Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +1 ... +2
вечером +1
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
За Одессу
Одесса в словах и выражениях

Звёздные сказки одесских песчаников

Среда, 6 ноября 2013, 10:57

Лада Прокопович

Всемирные одесские новости, 11.2012

Тёплая, нежная волна мягко накатилась на камень-окатыш, в очертаниях которого угадывались две фигурки — матери и ребёнка. Ребёнок прильнул к маме, обнял её и попросил: — Мам, расскажи сказку.

— А что, уже вечер? — спросила мама, удивлённо скосив глаза на ближайший топчан, который отбрасывал длиннющую тень.

«Надо же, как быстро день пролетел, — растерянно подумала мама. — А ведь всего-то и успела, что водоросли постирать да песок перебрать. А ещё ужин готовить...» — Мам, так ты расскажешь сказку?

— Да, да, сынок...

«А что же приготовить?.. Холодец из медуз? Нет, вчера был. Мидий в панцирях? Так их с утра надо было собрать, чтоб на солнышке подвялились. Креветку, фаршированную арбузом? Тоже отпадает: пляжников сегодня было мало, арбуз никто не ел...»

— Мама! Ты же обещала

— Прости, сынок, задумалась.

Мама улыбнулась, погладила сына по голове.

— Какую же сказку тебе рассказать?

— Новую.

— Да где ж я тебе возьму новую? — изумилась мама.

— Придумай.

— Ты полагаешь, это так просто?

— А что тут сложного? Сидишь и говоришь: «В некотором царстве, в далёком государстве жили-были...» Сын запнулся.

— Кто жили-были? — усмехнувшись, спросила мама.

— Не знаю, — пропыхтел, наморщив лобик, сын.

— Эх, ты, сказочник! — рассмеялась мама. — Вот, смотри, камень лежит, загорает. На кого он похож?

Малыш присмотрелся. Задумался.

— На горностая

— Хорошо, — похвалила мама. — А вон тот, большой?

— На медведя.

— Отлично. Вот и давай сочиним про них сказку...

— Я сильно извиняюсь, — перебил маму большой камень, — но позвольте уточнить: я похож не просто на медведя, а на белого медведя. Мне все об этом говорят.

— Конечно, конечно, — быстро согласилась мама. — А вы не будете возражать, если мы придумаем про вас сказку? Ну, то есть... используем ваш образ...

— Та ради бога, мадам! — с приятным черноморским акцентом воскликнул камень-медведь. — Жарьте! А мы послухаем. Эй, Горностаич, ходь сюды. Тута сказку про нас баить будут.

Мама подождала, пока камень-горностай подкрадётся поближе, набрала в поры воздуха, чтобы произнести вступительное «жили-были...», как вдруг за спиной услышала топот и отчаянный, с придыханием, крик: — Погодите! Не начинайте! Все посмотрели в сторону крика и увидели, что к ним бегут (если это можно так назвать) два камня-бегемота: камень-бегемотиха и камень-бегемотик.

— Не торопитесь, я подожду! — участливо крикнула мама. — Без вас не начнём.

Дождавшись, когда камни-бегемоты до них доберутся, мама добавила: — Тем более что вас я тоже намерена вписать в мою сказку.

Маленький бегемотик смущённо зарумянился, а бегемотиха, с трудом переводя дыхание, воскликнула: — Вот спасибочки! Войти в сказку нашей местной Шехерезады — это... это... даже не знаю, что! Вот, вам, кстати, гостинчик. Пирожки с банановой начинкой. В качество гонорара, так сказать. Нет, ну надо же! Каменюка-Венерка лопнет от зависти— А она к нам не присоединится? — поинтересовалась мама.

— Та не! У неё там... дела амурные.

— Понятно, — вздохнула мама. — Ну что ж, впишем её в другую сказку. А сейчас обойдёмся наличным составом. Итак, жили-были...

Жили-были Маленький Бегемотик и его мама Бегемотиха. Правда, маленьким Бегемотик выглядел только рядом со своей мамой. На самом же деле это был уже почти взрослый парень, который ходил в школу. В пятый «А» класс. Из школьных предметов ему больше всего нравилась астрономия. Он так увлёкся этой наукой, что упросил маму купить телескоп, а папа прислал ему из командировки роскошный астрономический атлас.

По ночам Бегемотик мог часами любоваться звёздным небом, наблюдая его в телескоп или просто задрав голову, а днём внимательно изучал атлас, выискивая в нём очертания новых созвездий.

И всё бы хорошо, да только оказалось, что Бегемотик — парень не только любознательный, но и творческий. А в творчестве своём — слишком уж независимый, если не сказать — безбашенный. Во всяком случае, так считал его учитель — Горностай Песчаникович.

Это он, Горностай Песчаникович, ворвался однажды в кабинет директора — Белого Медведя — со словами:
— Этот ученик — мелкий сумасброд! Это ж надо было до такого додуматься! Кем он себя возомнил?! Да как у него...

— Постойте, коллега, — прервал учителя директор. — Успокойтесь. И объясните толком: что стряслось?

Но Горностаю Песчаниковичу трудно было сразу так взять и успокоиться. Его переполняли смешанные чувства: любовь к талантливому ученику и досада на его непредсказуемые выходки.

— Своенравен, шельмец! — бушевал учитель, размахивая перед носом директора тонкой ученической тетрадкой. — Ох, своенравен

— Ну, зачем же так резко? — улыбнулся директор, отстраняя от лица тетрадку. — Да, мальчик он у нас непростой. Но когда он с каждой олимпиады по астрономии привозит очередную победу... Знаете, что говорят о нашей школе? Говорят, что будет неудивительно, если из её стен выйдет второй Николай Коперник. Или Джордано Бруно.

— Ага, — горько усмехнулся учитель, — говорят. И небось уже и костерок разводят.

Директор нахмурился.

— Не пойму я вас что-то, Горностай Песчаникович. Ведь в этом же и ваша заслуга. Мало кому дано раскрывать в детях научный талант. Поют, танцуют, бумбоксят сейчас все.

— Бум... что? — не понял учитель.

— Вот как серьёзно отстали вы от жизни, коллега, — назидательно заметил директор.— Бумбокс — это... Гм... как бы это объяснить?.. В общем, как попугаи или скворцы воспроизводят разные звуки, так и бумбоксеры, пользуясь только своим голосовым аппаратом, воспроизводят... как бы музыку. То есть что-то типа «бум-бум, бум-бум»... Отсюда и название. Я так думаю. Сейчас это очень модно среди молодёжи. В общем, музыкальных талантов нынче море. Телевизор уже невозможно смотреть: как ни включишь, обязательно нарвёшься на какое-нибудь шоу, где юные дарования удовлетворяют амбиции своих родителей. А вы, дорогой мой Горностай Песчаникович, детей к науке привлекаете. Вы...

— Я, конечно, я, — покаянно опустил голову и тихо заговорил учитель. — Если в этом кто и виноват, то только я...

— Да что ж вы из крайности-то в крайность?! — вскипел директор. — Так, вы немедленно, сию же минуту говорите мне, что случилось, или идите вы... пить валерьянку!

Учитель, не найдя в себе сил уже что-либо говорить, молча шлёпнул ученическую тетрадку на директорский стол.

Директор взял её, раскрыл. И стал зачитывать вслух подчёркнутые красными чернилами строки: — Созвездия Большого и Малого Бегемотов являются одними из...

Директор прервал чтение. Озадаченно кашлянул в кулак.

— Постойте, — сказал он, — а что это за созвездия Большого и Малого Бегемотов?

— Это он так назвал Большую и Малую Медведиц, — охотно пояснил учитель.

Директор посмотрел на его удручённое лицо, ещё раз взглянул на каракули в тетрадке и... расхохотался. Расхохотался так, что стены его кабинета задрожали, а стёкла в окнах и шкафах задребезжали.

— Я всегда говорил, что чем тише и очкастее ученик, тем больше с ним надо быть начеку! — заметил директор сквозь смех. — Не пойму только, почему вы так близко к сердцу принимаете эту выходку? Ну, похулиганил мальчишка. Дал своё название созвездию. Самому ж созвездию хуже от этого не стало: звёзды с траекторий своих не сошли, не потухли, не взорвались... Подумаешь, Большой и Малый Бегемоты. Вам-то что?

— Мне? — переспросил Горностай Песчаникович таким тоном, словно только сейчас осознал, что и в самом деле устроил бурю в стакане воды. — Да, в общем-то, ничего. Если не считать, что я в его возрасте дал этим созвездиям другое название.

— И какое же? — полюбопытствовал директор.

— Большой и Малый Горностай, — ответил учитель.

Директору стоило огромного труда вновь не расхохотаться. Но он собрался с духом и спокойно, уважительно даже, произнёс:
— Вот видите, какого достойного себе ученика вы воспитали.

Учитель, не найдя, что на это возразить, взял со стола тетрадь и направился к выходу.

— Да, — сказал ему вслед директор, — и не забудьте, что на всю следующую неделю я добыл вам пропуск в университетскую обсерваторию. Вам и вашему... Малому Бегемоту.

Горностай Песчаникович вышел из кабинета директора, когда школу уже окутала бархатная южная ночь. Он посмотрел на небо, и первое, что увидел, — созвездия Большой и Малой Медведиц.

Да, как ни странно, звёзды этих созвездий были по-прежнему на своих местах. Только... только сверкать они стали чуточку ярче.

Или учителю это показалось?..

Мама умолкла. Она не любила заканчивать сказки традиционными «вот и сказочке конец, а кто слушал — молодец» или, того хуже, «жили они долго и счастливо». Мама предпочитала заканчивать сказки вопросом.

Или многоточием.

Вот и сейчас из-за того, что слушатели не сразу поняли, что уже конец, после многоточия наступила тишина.

И на фоне этой тишины особенно отчётливо прозвучали слова её сына:
— Совсем как у нас.

— Что как у нас? — насторожилась мама.

— Звёзды сегодня сверкают ярче, — пояснил сын.

Мама и все герои её сегодняшней сказки подняли головы. И первое, что увидели, — созвездия Большой и Малой Медведиц.

Или всё-таки Большого и Малого Бегемотов?

Или Большого и Малого Горностаев?

Или...

5314

Комментировать: