Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +7 ... +9
днем +7 ... +10
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Колоннадка редактора

В долине орхидей

Воскресенье, 15 сентября 2013, 18:18

Сергей Осташко

Пятый день пребывания в Земле Обетованной начался со спокойствия. Впервые нам не нужно было рано вставать, куда-то спешить, за кем-то бежать. Еще заранее 30 сентября было определено как день встреч с уехавшими друзьями. А поскольку большинство из них живут именно в Нетании, то и место встречи изменить было нельзя.

Кроме того, Нетания находится в геометрическом центре территории, по которой рассредоточились другие друзья, прилетевшие с нами из Одессы.

В качестве культурной программы воссоединения друзей всех стран вначале возникли разногласия. Практичный и основательный Игорь Борц ратовал за то, чтобы затовариться водкой, закуской и поехать на серные источники.

– Там мы сможем сходить в сауну, искупаться в целебных водах, а потом уютно расположиться на поляночке и приступить к главной цели вашего приезда, – завлекал он.

Альтернативный вариант предлагал более возвышенный Вова Шинкаревский.

– Недалеко от Нетании есть чудное местечко – долина орхидей. Мы там погуляем, насладимся запахами и красками, а потом найдем уютную поляночку и отметим нашу встречу, – рассказывал Вова.

Честно говоря, я больше склонялся к идее термальных источников. Друзья из Ашкелона в качестве варианта последнего дня в Израиле предлагали отвезти нас на эти самые источники, а перед самолетом забрать. И посетив эту достопримечательность сейчас, мы, таким образом, освобождали целый день для более спокойного времяпровождения. Я даже обещал Борцу походатайствовать перед Шинкаревским, но всё, как и всегда, решили дамы. Вовина жена Таня и Ира Полторак категорически заявили, что пить водку они хотят, нюхая орхидеи, а не серу.

Ах, да! Я умудрился написать 35 страниц текста, ни разу не упомянув Иру Полторак. Виноват, исправляюсь.

Ира мой давний и добрый друг. Познакомились мы так давно, что выглядит она гораздо моложе. Впрочем, это свойственно всем КВНщикам, к коим Ира относится с полным основанием. Она принадлежит к уникальной породе женщин, которые умеют писать шутки. Причем не только умеют, но и пишут их регулярно. Ира является многолетним автором телепередачи «Городок» с Юрием Стояновым и Ильей Олейниковым. Более того, Иркину авторскую группу, куда, кроме нее, входило еще два мужика, долгое время называли «Полтораки», что очень раздражало мужиков и огорчало совестливую Иру. Эта же группа удачно влилась в состав команды КВН «Джентльмены ОГУ» и немало сделала для победы во втором сезоне 1990 года. После этого «Полтораки» стали нарасхват. Они работали за команды КВН Луганска, Львова, Баку, за сборные КВН Израиля и Германии, выпускали газету «Одесса-центр», писали сценарии телепередачи и многое другое. И всегда с неизменным успехом.

В Израиль Ира приехала вместе с сыном Сашей, который, к слову сказать, пошел по стопам матери и стал успешным юмористом.

В аэропорту Бен-Гурион их встречал Ирин брат Витя, после чего мы с ней целых пять дней не виделись – ситуация в некотором смысле уникальная. Такое случалось, когда я уходил на месяц на яхте в Средиземку или когда работал в Москве над сериалом «Моя прекрасная няня».

Витя и привез Иру к Шинкаревским, и все стали думать и гадать, доберется сюда Ян Гельман или нет.

Ах, да! Я умудрился написать 35,5 страниц текста ни разу не упомянув о Яне Гельмане. Виноват и исправляюсь. Хотя сильно сомневаюсь, что кто-то еще не знаком с Янчиком.

Яна я знаю еще дольше, чем Иру. Мы учились в одной 121-й школе. Он был на класс старше, поэтому и в КВН начал играть раньше. В тот момент, когда я в первый раз рубился насмерть в игре 7-А против 7-Б, Гельман сидел в жюри.

После окончания школы Яну удалось поучаствовать – в качестве болельщика – в одесской команде КВН «Трубочисты» образца 1969-1970 годов. А вот уже в команде одесского Нархоза, где он учился, Гельман был одним из главных действующих лиц. Во всяком случае, не без его самого активного участия Нархоз стал чемпионом СССР 1972-го года, после чего КВН закрыли на долгих 14 лет.

Окончив Нархоз и отслужив в армии, Ян не стал ни бухгалтером, ни плановиком, ни управляющим банка, а сразу начал работать директором. Директором клуба Швейного объединения им. Воровского. И долгие годы его агитбригада «Аленушка» занимала первые места на смотрах художественной самодеятельности, причем не только Одессы. Но швеи швеями, а старая любовь не ржавеет. Я имею в виду КВН. И в 1974 году Ян пришел помочь в городском первенстве КВН молодой университетской команде. Пришел и остался в ней навсегда. Когда после финала того года компетентные органы закрыли и городской Клуб веселых и находчивых, КВНовские интересы Гельмана плавно переместились на физфак ОГУ, где игры не прекращались никогда, и где в команде сначала студентов, а затем преподавателей играли его друзья, в том числе и ваш покорный слуга.

Ну а когда перестроечная Москва решила возродить телевизионный КВН, Ян Гельман стал сначала душой команды «Джентльмены ОГУ», а затем и ее художественным руководителем. Кстати, в том памятном 1987 году, когда Одесса стала первым чемпионом возрожденного КВН, Ян параллельно с главным первенством организовал еще и городской кубок КВН легкой промышленности среди фабрик джутовой, швейной, суконной и завода «Зонт». Курировать команды он поручил членам авторской группы «Джентльменов». Благодаря этому в 1987 году ваш покорный слуга стал дважды чемпионом СССР. Один раз в составе команды джентльменов, а второй – как художественный руководитель команды КВН Суконной фабрики. Почему я говорю о дважды чемпионстве именно СССР? Да потому что вряд ли в этом году еще где-нибудь на просторах 1/6 части суши проводился КВН на Кубок легкой промышленности.

В настоящее время Гельман работает в отделе спецпроектов Российского телевидения вместе с еще тремя джентльменами, но большую часть года проводит дома. Из Одессы он шлет московскому начальству сценарии телепередач «Утренняя почта» и «Субботний вечер». Я это знаю абсолютно точно, потому что Ян за 13 лет работы в столице так и не научился уверенно пользоваться компьютером. Поэтому набирать все его гениальные шутки и отсылать их в Москву приходится мне.

Гельман должен был лететь в Израиль вместе с нами. У меня до сих пор хранится его купленный и оплаченный электронный билет. Но в последний момент оказалось, что один из спецпроектов российского телевидения требует его, Гельмана, непосредственного присутствия на съемочной площадке, и Ян отправился в Москву. В Израиль он прилетел во вторник, когда съемки закончились, поселился у родственников недалеко от Хайфы, и мы переживали, сможет ли он добраться до Нетании. Ведь сегодня, в пятницу, 30-го, еще продолжалось празднование Рош а-Шана , и общественный транспорт не работал. Была одна надежда на арабов, но дело в том, что как раз в пятницу у арабов официальный выходной. Всерьез обсуждался вопрос отправить за бедолагой Гельманом бедолагу Борца, который и сам еще не отошел от позавчерашнего отравления. Но все обошлось. Гельмана привезла какая-то левая маршрутка, причем даже не арабская, потому что водитель, как утверждал Ян, всю дорогу ел бутерброды с ветчиной, которую арабам не позволяет Коран.

Приезд Гельмана вызвал в доме Шинкаревских легкий ажиотаж. Вернее, целых два. Первой заажиотировала Татьяна: «Янчика нужно накормить, человек не ел уже целых 40 минут!». И пока она метала на стол, к ней подключился Володя: «Ян, ты же не видел мою коллекцию!».

Сразу скажу, что я, в отличие от Гельмана, мало чего понимаю в старинном холодном оружии. Но развешанные по стенам клинки, японская катана с зазубринами от былых самураев, алебарда, слегка тронутая то ли ржавчиной, то ли кровью, сабля с синусоидально изогнутым лезвием поразили мое неискушенное воображение. Одно прикосновение к этим раритетам вызывало благоговейный трепет перед ратными подвигами людей, чьи руки сжимали эти эфесы.

Рука заезжего журналиста потянулась к двуручному мечу, неожиданно легко вышедшему из ножен, и, не удержав оружие, опустила его на полированный сервант. Двери серванта медленно раскрылись.

– Кстати, вы же не видели моей коллекции камней, – невозмутимо заметил Щинкаревский, никак не отреагировав на попорченную мебель. Впрочем, с его золотыми руками заделать царапину длиной чуть больше полуметра не составляло особого труда. Думаю, если бы Володя находился на борту «Титаника» в момент катастрофы, он бы смог заделать пробоину, и пароход плавал бы до сих пор.

Оказалось, что раненый шкаф содержал в себе некий филиал алмазного фонда. Явных алмазов, правда, не наблюдалось, но сапфиры, агаты, бирюза, аметисты, гелиотропы, диоптазы, лабрадоры, лазуриты, нефриты, обсидианы, халцедоны, эпидоты, хрисопразы и прочая, и прочая, и прочая – были в избытке. Это не я такой умный, а Википедия, именно она подсказала мне все эти названия, которыми жонглировал Володя, доставая из шкафа коробку за коробкой.

Как НЕ писали классики: «Бриллианты НЕ превратились в сплошные фасадные стекла и железобетонные перекрытия, прохладные гимнастические залы НЕ были сделаны из жемчуга. Алмазная диадема НЕ превратилась в театральный зал с вертящейся сценой, рубиновые подвески НЕ разрослись в целые люстры, золотые змеиные браслетки с изумрудами НЕ обернулись прекрасной библиотекой, а фермуар НЕ перевоплотился в детские ясли, планерную мастерскую, шахматный клуб и биллиардную».

Демонстрацию сокровищ, которые и не снились мадам Петуховой, прервал прозаический оклик снизу: «Мальчики, кушать!» И мальчики поплелись вниз.

После сытного завтрака (третьего для нас с Диночкой), колода хозяев и гостей растасовалась, наконец, по машинам и отравилась в долину орхидей.

Парк «Утопия» (а именно таково официальное название долины орхидей) представляет собой еще один яркий пример кибуца (в данном случае кибуц Бахан), которому надоело заниматься сельским хозяйством. Поэтому кибуцчане, или как там они называются на иврите или на идише (хотя подозреваю, что на идише понятия кибуц нет), прекратив сеять и пахать, начали строить. И, как говорится, строили, строили и, наконец, построили чудный развлекательный комплекс площадью 40 000 кв.м.

На ближней стоянке мест не было, поэтому пришлось ставить машину на дальней и долго топать до входа по самому солнцепеку. Одно авто еще не подъехало. Я, было, предположил, что они не туда свернули и очутились на арабских территориях, но все дружно пожелали мне типуна. Тут же раздался телефонный звонок:

– Мы не там свернули, и чуть не попали к арабам. Будем через пять минут.

И я торжествующе раздал типуны обратно.

Ждать решили в «придолинном» кафе. Народу, желающего в этот праздничный день посвятить себя орхидеям, было много, поэтому найтись в толпе оказалось непросто. Когда ребята позвонили, что они уже на месте и не могут нас найти, мне пришлось выйти из кафе, отыскать человека, который мне звонил и стать прямо перед ним, чтобы он меня заметил.

Так или иначе, все собрались, и через мрачную пещеру мы прошествовали в царство орхидей.

Думаю, большой любитель этих цветов, знаменитый сыщик Ниро Вульф, описанный Рексом Стаутом, попав в эту вакханалию красок, был бы поражен не меньше нас. Белые цветочки, обвившие ствол пальмы, фиолетовые, свешивающиеся с веток, красные, карабкающиеся на скалы, желтые, купающиеся в водопаде, зеленые, ровным ковром устилающие поверхность озера… В дальнем конце теплицы – ничем не огороженный уголок хищных растений с клейкими «ловушками», широко распахнутыми навстречу залетном мотыльку или пальцу не в меру любопытного туриста.

Все это великолепие насыщено запахами тропического леса и наполнено мерзким курлыканием путающихся под ногами павлинов, фазанов, петухов самой невообразимой перистости. Один из них, своими разросшимися шароварами напомнивший «Конармию» Бабеля, не обращая внимания на зрителей, насиловал невзрачную курочку. Той нравилось, что вызывало зависть у других курочек, терпеливо ожидающих своей очереди.

Эту порнитологию можно наблюдать, как снизу, так и с галереи второго уровня, поднявшись на нее по пологому пандусу.

Выходя из парка, попадаешь в водно-музыкальную феерию, где сотни струй самой разнообразной формы переливаются радугой, тихая мелодия будто бы звучит со всех сторон одновременно. Неподалеку зеленый лабиринт. Его запутанные дорожки ограничены аккуратно подстриженными кустами, над которым возвышаются аккуратно подстриженные зеленые слоны и динозавры.

Чуть поодаль – несколько деревьев, накрытых сеткой, над которыми порхают бабочки; холм кактусов, где колючие монстры так и норовят тебя ужалить своими колючками, вольер с попугаями, которых можно подержать в руках, и, если повезет, они вас не клюнут; клетка с горным козлом, а рядом – мягкая горка, с которой детям так приятно скатываться кувырком. Родители на расшалившихся чад никакого внимания не обращали: одни заблудились в лабиринтах, другие пререкались с попугаями, третьи внимательно изучали, за что ж козла, собственно, считают козлом.

Обещанную Шинкаревским уютную поляночку, где можно было бы выпить водки и закусить, мы так и не нашли, а предназначенные специально для этой цели столы томились на самом солнцепеке и никакого желания сесть за них не вызывали. Да и водка в багажнике уже нагрелась существенно выше рекомендованных Менделеевым 40 градусов. Впрочем, химик, кажется, имел в виду совсем другие градусы.

Путь к выходу пролегал через торговые ряды, где можно было приобрести и сувениры, и орхидеи, и растения-хищники, и рыбок, и даже косметику Мёртвого моря, в котором эти рыбки якобы водятся.

Гельман подарил Диночке двухэтажный кактус, который она благополучно забыла в багажнике машины Шинкаревских. И каково было наше удивление, когда уже в Одессе нам позвонила Ира Полторак и спросила: «Когда же вы, наконец, заберете у меня ваш цветок?» Оказалось, ей его перед отлетом с просьбой передать Диночке вручила Таня Шинкаревская, которая ничего не забывает.

А завершился этот чудный день в недорогой шашлычной под открытым небом при одном из ипподромов Израиля. Из близлежащих конюшен доносилось ржанье, и это дало повод для шуток насчет того, из чьего мяса приготовлены шашлыки. Впрочем, как утверждал обнаруживший эту шашлычную Володя, ни одна лошадь при этом не пострадала.

На вечерние посиделки съехался весь бывший наш народ, включая Лёню Тульчинского, Ириного брата Витю и лицо команды джентльменов первого созыва Янислава Левинзона с женой Жанной. Как, я еще ничего не сказал о Левинзоне? И не буду, так как Левинзона знают все. Скажу только, что когда в 1986 году член жюри КВН Ярослав Голованов, известный своим интернационализмом, попросил назвать имя того одессита, кто так гениально прочел монолог «Зеркало», то, собственно, имя его устроило, а вот фамилия… Ну, сейчас, когда Ян уже 15 лет в Израиле, это не имеет никакого значения.

Когда все прощались, приехал Борц, который, несмотря на выходной день, болезнь, и сборы старинных друзей, проводил тренировку команды КВН Кармиеля всего в каких-нибудь ста километрах от Нетании. Приехал, когда все прощались, чтобы со всеми поздороваться.

Полностью книгу Сергей Осташко "Впечатления обетованные" можно скачать ЗДЕСЬ.

5028

Комментировать: