Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +5
ночью +1 ... +3
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Специально для глобуса

Ребе

Пятница, 23 ноября 2012, 08:01

Александр Осташко

Когда мы в один, в общем-то, голос рассказываем о том, как осиротела Одесса без Гельмана, мы жалеем не его — чего его жалеть, тем более, уже.

Мы жалеем себя.

Себя, кто больше не сможет ответить на вопрос «А где Гельман?» фразой «Гельман ретировался через забор».

Себя, кто больше не встретит Яна на Дерибасовской и не услышит его: «Старик, времени совсем нет, пошли быстро по пятьдесят, потому что я уже и так опоздал».

Наконец, себя, кто помнит настоящее значение термина «джентльмен». Так, как его помнил Ян, как, пожалуй, никто больше. Лорд-хранитель печати, да.

Ян был разный.

Иногда язвительно-снисходительный, когда министр печати России Миша Лесин представлял его в 2000 году (и я это видел!) в коридоре Дворца молодёжи кандидату в Президенты Владимиру Путину — «Вова, познакомься, это Ян Альбертович». Ян показательно, с особенным лицом, подал руку, но ощущение было, что он подаёт два пальца.

Иногда, как, по легенде, в Северо-Кавказском военном округе, бесшабашный. Когда в 1973, приблизительно, году на приказ нарисовать на казарме транспарант о межнациональной дружбе в части, рядовой Гельман старательно вывел мелом на кумаче двустишие: «Нету крепче братских уз, чем еврей и гагауз». Легенда гласит, что после этого рядового Гельмана многократно и бессрочно отправляли в отпуска, чтоб только его не было вблизи стратегической и особенно идеологической линии обороны.

Иногда по-детски обидчиво-смешной — когда взрослый дядька в моём лице его называл «дядя Ян», а не просто Ян или Ян Альбертович... Он тогда ощутимо начинал пыхтеть.

Давайте уважать.

Давайте уважать право Яна вести себя так, как он хотел, тем более, что при жизни с ним спорили на эту тему многие, но не убедил его никто.

Давайте уважать право Яна самому оценивать, что для него важно (те самые «15 хороших шуток», которые, как он сам говорил, он придумал за всю жизнь), а что гораздо менее важно, и является всего лишь работой и, как следствие, общим индикатором упадка юмора.

Давайте уважим Яна в праве уйти, как ему, в конце концов, и случилось.

Случайно не бывает ничего. И, в конце концов, случилось так, как Ян хотел и явно напрашивался.

Мы все скорбим и плачем, но мозгами мы понимаем, что плачем не столько о нём, сколько о нас. В нём.

И теперь, к сожалению, уже без него.

А он - он ушёл в вечность. По воде. Слегка поблёскивая.

* * *

*) Прозвище «Ребе» ему явно льстило. Это слово подразумевает мудрость и способность ответить на любой вопрос. Иронично или язвительно, мудро или походя — по-разному. Но ответить.
Давайте пусть Ребе сам ответит, почему он ушёл так. А мы просто его помянем многократно, как он сам и любил.

3770

Комментировать: