Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +5
утром +5 ... +7
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Специально для глобуса

Олег Емцев: «Искусству пантомимы нужно учиться всю жизнь»

Четверг, 4 августа 2011, 04:23

Сергей Осташко, «Вечерний город», 2009 год

Знаменитых одесских клоунов из «Масок» знают все. Блестящий, ни на что не похожий сериал «Маски-шоу», созданный ими в 90-х годах, уверенно покорил всю планету. Клоунов до сих пор останавливают на улице, просят автографы, фотографируются. Ведущих актеров знают не только в лицо и называют, независимо от степени знакомства, Жориком и Бориком. Всеобщих любимцев отметил и президент. К 25-летию создания комик-труппы «Маски» он присвоил Георгию Делиеву и Борису Барскому звания народных артистов Украины, а Наталье Бусько — заслуженной. Имена же актеров, так сказать, второго плана зачастую остаются неизвестными широкой публике. А зря.

Олег Емцев запомнился поклонникам сериала в первую очередь бравым ковбоем, недотепой-командировочным в шляпе с чемоданчиком, вызывающим одновременно и смех и жалость, гротескным инспектором ГАИ, которого, в отличие от других представителей этой профессии, хочется полюбить. А между тем, на сцене в своих моноспектаклях Олег Емцев совсем другой: где-то нежный и смешной, в чем-то грустный и лирический. И неизменно заставляющий зрителей задуматься и спроецировать его сценический образ на себя. К сожалению, в качестве великолепного мима классического стиля, ученика и последователя Марселя Марсо, Олега Емцева больше знают за границей: во Франции, в Польше, в Соединенных Штатах. И поэтому сегодня мы с радостью предоставляем возможность всегда бессловесному на сцене миму, сумевшему отмолчаться даже в передаче у Савика Шустера, рассказать о себе и своих учителях.

Я мечтал стать клоуном с раннего детства. Еще в школе, в Мелитополе, на всех вечерах я надевал котелок, прикреплял усики и становился Чарли Чаплиным. Там же я и получил первые уроки пантомимы. В наш городок к родителям приехал некто Яша Кауфман. Мне было тогда лет 14, а он уже учился в институте и снимал самодеятельные фильмы на кинокамеру «Спорт». Кауфман открыл для меня Марселя Марсо и показал первые сценические движения: знаменитый шаг против ветра, облокачивание, клетку.

Позже он стал вторым режиссером в Ленинградском мюзик-холле у Ильи Рахлина. Почему-то он не любил своего имени, и в Питере его все называли Кюф. Мы с ним после этого много раз виделись, когда я приезжал в Ленинград. В последний раз это было в 80-х, когда с коллективом одесской пантомимы «Знаки» мы приехали на «Ленинградскую красавицу». В программе вместе с нами участвовали тогдашние звезды: Фоменко, Захаров, группа «Секрет» и другие. И оказалось, что постановщиком этого шоу был Кюф. В 90-м он уехал в Германию и сейчас у него в центре Лейпцига кафе «Кюф», популярное среди художников, журналистов, литераторов и эмигрантов. А параллельно он возглавляет Израэлитскую религиозную общину Лейпцига.

Вот он и был моим первым учителем. А вторым и, пожалуй, главным — создатель и руководитель одесской студии пантомимы Леонид Семёнович Заславский. Его тогда да и сейчас все называют Люсик. Я пришел к нему, можно сказать, прямо с манежа. Это было уже в Одессе, где я окончил школу и пошел работать в цирк униформистом. Чтоб быть поближе к своей мечте.

Тогда я еще не определился, кем хочу быть: клоуном или мимом. Я использовал любую возможность, чтобы попробовать специальность. Когда кому-то из клоунов требовался партнер или подсадка из зала, я тут же предлагал себя. На меня ребята даже обижались, мол «мы держим лонжу, заметаем ковер, таскаем тяжеленные турники, а он в это время сачкует, заполняя паузу на манеже». И всем, кто приезжал, я рассказывал, что хочу быть мимом. Они приходили в красный уголок, смотрели меня и говорили: да, у тебя получается, и мы тебе поможем.

До сих пор помню свои впечатления от Энгибарова. Он приехал в одесский цирк буквально на два дня и поразил мое воображение. Энгибаров уже тогда начал играть отдельные пантомимки прямо в манеже. И «Набор в армию», и «Штангиста», и «Дрессировщика тигров». Он больше известен как «клоун с осенью в сердце», но, кроме того, он же был еще и блистательный мим. И когда я видел таких артистов, которые являлись для меня кумирами, у меня всегда трепетали коленки. К сожалению, я не могу назвать Энгибарова своим учителем. Мы тогда в цирке виделись с ним всего одни раз. Меня послали найти его и сказать: «Сейчас ваш выход». Но он навсегда остался для меня примером для подражания.

А в 69-м я познакомился с Заславским. Люсика всегда окружали, так сказать, представители интеллигенции. Это были образованные культурные люди, они писали стихи, участвовали в КВН, много читали, следили за новинками литературы, театра и даже ездили из Одессы в Москву на премьеры. И именно студия пантомимы Заславского и стала в Одессе той школой, из которой выросли все. Это он внушил мне, что пантомиме нельзя научиться, в смысле, научиться раз и навсегда. Это искусство нужно постигать всю жизнь. И по возможности, учась самому, учить других.
Но долго учиться не пришлось. Нужно было отдавать патриотические долги. И когда меня «забрили», я пропустил одно важное событие. В Одессе выступал Марсель Марсо.

Ребята, которые были на этом концерте, рассказывали мне, что когда увидели его на сцене, возникло ощущение, что театру уже делать нечего. Он уже все сказал. Ни одной декорации, только когда нужно — музыка, свет. Действительно голый человек на голой сцене. И когда он играл два часа свои миниатюры, которые для нас были этюдами, он доводил их до философского уровня. Знаменитая «Клетка», «Портной». Казалось бы, простой этюд для второго курса, а он играл столько пластов, сколько нормальный человек может увидеть, не теряя связь с ним.
Но с Марсо мне удалось познакомиться и даже стать его учеником только через 30 лет в Варшаве, где он вел мастер-класс. Польское правительство специально пригласило великого мима. Его туда позвали, поняли, что это искусство нужно поднимать. А у нас не понимают до сих пор.

Я был в Донецке, Днепропетровске, Запорожье, Мелитополе, в других городах. Давал мастер-классы, разговаривал с молодежью. Это меня, конечно, зарядил дедушка Марсо. И я поражался, что студенты вообще ничего не знают из теории. В лучшем случае кто-то что-то слышал о профессоре Елене Марковой. А ведь она, пожалуй, единственная у нас, кто пишет книги по искусству пантомимы. А ведь пластике тела надо учиться любому актеру. Как дикции.

Я всегда жалел, что мне не удалось познакомиться с Марсо в начале моего, так сказать, творческого пути. Но тот месяц, что я, будучи уже зрелым мимом, проучился у него в мастер-классе, все равно очень многое дал мне. Марсо просто лишний раз доказал, что искусству пантомимы нужно учиться всю жизнь.

А до него у меня были другие учителя. Я очень благодарен Владиславу Дружинину. Мы познакомились с ним, когда он приехал в Одесскую филармонию ставить спектакль «Черное, белое и… пестрое». Премьера этого спектакля 25 лет назад стала датой рождения ансамбля пантомимы и клоунады «Маски».

Со Славой мы дружим до сих пор. Он всегда приходил на наши концерты, когда мы гастролировали в Питере. Это он познакомил меня с Полуниным и второй раз с Кюфом. А один раз я даже четыре месяца жил у него. И занимался. Слава возил меня на лекции по сцендвижению к покойному Коху. Тот тогда читал в ЛГИТМИКе экспериментальный курс мимов. Кох даже как-то выгнал нас с лекции за опоздание, и пришлось слушать его из-за двери. И я горжусь, что познакомился с этим человеком и прослушал его курс. Это был легенда театра, великий педагог и реформатор. Граф. Человек, который учил носить фраки и фехтовать.

Я благодарен Жорику Делиеву за то, что он много раз снимал меня в «Маски-шоу». Это он научил меня чувствовать камеру, открыл мне, как актеру, мир кино, который, оказалось, совсем непохож на мир сцены. С «Масками» я тоже дружу до сих пор. Они всегда, когда я в Одессе, с охотой предоставляют мне сцену для моноспектакля, приходят на концерты и подсказывают, если что не так. Вот и сейчас, 25 октября в театре «Маски» пройдет мой моноспектакль, куда я с удовольствием хочу пригласить читателей «Пассажа».

Конечно, очень много дала гастрольная деятельность. Казалось бы, когда выходишь на сцену, и каждый раз работаешь одни и те же номера, это должно приесться. И чтобы не закостенеть, приходится все время искать новые краски, жесты, мимику.

Я начинал концертировать в 70-х. Было такое варьете «У веселого круга» в ресторане «Киев», и я там пробовался. Позже, в 80-х из актеров студии Люсика Заславского образовалась своеобразная концертная бригада «Знаки». Это был коллектив классической пантомимы, даже на телевидении такого не наблюдалось. В репертуаре было много смешных миниатюр: «Времена года», «Метаморфозы», иного других вещей. Мы гастролировали со звездами: Леонтьевым, Кузьминым, Валентиной Легкоступовой. Я, кстати, с ней встретился год назад на фестивале «Золотой кролик», где она была в жюри. Я подошел к ней, она меня узнала, и мы с ней повспоминали былые времена, когда мы были очень смешные, работали живьем, и играли всегда в первом отделении, а звезды во втором. Мы были гастролеры, как говорят, «Number one».

И кроме того, на гастролях я встречался со многими известными у нас мимами и каждый раз старался почерпнуть у них что-то новое, чему-нибудь у них научиться.

Но потом я опять остался один. Меня всегда тянуло к сольной программе. И я до сих пор продолжаю работать в этом жанре. Я сейчас даже не знаю, есть ли кто-нибудь в нашей стране, кто работает моноспектакли.
Как ни странно, многому я научился у парижских уличных мимов. Оказалось, это безумно сложно — выходить в толпу без реквизита, без сюжета, без сценария и смешить людей. После этой школы оказалось, что выступать в парижских кафе-театриках не так уж и сложно, и меня даже сравнивали с Марселем Марсо. Опыт этих выступлений я использовал во Вроцлаве, где жил и работал последние несколько лет. Там я организовал «Театрик на чемодане», который пользовался большой популярностью.

Должен сказать, что отношение к классической пантомиме в Европе совсем другое, чем у нас. Там это искусство ценят, любят и понимают. За рубежом, если ты чистый мим, ты уже в почете. И очень жаль, что у нас оно практически забыто.
Вот, пожалуй, и все мои учителя. Хотя, нет, совсем забыл. Я сейчас, на старости лет, в 58 лет стал студентом. Вынужден был стать. Оказалось, чтобы открыть в Одессе школу пантомимы, недостаточно быть профессионалом. Нужно еще и образование. А то не разрешат. А у меня из бумажек за плечами только одесское культпросветучилище. Режиссер массовых зрелищ. Вот и пришлось сесть за парту.

С Марселем Марсо

См. также интервью в журнале ФАВОРИТ

3092

Комментировать: