Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -5 ... -3
днем -2 ... -1
Курсы валют USD: 25.899
EUR: 27.561
Регистрация
Вы хочете песен
Одесса в нотах и децибелах

«С одесского кичмана»

Понедельник, 12 октября 2015, 11:13

Борис и Эдуард Амчиславских

...После закрытия Свободного театра Утёсов поступил в Ленинградский театр сатиры. Особенным успехом там пользовалась пьеса Якова Мамонтова «Республика на колесах». Здесь, в этом спектакле, начала свою жизнь впоследствии печально знаменитая песня «С одесского кичмана». Роль и особенно песня сделали Утёсова достаточно популярным.

Этому спектаклю суждено было стать этапным в творчестве Леонида Осиповича.

Именно поэтому считаем необходимым сделать нелирическое отступление «С одесского кичмана».

Осенью 1990 года в адрес музея-квартиры Л.О.Утёсова в Одессе поступило письмо из Лос-Анджелеса: «Уважаемый товарищ директор! При сем направляю вырезку из русскоязычной газеты, в которой изложено отношение к народному любимцу Союза ССР. Автор статьи — писатель старой Одессы Аркадий Львов. Утёсовед Лев Муравин».

А через несколько дней — письмо из Нью-Йорка. И в нем — та же статья с посвящением: «В музей Л.О.Утёсова. Семья Папиашвили-Камлет». И приписка на английском: «С наилучшими дружескими пожеланиями».

И вот разворачиваем газету «Новое русское слово» от 17 августа того года (1990). Портрет Утёсова и броский заголовок: «С одесского кичмана».

В заметке Аркадий Львов делится своими воспоминаниями о встречах с Леонидом Осиповичем Утёсовым. Письма Аркадия Львова на имя Л.Утёсова с 15 мая 1968 года по 1 января 1976 года находятся в фонде Утёсова в ЦГАЛИ за № 396. Аркадий Львов пересказывает истории, услышанные в утёсовской квартире в разное время. Особо выделяет все, что связано в жизни и творчестве Утёсова с песней «С одесского кичмана». Прочитав статью до конца, обратили внимание на то, что многие сюжеты уже знакомы. Читали об этом в воспоминаниях писателя Зиновия Паперного или драматурга Иосифа Прута, слышали от нашего земляка, клоуна Романа Ширмана или филофониста Валерия Сафошкина, писали об этом театровед Александр Шнеер и журналист Леонид Бабушкин. Причем, в каждой интерпретации эти сюжеты порой звучат по-разному. А ведь есть еще три книги самого Леонида Осиповича, не говоря о газетных и журнальных публикациях.

Сопоставив все ранее известное со статьей Аркадия Львова, возникло желание предложить своеобразный коллаж по утёсовским воспоминаниям на тему «С одесского кичмана».

В 1928 году, когда Утёсов вернулся на Родину после поездки за границу, режиссер Ленинградского театра сатиры Давид Гутман предложил ему главную роль в спектакле по пьесе Мамонтова «Республика на колесах». В книге «Спасибо, сердце!» Утёсов пишет: «...роль мне очень нравилась. Андрей Дудка... Бандит, карьерист, забулдыга и пьяница, покоритель женских сердец. Он мечтает быть главой государства. И организует его в одном из сел Украины. И сам себя выбирает президентом».

Вот как об этом пишет Владимир Поляков:
«Гомерически смешным спектаклем была «Республика на колеса» Мамонтова в постановке Д.Гутмана. Эту пьесу в известной степени можно считать прообразом «Свадьбы в Малиновке». В ней также нашел отражение эпизод формирования бандюгами самостийного правительства на Украине...

...Блестящие актеры внесли в нее столько своего, уснастили ее таким количеством импровизаций, что, по существу, сочинили новую пьесу. В ней хорошо играли все, но особо следует выделить Л.Утёсова — атамана Дудку, исполнявшего свою «порочную» песенку «С одесского кичмана»..., и его адъютанта Саньку — А.Бениаминова с его «психической лезгинкой».

Со сверкающими глазами, упоенный быстрым движением и буйной музыкой, влюбленный в своего атамана и осчастливленный тем, что атаман любуется им, Санька — Бениаминов отдает всего себя танцу, выделывает немыслимые движения. Это танец — истерика, танец, в котором танцует все — ноги, руки, глаза, уши...

«Республику на колесах» играли по два раза в день, а по воскресеньям — три раза, и так в течение полутора лет...»

Фотография сцены из спектакля Ленинградского театра Сатиры «Республика на колесах» (Л.О.Утёсов в роли Андрея Дудки, 1928 год) хранится за № 38 в фонде Утёсова в ЦГАЛИ.

Позже, когда Утёсов создаст свой теа-джаз, он включит «Кичман» в первую программу коллектива. Известный театральный критик Сим.Дрейден в 26-м номере журнала «Жизнь искусства» за 1926 год писал: «Особо следует отметить исполнение Утёсовым «С одесского кичмана». Эта песня может быть названа своеобразным манифестом хулиганско-босяцкой романтики.

Тем отраднее было услышать ироническое толкование ее, талантливое компроматирование этого «вопля бандитской души».

Песня стала шлягером того времени. «Успех был такой, — рассказывал Утёсов, — что вы себе не представляете. Вся страна пела. Куда бы ни приезжал, везде требовали: «Утёсов, «С одесского кичмана»!

Однажды начальник реперткома Комитета по делам искусства Платон Михайлович Керженцев предупредил артиста: «Утёсов, если вы еще раз где-нибудь споете «С одесского кичмана», это будет ваша лебединая песня. И вообще, эстрада — это третий сорт искусства, а вы, Утёсов не артист». На что Леонид Осипович, не скрывая гордости, заметил: «А ведь Владимир Ильич Ленин часто ездил на Монмартр слушать известного шансонье Монтегюса. Ленин высоко ценил мастерство этого артиста». Керженцев с насмешкой произнес: «Да, но ведь вы-то не Монтегюс». «Но и вы, Платон Михайлович, между нами говоря, тоже не Ленин», — самым вежливым тоном ответил Утёсов. Попрощался и ушел.

В 1934 году, после того, как ледокол «Челюскин» застрял во льдах Арктики, и наши летчики, рискуя жизнью, спасли отважных челюскинцев, в Кремле Сталин устроил прием в честь полярников. На прием, проходивший в Георгиевском зале, был приглашен и оркестр Утёсова. По другим сведениям, утёсовский коллектив был приглашен на прием в честь папанинцев (1938 г.). Но дальнейшей сути рассказа это не меняет.

В начале концерта Утёсов исполнил песню «Осенний пруд». Успех был средним. Вдруг в паузе к нему подошел дежурный в форме с тремя ромбами в петлице и сказал: «Товарищ Утёсов, пожалуйста, «С одесского кичмана». Утёсов ответил, извиняясь, что эту песню он уже не исполняет. Через несколько минут, дежурный снова подошел к артисту и повторил свою просьбу. В этот раз Утёсов не только отказался исполнить песню, но объяснил, что сам начальник реперткома товарищ Керженцев запрещает ему петь эту песню. Еще через некоторое время все тот же дежурный тихо прошептал Леониду Осиповичу: «Товарищ Утёсов, пожалуйста, «С одесского кичмана». Товарищ Сталин просит.» О дальнейших событиях Утёсов рассказывал следующее: «Ну, товарищу Сталину, сами понимаете, я отказать не мог. Что вам сказать? Когда я кончил, он курил трубку. Я не знал, на каком я свете, и вдруг он поднял свои ладони, и тут они — и этот, с каменным лбом в пенсне, и этот лысый в железнодорожной форме, и этот всесоюзный староста, и этот щербатый, в военной форме с портупеей начали аплодировать бешено, как будто с цепи сорвались. А наши герои-полярники, в унтах, вскочили на столы! — тарелки, бокалы полетели на пол, они стали топать. Три раза я пел в этот вечер «С одесского кичмана», меня вызывали «на бис», и три раза все повторялось сначала».

Интересно то, что этот же эпизод очень подробно описан в романе Анатолия Рыбакова «Прах и пепел». Только там действие происходит при чествовании Чкалова, Байдукова и Белякова. И это они просили Сталина разрешить Утёсову спеть «С одесского кичмана».

«И оркестр играл с увлечением. Ударник выделывал чудеса на своих барабанах и тарелках, саксофонисты и трубачи показали себя виртуозами. Заключительный аккорд, оркестр оборвал игру на той же бравурной ноте, на какой и начал.

Никто не понимал в чем дело. На таком приеме, в присутствии товарища Сталина, Утёсов осмелился спеть блатную песню. Что это значит?! Идеологическая диверсия?! Не то, что хлопать, пошевелиться все боялись. Даже Чкалов, Байдуков и Беляков притихли, не зная, как отреагирует товарищ Сталин. Растерянные оркестранты опустили трубы, бледный Утёсов стоял, держась за край рояля, обескураженный мертвой тишиной, и с ужасом думал, не провокация ли это, не сыграл ли с ним военный злую шутку, пойди докажи, что ему приказали, он даже не знает, кто этот военный, не знает его фамилию, помнит только три его ромба.

И вдруг раздались тихие хлопки — хлопал сам товарищ Сталин. И зал бурно подхватил его аплодисменты. Если хлопает товарищ Сталин, значит, он это одобряет. И правильно! Веселиться, так веселиться!

...и Утёсов спел в третий раз...

...Летчики уже не только подпевали, а орали во всю глотку, вскочили на стол и плясали, разливая вина и разбрасывая закуски. Даже писатель Алексей Толстой. Толстый, солидный, с благообразным бабьим лицом. И тот взобрался на стол и топтался там. Разбивая посуду, Граф, а как его разобрало.

Песня, конечно, уголовная, но что-то в ней есть. Слова сентиментальные... Но мелодия четкая, зажигательная...

...Этим приемом товарищ Сталин остался доволен...»

Алексей Баташев писал:
«В 1936 году этот оркестр (оркестр Л.Утёсова — прим. Б.А., Э.А.) был приглашен в Кремль на прием по случаю героического сверхдального перелета СССР — Америка. Факт знаменательный — еще несколько лет назад об этом не могло быть и речи!».

Кроме того, то же самое писал в своих воспоминаниях и Аркадий Котлярский, что их (весь оркестр во главе с Л.Утёсовым) пригласили в день прилета Чкалова и его друзей.

Думаем, что это наиболее правдоподобно, и было это в 1936 году.

Через несколько дней, в центре Москвы Утёсов встретил Керженцева. Конечно, он не мог удержаться и сказал:

«А знаете, Платон Михайлович, я днями исполнил на концерте «С одесского кичмана» и даже три раза — на бис».

Разъяренный Керженцев прокричал, что с этой минуты Утёсов может считать себя безработным и даже с волчьим билетом.

И только после этой тирады Утёсов добавил, что пел «Кичман» по просьбе Сталина. Буквально потеряв дар речи, и не попрощавшись, Керженцев ушел прочь.

Многие друзья Утёсова, узнав о кремлевском концерте, советовали: «Лёдя, делай дырочку». Намекая на скорый орден. Однако они ошиблись. «Одесский кичман» еще долго напоминал о себе. Только в 1943 году Утёсову было присвоено звание «Заслуженного». Только в 1945 он был награжден первым орденом — Трудового Красного Знамени. Но разве в этом дело. Ведь уже с тридцатых годов Утёсов стал одним из самых популярных артистов страны.

А теперь, собственно, песня:

8690

Комментировать: