Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -7 ... -6
утром -5 ... +1
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Из раньшего времени
Одесса в памяти

В пять пополудни на солнечном углу

Четверг, 9 октября 2014, 21:45

Елена Антонова

Одесская жизнь, 08.10.2014

В кафе «Фанкони» пили кофе и заключали сделки

Одесса начала века, разноязыкая, шумная, хлопотливая, была сосредоточием театров, клубов и кафе на любой вкус. Демократизм города, его терпимость и уважение к любой национальности проявлялись во всем, И лишь пищей для забавных анекдотов и сплетен являлась непримиримая война двух конкурентов ресторанного бизнеса — Якова Фанкони и Поля Робина.

НЕ ЖЕЛАЕТЕ ШОКОЛАДУ?

В свое время пивной бар «Гамбринус» и Сашка-скрипач стали известны всей читающей России благодаря рассказу Куприна. О кафе «Фанкони», так удачно расположившемуся в центре деловой и театральной Одессы, тоже писали немало.

Яков Фанкони, итальянский швейцарец, обучавшийся кондитерскому мастерству в Варшаве, в 1872 году открыл заведение на углу Екатериненской и Ланжероновской. Средств было потрачено немало, но оно того стоило. Через год к нему присоединился брат Доминик, а еще через три — в дело вошел Флориан Скведер, дальний родственник и надежный партнер. Фешенебельно оформленная кондитерская понравилась одесситам и стала одной из самых посещаемых кофеен города. Со временем пришлось расширяться — положение обязывало, да и заглядывавшим сюда деловым людям требовалась некоторая отдаленность от соседей.

«Несмотря на слышанные со всех сторон жалобы на худое время питейно-увеселительные заведения процветают, и не только те из них, в которых вращается простой народ, но и кофейни и кондитерские. Кондитерская Фанкони, без того просторная, увеличилась пристройкой еще одной залы», — констатирует «Одесский вестник» в 1876 году.

В 1894 году в кафе появились бильярдный зал и летняя веранда. От посетителей не было отбоя. Но время не стоит на месте.

К 1913 году старое одноэтажное здание заменило четырехэтажное, построенное по проекту известного архитектора Юрия Дмитренко. Внизу по праву расположилась знаменитая кофейня.

Увы, к тому времени ни Якова, ни Доминика Фанкони уже не было на свете и заведение перешло к Флориану Скведеру, кстати, принимавшему участие в строительстве дома Григорьевой в качестве архитектора. Скведеру хватило ума не менять вывеску, и «Фанкони» осталось «Фанкони», принося своему владельцу все возраставший доход.

«Фанкони» стал первым рестораном в Одессе, в котором обустроили освещение по системе Шукерта, подобное до этого было только в Зимнем дворце в Санкт-Петербурге.

Посетителей ждали залы, обставленные со вкусом и всей возможной роскошью, летняя веранда, биллиардная, салон «для дам», здесь можно было за кофе пролистать русские и иностранные газеты и журналы.

МЕСТО СДЕЛКИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ

«Это кафе, где пьют кофе, едят мороженое и заключают сделки», — писал Шолом-Алейхем.

«У «Фанкони» разорялись, обогащались и размножались биржевики и маклеры, как пчелы в сотах», — добавлял писатель и фельетонист Петр Павленко.

Постепенно кондитерская стала одним из моднейших заведений в городе, куда спешили наведаться актеры, литераторы, состоятельные граждане и более мелкий деловой люд.

За столиками этого уникального, совсем во французском духе кафе, сиживали Айседора Дункан, Макс Линдер, Титта Руффо, Анатолий Дуров, Иван Заикин, Иван Поддубный, Сергей Уточкин. Сюда заходили поболтать и выпить чашечку кофе (и не только, у Фанкони подавали и горячие закуски) Федор Шаляпин, Александр Куприн, Иван Бунин, Алексей Толстой, Александр Вертинский.

Небезызвестный Мишка Япончик совсем не стремился устраивать свои дела в глухих кварталах Молдаванки. Король одесских бандитов предпочитал принимать курьеров у «Фанкони», там же разрабатывалась стратегия афер и тактика воровских налетов.

Пришли революционные времена и принесли с собой новые реалии.

Как рассказывает в своей книге «С песней по жизни» Леонид Утесов, весной 1917 года в зале кафе был устроен аукцион, на котором певец умудрился продать оковы комбрига Котовского — для сбора денег на подарки солдатам Временного правительства. Кстати, экзальтированная одесситка, совершившая тогда покупку, в 1925 году, на похоронах Котовского, пожелала возложить кандалы на гроб красного командира.

Лихие времена уже изменили город, но лишь слегка — кафе, кондитерские, рестораны по-прежнему ждали посетителей во всеоружии.

«В Одессе было сравнительно спокойно. Работали театры, синема, клубы. В кафе у Робина, у Фанкони сидели благополучные спекулянты и продавали жмыхи, кокосовое масло, сахар… На бульварах, в садовых кафе продавали камбалу, только что пойманную. В собраниях молодые офицеры, просрочившие свой отпуск, пили крюшон из белого вина с земляникой», — вспоминает Вертинский в книге «Четверть века без родины».

Однако революция шла вперед семимильными шагами, и вслед за ней влачились упадок и запустение. Дошли они и до Одессы.

«Петя толкнул вращающуюся дверь и, бестолково покрутившись среди зеркальных стекол вертушки, толкнувшей его сначала в грудь, а потом в спину, чуть не прищемив сноп цветов, наконец очутился в знаменитом кафе. Петя был разочарован. Вместо шика и блеска он увидел почти пустой, запущенный зал с диванчиками, столиками и дубовыми панелями, до бесконечности умноженными большими стенными зеркалами. Сумрачный воздух отдавал старыми, застоявшимися запахами кухни, кофе и гаванских сигар» — так описывает знаменитое кафе в романе «Зимний ветер» Валентин Катаев.

НАШЕ ВАМ С ФАНКОНИ

В 1918 году кондитерская, хоть с трудом, но еще держалось на плаву. Основными посетителями стали немцы, они гуляли напропалую, лихо тратя денежки, отпущенные им по военному времени.

«…Только в кафе Фанкони, где гуляли немецкие офицеры, гремела музыка, и горели огни. В кафе было весело, как в праздник на кладбище», — саркастически замечает Петр Северов в повести «Сергей Линде».

За немцами явились французы, а потом ушли и эти. Город затих в ожидании.

«Одесские мелкие биржевые игроки и спекулянты, так называемые «лапетутники», стушевались перед нашествием наглых и жестоких спекулянтов, бежавших, как они сами злобно говорили, из «Совдепии» — пишет Константин Паустовский.

Вскоре «Фанкони» «почил в бозе», как и многое до него.

Холодной зимой 1920 года здесь расположился «Клуб военморов имени Шмидта», его заменил «Культурный клуб моряков». Непонятно куда они делись и почему, но вскоре здесь снова решили открыть ресторан, причем со старым названием.

Последнее литературное упоминание о «Фанкони» оставили Ильф и Петров в «Золотом теленке». Разъяренный после встречи с Александром Ивановичем Корейко Остап увидел вдруг толпу почтенных стариков в пикейных жилетах и несказанно удивился.

«Почти все они были в белых пикейных жилетах и в соломенных шляпах канотье. Некоторые носили даже шляпы из потемневшей панамской соломы. И уже, конечно, все были в пожелтевших крахмальных воротничках, откуда поднимались волосатые куриные шеи. Здесь, у столовой № 68, где раньше помещалось прославленное кафе «Флорида», собирались обломки довоенного коммерческого Черноморска: маклеры, оставшиеся без своих контор, комиссионеры, увядшие по случаю отсутствия комиссий, хлебные агенты, выжившие из ума бухгалтеры и другая шушера. Когда-то они собирались здесь для совершения сделок. Сейчас же их тянули сюда, на солнечный угол, долголетняя привычка и необходимость почесать старые языки».

Незавидная, наверное, участь, стать советской столовой после блеска и славы знаменитейшего кафе. Но еще обиднее — превратиться в кассы «Аэрофлота», как это было в советские времена.

Что же, ушли в прошлое «пикейные жилеты». И толпы жаждущих воспользоваться услугами «Аэрофлота» канули в Лету. Время имеет необъяснимую привычку идти только вперед. Но иногда делает такие петли и виражи, что только диву даешься.

Пришел XXI век, и на месте кафе «Фанкони» расположилось… кафе «Фанкони». Интересно, что сегодня происходит в его стенах?

6201

Комментировать: