Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +7 ... +10
вечером +6 ... +7
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
За Одессу
Одесса в словах и выражениях

Творческий вечер Ольги Ильницкой

Пятница, 21 мая 2010, 03:24

В субботу, 15 мая, в Одесском литературном музее прошел творческий вечер поэта, писателя и журналиста Ольги Ильницкой.

Когда-то Ольга Ильницкая начинала свой творческий путь в Одессе, в литературной студии поэта Юрия Михайлика «Круг», а сегодня в ее «послужном списке» публикации в нескольких солидных поэтических антологиях, в журналах «Знамя», «Арион», «Октябрь», «Нева», «Юность», «Крещатик», «Футурум АРТ», «Соты», «Меценат и мир», «Дерибасовская – Ришельевская», более десяти сборников поэзии и прозы. Сегодня она – член Русского ПЕН-центра, Союза писателей Москвы, Национального союза журналистов Украины, а с 2010 года и Одесской областной организации Конгресса литераторов Украины (Южнорусский Союз Писателей).

Три года назад в Одессе Ольга Ильницкая представляла широкому читателю свою книгу прозы «Божий человек. Книга про все хорошее». И вот наконец поклонники Ольги Ильницкой снова смогли услышать ее стихи и рассказы в авторском исполнении.

Нужно сказать, что немногим авторам, выступавшим на протяжении нескольких последних лет в Литературном музее, так удавалось держать зал, будучи одновременно с читателем и «над читателем», как это сумела сделать в этот раз Ильницкая. Вечер начался с непосредственного общения писателя с залом, дискуссия касательно вопросов литературы плавно перетекла в чтение. «На ваш вопрос я отвечу вот этим текстом», – так ответила кому-то из зала Ольга и начала читать.

На вечере прозвучали рассказы «Глюкнулась», «День города, или Шизографомания по-московски», «Пых», гражданские и лирические стихотворения, посвященные дорогим для поэта людям, философские стихи. Несмотря на различную тематическую направленность произведений, их все объединяет оригинальный, узнаваемый художественный почерк Ильницкой, в котором сюрреализм и психологизм призваны показать читателю живого человека, глядящего в мир широко раскрытыми – то от боли, то от радости – глазами, за которым нередко угадывается сам автор.

Вечер Ольги Ильницкой был организован Южнорусским Союзом Писателей.


* * *

ОЛЬГА ИЛЬНИЦКАЯ
стихи


* * *

Открываю окно – словно ворон, врывается полночь,
и бессонницей метит, и кличет по-птичьи беду.
Мой будильник стучит. Он старательно стрелочки точит.
Год за годом по ходу часов удивленно иду.
Я не знаю сама, отчего во мне бездна всё шире.
Смысл от слов отлетает, и стелется комнатой дым.
Подступила болезнь, покачала на лезвиях синих
и пометила волосы прошвой седин.
Память бродит по жизни, в цейтнот безысходный попав.
Рвется сердце за клетку, рассыпав запретов основы.
Всё тебе расскажу. Но спекаются губы над словом,
когда корни взрывают надежный домашний капкан.
Каждый лист прошуршавший – моих сновидений свидетель,
и доносчик, и враль, он сумеет тебе рассказать,
как вчера, в листобой, я слова разбросала на ветер,
и на цыпочках ливень прошел, чтобы снова собрать.
Уговаривал, вел свою линию гибким пунктиром,
сквозь который боялась я твой силуэт проглядеть.
Ты мне виделся – весь – в промежутках особенно длинных,
и, наверное, нужно в длиннейшем из них умереть.


* * *

От тебя ни полстроки не дождусь, ни вздоха.
Сколько судеб между нами, жалоб и упреков!
Много недомолвок, много просьб отчаянных,
много слов недобрых, несколько нечаянных.

Что ни говорилось – все не о том.
Замела нас ведьма серым помелом.
И швырнула вслед тяжелых три ключа:
по ключу на каждого, третий – сгоряча.

Что нам делать с третьим, если он
открывает двери в общий дом?


* * *

Ты, конечно, прав, доброрукий мой.
Над твоей головой чудотворный свет.
За твоей спиной косогор хромой
да крутой облом с вереницей лет.

Что-то ангел мой хмур и грустен.
Обещал в сердцах, что отпустит
в глубину крахмальную, в синь до обморока,
где как ложе брачное - кучевое облако.

… Хорошо ль тебе, мой родной,
с новою звездой путевой?


* * *

ДВОЙНИК

1.

Как девственник, он обращен в себя.
Он мой двойник. Он знает чудо плача.
Горит его рубиновый плавник
и поцелуев горяча отдача.
Его поступки вызывают стыд.
Слова его назойливее слепня.
И набухают незабудок сплетни.
И в щели жаберные камушек проник.
Он вездесущ. Подвижен, как паук
на осторожно свинченных ходулях.
Он хоботком в подбрюшие проник
и клейкой паутинкою колдует,
чтобы забыть его я не могла.
Ломая полдня тускло-серый грифель
он, свет сминая, проявляет профиль.
Озноб и раздражение сулит.
Предупреждая, что свершает подвиг
подвижничества. Он ко мне приник,
словно удар. И как сомненья плотен
и слеп его раздвоенный язык.

2.

Вновь вызревает певческий родник.
Но спит младенец. Царственен и дик
его язык, не узнанный до срока.
Ознобным ядрышком в гортань мою проник
его глагол из светлого потока.
Я помню все – и запахи, и звук,
и вздрог смущенно прячущихся рук,
и смех горячечный внезапного порока.
Я вижу крест. Нет, вижу месяц тьмы:
январь. Снега окрест как подтвержденье
моей вины. Нет, вижу, как озноб
заворожил ручья прозрачный лик,
и по нему читаю песнопенья –
не верь, не верь, не покидай меня,
не береди давно зажившей раны…
О Господи, не месяц, а дикарь,
январь ярится. Вижу, как янтарь
из холода готов на свет родиться.
Проснись, малыш! Стеклянна гладь ручья.
Поведай мне глаголов состраданье.
Он отвечает: «Нежность и старанье».
Я повторяю: «Гибель и печаль».


***

и только отзвуки шагов
коснутся моего порога,
и только тень, хрупка, как луч
звезды над долгою дорогой,
и только взгляд в изломе тьмы,
упавшей с крыш взлетевшей птицей, –
но никогда не повторится,
не отзовется, не приснится
твое лицо, твоя рука
и отблеск смеха на ресницах

2494

Комментировать: