Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +5 ... +7
днем +6 ... +7
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Специально для глобуса

Сексуально озабоченное кино

Суббота, 30 июля 2011, 15:20

Сергей Осташко


Отшумел-отбурлил второй Одесский международный кинофестиваль. Красная дорожка у оперного стряхнула с себя прах ножек кинозвезд и свернулась до следующего года. В фойе кинотеатра «Родина» не слышно разноголосья аккредитованной прессы даже в час дня, когда обычно подвозили бутерброды. Сам собой, без всякого участия милиции, прекратил свое существование палаточный городок летней киношколы. И настало время остановиться и подумать – какое послевкусие оставил после себя кинофестиваль? Сразу скажу, что мне удалось посмотреть лишь половину конкурсной программы и несколько фильмов из различных показов. Поэтому мои заметки это не всеобъемлющий обзор фестивальной программы, а всего лишь личные впечатления от увиденного.

Фраза, вынесенная в заголовок, очень точно соответствует моему ощущению кинофестиваля на пятый день просмотра. Может быть, с небольшим дополнением в сторону чернухи. Судите сами. Вот только несколько фраз из аннотаций к фильмам:

«Бес Пор No»: «Вчерашний школьник благодаря случаю становится крупным производителем порно».
Остается добавить, что это криминальная история. Отец мальчика – милиционер. Он ищет этих самых порнопроизводителей, находит и убивает собственного сына.

«2 Night»: «История о парне и девушке, которые знакомятся в баре. Они хотят провести ночь вместе и отправляются к девушке домой, но оказывается, что машину поставить негде».
Добрый фильм, в основном состоящий из ночных разговоров «ПРО ЭТО».

«Убейте меня, пожалуйста!»: «Доктор Крюгер хочет изменить подход к самоубийству. Он мечтает создать терапевтическую схему, при которой суицид будет не трагедией, а обычной медицинской процедурой».
Жители окрестных селений очень недовольны, что в их округе находится клиника эвтаназии, и начинают отстреливать пациентов, врачей, фининспектора, в общем, всех, кто попадет под прицел. В конце все умирают.

«Любовь втроем»: «Ханна и Симон прожили вместе 20 лет. Любовь, работа, секс и будни сплавились в смутную гармонию. Затем Ханна встречает Адама. А Адам - Симона. Неожиданно все они влюбляются друг в друга».
Тут особо и дополнять нечего.

«Герои полярного круга»: «Жена ставит мужу ультиматум: если он не привозит до рассвета декодер к телевизору, то она от него уходит».
Милое финское кино, этакая вариация на тему советско-финского фильма «За спичками», только зимой, без Евгения Леонова, Георгия Вицина, Вячеслава Невинного, Сергея Филиппова и с чисто финским чувством юмора. А в начале долго показывают высохшую ель, на которой повесилось несколько поколений жителей деревни.

«Меланхолия» культового режиссера Ларса фон Триера: «Жюстина и Микаэль пышно празднуют свою свадьбу в доме ее сестры и зятя».
Вроде бы ничего страшного. Но в первую же брачную ночь, невеста, вместо того чтобы идти исполнять свой супружеский долг, буквально насилует на поле для гольфа первого встречного. А заканчивается фильм тем, что в Землю врезается другая планета – Меланхолия – и гибнут вообще все.

«Маленькие секреты»: «Каждый год успешный ресторатор Макс и его жена Веро приглашают веселую компанию друзей в прекрасный дом на берегу моря, чтобы отпраздновать день рождения Антуана и дать хороший старт отпуску».
Опять же, казалось бы, все в пределах приличий. Но один из друзей хозяина попадает в катастрофу и, в конце концов, умирает, а другой оказывается геем и объясняется хозяину в любви.

«Субмарина»: «Его заботят два вопроса: как потерять невинность с одноклассницей-пироманкой Джорданой, страдающей экземой и ненавидящей так называемую романтику, и как сохранить брак своих родителей».

«В космосе чувств не бывает»: «Жизнь 18-летнего Симона с синдромом Аспергера перевернулась с ног на голову, когда его брата Сэма бросила девушка».
Последние два фильма, честно говоря, не видел, да и не очень-то и хотелось.

Еще в двух фильмах чернуха была, так сказать, заложена классиками.

Прочтение «Анны Каренина» режиссером Сергеем Соловьевым одним понравился, другим – нет. Так же как и актриса Татьяна Друбич в роли Анны. Сам режиссер рассказывал, что исполнительница главной роли вначале стеснялась: как можно играть в фильме, когда все знают конец? Но такого конца не ожидал никто. Какого? А вы посмотрите фильм и поймете!

В еще одном фильме-трагедии с известным концом – «Гамлет XXI» режиссер Юрий Кара попытался перенести трагедию Шекспира в наше время.
Начало мне понравилось. Закадровый голос объявляет, что в честь свадьбы Клавдия и Гертруды начинаются гонки между Гамлетом и Лаэртом. И две крутейшие машины несутся по третьему кольцу Москвы. А тем временем в крутом ночном клубе, оформленном в виде средневекового замка, идет крутая «вечерина», на которой звучит шекспировский текст под крутейшую музыку Deep Purple.
Если бы режиссер в дальнейшем не вышел из условности ночного клуба, где имена шекспировских героев воспринимаются как прозвища современных персонажей (думаю, интерпретировать текст было бы не так уж и сложно), то этот фильм, возможно, вошел бы в перечень лучших интерпретаций Шекспира. Но оказалось, что зайти так далеко режиссер был не готов. Уже в следующей сцене Гамлета к призраку отца вел не вышибалы или фейс-контроль клуба, а охрана замка в хоть и стилизованных, но все-таки латах. И тут же восприятие резанула фальшь в игре актеров. Впрочем, через некоторое время выяснилось, что когда актеры играют Шекспира, у них это получается неплохо, а как только начинают играть Кару – сразу же из рук вон. Даже на протяжении одной сцены, когда камера не спускает с героев объектив.
В ожидании финальной сцены фильма, когда вместо дуэли между Лаэртом и Гамлетом опять объявили гонки и принцу датскому при этом сломали машину, зал затаился: неужели в интерпретации Юрия Кары знаменитая фраза будет звучать так: «Ступай испорченная сталь по назначенью». Но оказалось, что клинок все-таки надежней.
А вершиной всего оказался монолог «Быть или не быть?»
Когда-то я активно работал с молодыми командами КВН. И каждый раз, когда они пытались убедить меня, что их пошловатая шутка хороша («Но ведь это же класс, зал же будет смеяться!»), я объяснял им, что человечество не придумало ничего более смешного, чем когда с Гамлета в момент чтения монолога «Быть или не быть» падают штаны. Гомерический хохот обеспечен, но это не тот смех, который нам нужен.
Так вот, в фильме «Гамлет XXI век» принц датский читал этот монолог вообще без штанов. Сидя в море на камне. И зал почему-то не смеялся. Хотя, когда актер встал в полный рост, посмеяться было над чем…

И, наконец, фильм-закрытие фестиваля «Огни притона»: «Одесса, 1958 год. Хозяйка маленького борделя – яркая красавица и личность, персонаж глубокий и трагикомический…»
Этот фильм стоит особняком. Откровенных сцен в нем нет. Особой «чернухи» – тоже, хотя последняя сцена в сценарии заканчивается ремаркой: «Легла, улыбнулась, умерла». Этот фильм возмутил меня другим. Автор сценария – одессит, художник, писатель и поэт Гарри Гордон. Режиссер – его сын Александр Гордон, актер, режиссер, теле- и радиожурналист. В главной роли – одесситка Оксана Фандера. И при такой «наследственности» на экране абсолютное непонимание актерами (читай режиссером), специфики одесской речи, и полное несоответствие реквизита и одежд тому времени, когда разворачивается действие фильма. Сумка с карабинами, эмалированный номер на доме, наряды обыкновенной проститутки 1958 года от дорогих современных кутюрье, песня «Не жди меня мама, хорошего сына», которая ассоциируется исключительно с фильмом «Операция Ы». А самое главное, – натужные попытки «шокать» и говорить по-одесски, как это понимают москвичи.
Должен сказать, что широко разрекламированная «Ликвидация» мне не нравится, в том числе, из-за подобных несуразностей. Но по сравнению с «Огнями притона» «Ликвидация» – шедевр.
В 60-х годах прошлого века был такой писатель Аркадий Адамов. И в его детективах и бандиты, и менты, и уличная проститутка, и бабка на Привозе, и известный писатель, и даже секретарь горкома партии говорят на таком же псевдоодесском наречии.
На пресс-конференции я задал вопрос на счет специфики одесской речи и хронологического несоответствия реквизита. Автор сценария сказал, что его лично в фильме ничего не раздражает, а его сын и по совместительству режиссер фильма, который родился в 1964 году и в Одессе никогда не жил, ответил, что весь реквизит выверен по времени, а потом опустился до откровенного хамства, заявив, что «человек, который разглядывает реквизит, ни хрена в кино не понимает».
Церемонию закрытие международного кинофестиваля, планирующего со временем сравняться с каннским, Александр Гордон вел не во фраке, как положено по дресс-коду, а в затрапезном, но жутко дорогом «клифте» и с бокалом коньяка в руках. После церемонии я подошел к нему, чтобы узнать действительно ли он считает, что для фильма реквизит не имеет никакого значения. И тогда широко телеизвестная звезда российского кинематографа… полезла в драку!
Позже в Интернете я выкопал интересный факт, что в 1998 году Александр Гордон организовал Партию общественного цинизма, сокращенно «ПОЦ», что несомненно свидетельствует о знании им некоторых специфических одесских словечек. И почему-то вспомнилась любимая пословица известного писателя и непревзойденного знатока одесского языка Валерия Смирнова: «Поц аид хуже фашиста».

У читателя может сложиться впечатление, что на фестивале все было очень плохо. Но это не так. На второй день фестиваля я посмотрел чудный российский фильм «Упражнения в прекрасном». В общем-то, неприхотливая фабула – российские актеры на гастролях в российской же глубинке. Но как прекрасно, с пониманием дела, автобиографично сыграно, и какая фантастическая плотность шуток на единицу времени. Не специально придуманных реприз, все шутки бытового плана, которые возникают в конкретной ситуации, да и шутками, строго говоря, не являются. Их очень трудно цитировать, поэтому приведу только один пример. Один из героев говорит другому:
– Я тут пьесу написал: «Обычная продукция небытия», – и через секунду, вдруг осознав всю абсурдность такого словосочетания, продолжает, – но это рабочее название.
Есть расхожее выражение: «Я давно так не смеялся», так вот на этом фильме я давно так не смеялся!
Я посмотрел «Упражнения в прекрасном» утром, а когда вышел, позвонил жене и сказал: «Все бросай, бери подруг, и в 18.45 будь на вечернем просмотре. А когда оказалось, что подруги заняты, пошел с ней на фильм второй раз. И опять смеялся.
Я был уверен, что этот фильм – один из главных претендентов на победу, и сильно удивился, когда жюри, подводя итоги фестиваля, даже не вспомнило про «Упражнения в прекрасном». Единственное объяснение, которое я себе придумал, состояло в том, что судьба русского артиста на гастролях понятна только советскому человеку, а из пяти членов жюри четверо – иностранцы. На итоговой пресс-конференции я задал им этот вопрос, но ответила пятый член жюри, народная артистка Украины Ада Роговцева. И ответила великолепно:
– Я думаю, что понять этот фильм может любой человек. Но здесь вы затронули важную и больную тему. Актеры всегда возвышены, и мало кто знает расстояние, которое отделяет нас от зрителей. Наряды, рампа, софиты – все это делает театр праздничным и торжественным. И именно такими хотят видеть нас зрители: чуть-чуть наряднее, украшеннее, чем простые люди. А этот фильм показывает изнанку, не только какую-то небрежность в одежде, какую-то усталость, а вот эту мучительную нашу работу, эту мясорубку, в которую попадает любой актер, независимо от рангов, званий и возраста. Я часто вспоминаю Жана Кокто, который вложил в уста героини своей пьесы слова: «Все закулисные лестницы во всех театрах мира очень похожи на тюремные». А уж то, что происходит на съемочной площадке, в павильоне, на киностудии… Так тюремная камера, наверное, получше. А самое трудное, я не знаю как в других странах, но у нас точно – это антреприза. Когда актер сталкивается с немыслимыми трудностями, с невозможными условиями. Когда тащишь на себе костюмы и грим. Когда приходишь в холодный автобус, а потом он на какой-то сибирской дороге ломается и останавливается. И люди получают страшные простудные заболевания, и иногда на всю жизнь становятся калеками. Это рассказать трудно, это нужно прожить и пройти. Поэтому всем, кто знает это, фильм очень любопытен и интересен. Нужно ли это зрителем знать? Эту истеричность? Эту ночную неприкаянность? Это отчаяние, которое иногда приходит? Я не знаю, нужно ли это. И может быть от того, что возникают такие вопросы, ни в номинации, ни в призах этого фильма нет!

Еще один милый фильм «Habemus papam» я посмотрел в промежутке между «Гамлетом» и «Убейте меня, пожалуйста». «Habemus papam» – в переводе с латыни означает что-то вроде «У нас есть Папа». Этой фразой после избрания нового Папы Римского предваряют его выход на балкон Собора Святого Петра для благословления народа. Так вот, главный герой фильма, которого только что избрали главой Римско-Католической церкви, испугался ответственности и отказался выходить на балкон. А когда его, в нарушение всех канонов, повезли из Ватикана в Рим к психологу, попросту сбежал. И получились этакие римские, вернее «папские каникулы», если кто-то еще помнит этот чудный фильм с Одри Хепберн в главной роли.

Но окончательно примирил меня с фестивалем последний день, когда мне удалось посмотреть 4 (четыре!) абсолютно разных, но по-своему великолепных кинокартины.

Документальный 3D фильм о легендарной немецкой танцовщице и хореографе Пине Бауш я смотрел ранним невыспавшимся утром. Поэтому главной задачей было первые 20 минут не заснуть, чтобы последние 20 получить истинное удовольствие.

Фильм «Залечь на дно в Дублине» (оригинальное название – The Guard) об ирландском полицейском, борющемся с наркомафией, оказался очень смешным именно на том самом бытовом уровне, о котором я говорил выше.
Опять же всего одна шутка. Заходит усталый сержант в бар и заказывает: "Мне горячий виски. И пока я жду, еще и холодный".
К слову сказать, к превеликому сожалению, зал в основной массе такой юмор не понимает. Во всяком случае, в зале на этом фильме постоянно смеялись всего человека 3-4.

Чудный фильм «Альмания: добро пожаловать в Германию» рассказывает о судьбе турецкой семьи, переехавшей в Германию на ПМЖ. И хотя там есть и проблемы, и слезы, и смерть главного героя, этот фильм оставляет очень доброе и радостное послевкусие.

Ну и последний фильм «Ну и ладно» – типично итальянская комедия без особых претензий. Мафиози средней руки Четто Ла Квалункве возвращается в родной город и узнает, что его полулегальному бизнесу угрожает опасность. «Что они от меня хотят? – возмущается Четто. Я же на месте их древнего разрушенного города построил новый современный». И чтобы спасти бизнес, решает идти в мэры. И тут начинаешь поражаться, насколько точно попал итальянский режиссер в наши, местные реалии. «Я вообще отменю плату за газ, свет, электроэнергию», – вопит кандидат и становится мэром.
Позже президент фестиваля Виктория Тигипко призналась, что решающим фактором отбора этого фильма в конкурсную программу была как раз схожесть предвыборных реалий в наших странах.

На завершающей пресс-конференции я спросил организаторов фестиваля, свидетельствует ли некая сексуальная озабоченность и «чернуха» фильмов, представленных на фестивале о тенденциях современного кинематографа, и получил короткие, но исчерпывающие ответы:

Президент фестиваля Виктория Тигипко: – Тенденции намного хуже. Готовя этот фестиваль, мы просмотрели больше 400 фильмов. И если бы вы с нами поездили на Берлинале, например, или на Амстердамский фестиваль и посмотрели бы фильмы, которые там показывают, вы бы поняли: то что здесь – это самый best. Это самое позитивное, здесь есть свет, здесь есть юмор. Это самое лучшее, что прошло через наши души и через наш мозг. То, от чего там взрываются аплодисментами, вас бы просто поразило.

Директор фестиваля Денис Иванов: – У нас есть очень ясная концепция. На каждом кинофестивале, где мы бываем, к нам подходят люди и говорят: «Я видел кино, это точно для Одесского кинофестиваля». У нас есть свой особый формат, который уже выработался. Мы не отбираем специально комедии, но элементы юмора есть в каждом конкурсном фильме. Мы показываем то, что происходит в современном кино.

Арт-директор фестиваля Алик Шпилюк: – Да, есть такая тенденция. Мы показываем то, что происходит в современном культовом кино. Мы не выбираем специально, чтобы обелить его или очернить. Что делается, то и показывается. Если оно показывается, значит, об этом сейчас снимают.

Александр Гордон на открытии и закрытии фестиваля. Найдите 20 различий.

3091

Комментировать: