ромм

Одесская жизнь, 26.01.2020

Об этой линейке, предшественнице калькулятора, многие, наверное, забыли. Но для известного актера некогда распространенная помощница в расчетах ‒ вещь знаковая.

ЗЕРКАЛО ПЕРВОЕ, НОСТАЛЬГИЧЕСКОЕ: ЛЮБИТЬ МОЖНО ИЗДАЛИ

Я шел на встречу с ним и смотрел на наш город его глазами. Одессита, без малого три десятилетия назад сменившего постоянное место жительства. По пути в гостиницу, где остановился Ян, перемен было немного. Правда, на месте завода имени Кирова теперь банк. Раньше здесь собирали станки, чтобы заработать деньги, а сейчас сразу собирают деньги.

Но вообще Одесса мало изменилась. Разве что на оживленных улицах квартиры первых этажей магазинами стали. Да еще несуразно вписали в центр иные здания.

‒ Кое-где построили дома красивые, ‒ подхватит Ян, когда ему об этом скажу. ‒ Построили, стараясь заработать, а не чтобы людям удобно жилось. Да, появилось немало мест, где можно вкусно поесть. Но в отличие от других стран ‒ это далеко не для многих.

Здесь, в Одессе, он специально ездил на Черемушки ‒ посмотреть. И считает, там просто катастрофа. Осталось так, как было, когда уезжал.

А к его отъезду в Израиль привели эмоции. Вообще, он многое связывает с чувствами. Да и не знает людей, что сидят-сидят, думают-думают, а потом уже решают с абсолютно холодной головой.

Тогда, в 91-ом, перемены, казалось, к лучшему. Рассказывает анекдот того времени: «Ты читал газету? Это не телефонный разговор»: с прежней боязнью «как бы чего…» встретилась потеря этой боязни. «Сатира посыпалась со всех сторон», ‒ говорит Ян. И сам он был, как говорится, в полном порядке. Но ему стало… неинтересно.

Вот и уехал.

Почему в Израиль? «Воспитывал дедушка. Он ходил в синагогу. Вообще, взгляды в семье были проеврейские. Даром что мама в школе преподавала русский».

Я вспомнил, как в середине 80-х на «Зонтике» (так называли передовое объединение «Зонт») не смог встретиться с начальником цеха Яниславом Левинзоном. А мне, корреспонденту «Вечерки», позарез надо было с ним поговорить. В его цеху выдвинули в депутаты рабочего, которого потом отозвали. За ничегонеделание. Такой отзыв сенсацией был. Ну, разобраться хотел.

‒ Странно, что не увиделись, ‒ удивился Ян. ‒ Ведь дневал там и ночевал. А вот в выдвижении «не того» ‒ ничего для него странного. Такая была система: кандидатуру подбирали под спущенную сверху анкету. Потому и награды не всегда получали те, кто на самом деле их заслужил.

Вспоминает об ордене. Им должны были наградить работницу его цеха. Но обязательно ‒ комсомолку. С цеховыми парторгом и профоргом определил будущего орденоносца. Как говорится, не из худших, но и не из лучших. Узнав о награде, свалившейся на нее, работница недоумевала: за что? Но потом в цеху ее уже редко видели. На внешней орбите вращалась: сессии, пленумы, собрания актива… И вот Янислав говорит ей: зарплату получаете регулярно, а на работе вас практически нет. Только за последний месяц всего два дня выходили. Бригада работала за вас.

‒ Мне Родина доверие оказала, а кто ты такой, чтобы мне замечание делать?! ‒ возмутилась орденоносец.

Однако не только такие воспоминания связывают Яна Левинзона с Одессой. Он с нежностью говорит о здешних своих друзьях. И о многом другом с теплотой. Любить родной город можно и на расстоянии. При этом Ян ни минуты не жалел, что сменил свое ПМЖ. Считает, что Израиль нужен ему, а не он Израилю.

ЗЕРКАЛО ВТОРОЕ, ТВОРЧЕСКОЕ: НЕПОДРАЖАЕМЫЙ ПОДРАЖАТЕЛЬ

Средиземноморский город Нетания гордится своим жителем Яниславом Левинзоном. Во всяком случае, его назвали в числе нескольких, наиболее известных нетаниянцев. А насколько для самого Яна такая известность значима?

‒ Ни насколько, ‒ поясняет он. ‒ В Израиле все проще. Если к нам на телепрограмму приходил, скажем, премьер-министр Биньямин Нетаньяху, то с одним лишь охранником, которого отпускал на время съемок. Да и вообще, многих известных людей можно запросто встретить в супермаркете, когда те тележки с продуктами катят.

‒ С одной стороны, вы инженер, с другой актер. А сами себя кем считаете?

‒ Если ты закончил политех, то, хочешь или не хочешь, всю жизнь ориентируешься на логарифмическую линейку. Словом, я ‒ инженер. Но, наверное, еще и актер. Ведь и на сцене выступаю, и в кино снимаюсь. Да и на израильском ТВ вместе с замечательной актрисой Натальей Манор мы 13 лет играли героев многочисленных анекдотов.

Однако актерская зависимость никогда мне не нравилась. Когда ждешь роль, ждешь, пригласят ли выступить… Потому, помимо актерства, я всегда работал. И сейчас работаю ‒ в одном из самых крупных частных медицинских центров Израиля. Заместителем директора по связям с общественностью.

‒ Как вам удается, прототипам подражая, оставаться неподражаемым? Тут природных лишь данных маловато. Нужна, что называется, школа. А вы, насколько знаю, актерское образование не получали?

‒ Тем не менее, у меня были профессиональные учителя: легендарный Валерий Хаит, его советы по сей день помню, Эдуард Колтынюк, Олег Сташкевич. Репетиции последнего, бывало, длились по семь часов.

И еще с автором повезло. На телевидении я читал «Новые одесские рассказы» талантливого Георгия Голубенко. Да и успех давнего кавээновского монолога «Красота», который сразу сделал меня известным, был за счет его текста.

‒ Перед нашей встречей я еще раз посмотрел в Ютубе этот монолог. Как и тогда, в 86-ом, не мог удержаться от смеха. Но его не только текст, а и вы вызываете. Чье было зеркало, в которое смотрелись? И где оно теперь?

‒ Когда уезжал, подарил Георгию Голубенко. После его смерти оно осталось у его жены Татьяны. А взял ‒ у своей жены Жанны.

‒ Столько лет с Натальей Манор на ТВ вы так органично играли семью, что иные зрители вас семьей и считали.

‒ С Жанной ‒ мой первый и последний, надеюсь, брак. А у Натальи, ведущей актрисы театра «Гешер», есть свой муж. Думаю, с ним ей повезло больше, чем моей жене со мной.

‒ Вы смотрите украинское телевидение?

‒ На мой взгляд, оно отвратительное. Говорю, не вдаваясь в политику. Здесь столько каких-то диких людей, которые несут с экрана откровенную чушь. Вот российское телевидение ‒ и лживое, и пропагандистское, но ведущие там другого уровня. Конечно, Украина ‒ более демократичная страна, но это не значит, что здесь должно быть такое ТВ.

ЗЕРКАЛО ТРЕТЬЕ, СРАВНИТЕЛЬНОЕ: ВСЕ НИЖЕ, И НИЖЕ, И НИЖЕ…

Когда я спросил, как относится Ян к ненормативной лексике на сцене, он сказал: она может быть, когда это очень смешно. И вспомнил об Игоре Губермане, с которым, выступая, полмира объездил. У поэта ненорматив смешит. Однако главное в его «гариках» ‒ остроумная мысль.

Мы говорили о современном юморе, и я сказал, что он во многом теперь не только ниже пояса, но и ниже плинтуса. А что выше плинтуса ‒ тоже ниже пояса. Вот раньше…

‒ Раньше был один Аркадий Райкин, ‒ парировал Ян. ‒ А сегодня юмор ‒ на любой вкус.

Тут с ним согласен. Но «любой вкус» ‒ это и вкус невзыскательный. Начиная с хамовитого «95 квартала», который вот уже сколько лет навязывает податливому зрителю криворожский свой смак.

Лично мне по душе юмор более тонкий. Такой, например, как в том давнем кавээновском монологе Яна Левинзона. Выходит на сцену, споткнувшись, худой, незграбный, с большим, нелепым бантом: «Я вот тут думал, в чем наша главная сила? А теперь вижу…(любуясь в зеркале). В красоте».
11270

Комментировать: