Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас 0 ... +1
ночью -7 ... -6
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
За Одессу
Одесса в словах и выражениях

Поэтический новогодний утренник

Воскресенье, 4 января 2009, 07:37

Сергей Главацкий

Одно из главных преимуществ Нового года перед другими праздниками, заключается в том, что празднование его начинается задолго до 31 декабря. Новогоднее настроение посещает многих уже в начале второй декады месяца. И каждый последующий день отмечен светлой и радостной печатью всенародно любимого праздника. Но новогоднее настроение редко приходит само – обязательно есть кто-то, кто его создает.

В преддверие Нового, 2009 года коллектив Музея современного искусства Одессы решил не ждать милостей от природы и направить одесситов в новогоднее русло. В этом активно музею помогли поэты Южнорусского Союза Писателей (Одесская областная организация Конгресса литераторов Украины), взявшие на себя ответственность за вечер под названием «Мистические несовпадения», который прошел в центральном зале Музея.

Первый новогодний вечер для музея поэты решили провести в режиме «карнавал-нонстоп». Каждый из участников ответственно отнесся к празднику. Новогоднее настроение создавалось при помощи ели, наряженной огромными бумажными игрушками и шарами, карнавальных костюмов и масок, свечей и музыкальной шкатулки, волшебных кукол Алены Щербаковой, и, конечно же, поэтического слова. Шаманский музыкальный ритм задавал Сергей Ольшанский, а ведущей вечера стала Юлия Петрусевичюте, с первых слов настроившая зал на новогодний лад.

Каждое стихотворение, каждый концертный номер Юлия предложила зрителям истолковывать как предсказание на будущий или на прошлый год. И в предсказаниях поэтов всего хватило – и волшебства, и мистики, и радостных, и драматичных нот. Сергей Главацкий, Ирина Дежева, Алена Щербакова, Семен Росовский, Евгения Красноярова, Марк Эпштейн, Юлия Петрусевичюте и Валерий Сухарев – вот неполный список тех, кто вышел на сцену в этот предновогодний вечер. С Новым годом всех присутствующих поздравили также Станислав Айдинян, Галина Маркелова, Анна Стреминская-Божко. Вадим Гринберг с блеском прочел стихотворение Владимира Набокова… В конце вечера любители поэзии, пришедшие на утренник, обрели возможность получить предсказания о своём будущем на стихах поэтов, каждый выбирая своего «оракула»…

Нужно отметить, что вечер был встречен публикой на ура – свободных мест в зале не осталось и запланированная на полтора часа программа, включая чтение и свободное общение, длился около трех часов. Поэтов встречали и провожали аплодисментами, а чтение Валерия Сухарева даже прервали овацией в середине одного из стихотворений, настолько образ, созданный автором, понравился публике. «Друг милый, Вы бы // не отказались, идя со мною, взглянуть на это, // как на некий приятный эскиз конца света? // Тогда Вам замерзший фонтан вместо букета…»


*

Сергей Главацкий

МИСТИЧЕСКИЕ НЕСОВПАДЕНЬЯ

1

На мне распять Христа уместно, на лету
Мне предлагая стать крестом. У наших душ
Уже кипят, киша, мозоли перевоплощений,
Срываются на визг всех скоростей значенья,
Всех единиц, нолей и прочих постоянных,
И кто такой я говорить, что это странно…
На мне распнут Христа. Мы все устали так,
Что стужа нас сжигает, жар нам – холода,
И ничего не может быть таким, как наши души:
Наложенные друг на друга вулканические суши.
А где-то в Африке под кроной дряхлой Яви
Спит в колыбели снов стомиллиардный Авель…
Душа его – что стёртый с плоскости Земли вокзал.
На мне распнут Христа. Так вещий сон сказал.
Да будет так!

2

Изношенность любви к нулю стремится,
Изношенность небес стремится к ста
Процентам. Парадигма радуг так проста,
Что все бутоны птичьих стай готовы разрядиться…

Я в каждом перевоплощении поэт и не иначе,
Но только в этой жизни дожил я до двадцати.
Лиловый саван Коктебеля в небо запусти,
И будет Змей. Воздушный. Тяготенью – сдача.

3

Ни жизни без строчки. Шушуня – мой бог.
Других я не знаю. Мистических несовпадений
Владыка, абсентное небо, циклоп – но оптический гений –
Всё в мире сплело в то, что я – одинок.

И тянется, будто стремление к звёздам,
Моя вертикаль через пласт ватерлиний,
И путь мой лежит через наш дикий остров,
Ведь ты королева, она же – богиня.


*

Ирина Дежева

МЕЖДУ

Между мелким дождём и скитаньем
Мимо душ населенья и званья
Остаётся одна судьба
Красный синтаксис всех свиданий
Серый крот за туманным – да –
А на площади звон не молкнет
Промежутки – порывы встреч
Скоро всё на веку промокнет
И часы перестанут течь
Предложенья забудут место
Перекрёстки замкнут зонты
От приданых отымут кресло
И родишься совсем не ты
Только грустно – растает белый
У причины, стихи, ночи
И запьёт кто-то очень смелый
И из мечт улетят журавли
Будет дождь и немного боли
Кто датирует плен и бред
На остов – промочить ладони
И забыть сколько миру лет…


*

Алёна Щербакова

ЧЁРНЫЙ

В каждом поэте внутри Чёрный Человек,
У него с поэтом назначена встреча.
Он закрыт стеклянным ключом и шторами век,
У него нет времени, и в этом он безупречен.
Этот гость – его личный Уроборос,
Алхимический выводок (он же вывод),
У него нет смеха, совсем нет слёз,
Кто кому ответ одиночества первый выдаст…
На поэтов снаружи летит чёрный крик вороний,
На поэта глядит чародей королевства кривых,
Как Великий немой и Избранный посторонний,
Зашифровывал тайное в ломких кореньях вымысла.
И такой ввинтится в голову выстрел свободы,
У кого на руках, на глазах, на душе клеймо,
Проторчав в одиночке души по Одину,
Промолчав себя в великое Nevermore.


*

Семён Росовский

кони, вставшие на дыбы, превращаются в статуи.
всадники, обхватившие мясом мясо потных боков превращаются в идол.
камни, опрокинутые с гор, слагаются в храмы.
мёртвую голову полубога сбрасывают в золочёные рамы.

маршевые песни высушивают в гимны.
на слова и сны выдают рецепты.
оружие сильного – воля и смерть.
оружие слабого – слёзы и смерть.
империя: вёрсты, проверки…

проваливается время, как пол дряхлого дома.
сцеживают в вёдра кровь, поливают идолов,
и вином стекает она с пиршественных столов.
и отражаются золотом утвари
налитые кровью глаза мужчин…
успокой, Господи, души рабов твоих,
посланных и посылаемых на заклание. Аминь.


*

Евгения Красноярова

***

Смеркается – с утра. Под пальцами катальп
сплетается туман в рулоны силуэтов.
По пасынкам зимы, по выкормышам лета
декабрь-канонир дает последний залп.

Затертою полой не ветер, так – вахлак,
смахнет меня в кювет. Малевич оживает
в зиянии двора, в распялине сарая,
в базальтовом хвосте дворового кота…

Сфумато режет глаз. Невидимый шаман
в вороний бубен бьет, и мнится – снег, Саяны…
Туманом дышит мрак. Сейчас и постоянно,
отныне и вовек – туман, туман, туман…


*

Марк Эпштейн

На прощанье не нужно меня лечить –
всё равно не удержит память
лиц, с которых воды не пить
и тем менее – в них ударить.
Снег – отвесно, поскольку буран ослаб,
верно, в честь моего бронхита.
Безнадёжно прокурен мой древний драп
и твоя лиса молью бита.
А в вагоне тепло и разносят чай.
Выпьем водки и ляжем рано.
Чем пугает судьба, на меня дроча?
Только кражею чемодана.
Мы наутро сойдем на перрон, назло
пункту А – в барахле из нейлона
в летней жизни, где баба стоит с веслом,
отобрав его у Харона.

*

Юлия Петрусевичюте

Пусть болтают слепые ловцы простаков
О неволчьем уделе твоем.
Слишком часто мы видели мертвых волков,
Мы по горло набиты враньем.
Человек человеку эпоха и мор,
Человек человеку ловец.
Ты по крови был волк. Ты по крови был вор.
Ты по крови птенец и певец.
Из заветных углов серебристую тишь
Воровал ты у всех на виду.
Ты повадкой был мышь. Ты повадкой был стриж.
Ты был рыбой, замерзшей во льду.
Мы вмерзаем меж стеклами мертвых домов,
Онемев или остекленев.
Ты ловец и улов. Вереницами слов
Ты из смыслов выводишь напев,
Волчью песню, стрижиный бессмысленный свист,
Водной глади беззвучный мотив.
Остается пробитый прожилками лист,
Каплю крови твоей сохранив.


*

Валерий Сухарев

У ПАМЯТНИКА П.

Глипты старого льда, новодел сосулек,
александриты дня, лиловые призмы сумерек,
вполне третьяковский пейзаж: серовы, суриковы…

Не достает героя, главной фигуры.
Оперный – как восклицание архитектуры,
шершавое тутти трелей и фиоритуры.

Теперь – окончательно вечер, черты и изгибы
декольтированной тишины, чьи снежные грыжи и глыбы
мрамореют на фоне моря… «Друг милый, Вы бы

не отказались, идя со мною, взглянуть на это,
как на некий приятный эскиз конца света?
Тогда Вам замерзший фонтан вместо букета».

Романтическая особа, стряхнувши пепел,
не нашла это ни преднамеренным, ни нелепым,
добавив, что памятник Пушкину лучше склепа.

И – никакой эстетики, дымная даль бульвара,
римское «пять» - две тени, точнее – пара,
прикрывшая поцелуй драконами пара.

2032

Комментировать: