Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -5 ... 0
днем +1 ... +3
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Колоннадка редактора

Oдесская улица в Париже

Воскресенье, 17 декабря 2006, 15:09

Анатолий Контуш

Немного о топонимике.
Многие считают, что эта наука может все и что любое место на географической карте можно назвать как угодно.
Каждый профессиональный топограф знает, что это не так.
Возможности топонимики ограничены не в меньшей степени, чем всех остальных наук.
Границы допустимого в этой области человеческой деятельности определяются степенью соответствия между именем и предметом наименования.
Например, улицы Москвы легко поддаются наименованию в честь русских государственных деятелей, бульвары Парижа многие годы гордо носят имена французских маршалов, а проспекты Мадрида прекрасно чувствуют себя в обществе испанских провинций.
Список примеров долог, но не бесконечен, и из перечисления того, что можно, постепенно превращается в перечень того, что нельзя.
Нельзя выбрать имя Поля Верлена для главной площади районного центра в Херсонской области.
Или присвоить название «Улица Философов-Экзистенциалистов» переулку на окраине Улан-Батора.
Или назвать именем Героев-Полярников проспект в Винхуке, ведущий в пустыню Калахари.
География определяет топографию. Нет ничего удивительного в том, что первый закон топонимики гласит: «Имя должно соответствовать месту».
Гораздо менее очевидно, что обратное тоже верно, и в соответствии со вторым законом топонимики место так же должно соответствовать имени.
Затейливое кружение причинно-следственных связей в конце концов приводит к тому, что топография начинает переопределять географию - вызывая к жизни пиццерии на Итальянских бульварах, блинные на Московских и поэтические кафе на Пушкинских.
Кратковременная бомбардировка французским флотом вольного города Одессы в 1855 году во время победоносной, с точки зрения Франции, Крымской кампании привела к появлению на карте Парижа вольного городка-переулка Одессá, cité d’Odessa, в самом центре Монпарнаса. В полном согласии с первым законом топонимики, именем торгового южного города был назван недавно возникший здесь городок торговцев-старьевщиков. Имя пришлось переулку впору, и слава о вольном cité стремительно распространилась по столице. Belle Epoque, Прекрасная Эпоха, уже стояла у ворот, и маленький переулок быстро превратился в излюбленное место жительства художников, писателей, артистов и прочих сомнительных личностей со всех концов Европы.
Город торопливо расстраивался, влекомый техническим прогрессом, повсюду появлялись фабрики, заводы, мосты, ветки железных дорог; средневековый Париж не мог противостоять этому напору, и когда посередине Монпарнаса возник элегантный красавец-вокзал, новые улицы побежали к нему со всех сторон, разрезая старинные кварталы. Одна из них прошла через достославный cité, и никто не удивился, что с 1881 года имя «Одесса» стало принадлежать не только ему, но и всей улице. Несмотря на свободолюбивое название, только что появившейся улице все же пришлось подчиниться законам топонимики, и богемная публика в течение нескольких лет заселила все сто восемьдесят четыре метра рю д’Одессá от бульвара Эдгара Кине до Монпарнасского вокзала.
Заканчивался век, разнообразные таланты стекались на Монпарнас, с трудом умещаясь на узком пространстве между бульваром Распай и авеню де Мэн, и Одесская улица стала адресом для многих из них. Здесь жил блистательный Фуджита, ценитель красивых женщин и кошек, друг Сутина и Модильяни, завсегдатай «Ротонды» и кавалер ордена Почетного Легиона. Здесь было ателье Осипа Любича, выходца из белорусского Гродно, который учился живописи в дореволюционной Одессе. В доме под номером 2 в конце девятнадцатого века останавливались ирландский поэт Джон Сайндж, друживший с легендарным Джеймсом Джойсом, и австралийский художник Дэвид Дэвис. В доме напротив примерно в это же время проживал американский живописец Уильям Бейрд. В доме под номером 18 в тридцатые годы века двадцатого квартировал родившийся в царской России художник Исаак Добринский. В те романтические времена улица была хорошо известна в артистической среде не в последнюю очередь благодаря академии искусств скульптора-кубиста Андре Лота, в которой учился впоследствии знаменитый французский фотограф Анри Картье-Брессон, считающийся основателем жанра уличной фотографии. А времена действительно были необычными. Так, в 1907 году молодой Сомерсет Моэм встретил в кафе «Белый кот» на рю д’Одессá героя своего будущего романа «Чародей» Алистера Кроули - весьма оригинальную личность, страстного любителя абсента, проповедника черной магии, приверженца сатанизма и оккультизма. В те годы «Белый кот» был модным местом, где собирались артисты, писатели и художники; последними предводительствовал друг Поля Гогена, усатый ирландец Родерик О\'Конор. Пройдет несколько лет, Кроули прослывет шарлатаном, и английская пресса назовет его самым плохим человеком в мире, но к этому моменту в Париже о нем забудут.
С тех пор сменилось тысячелетие, но нравы на Одесской улице остались не менее вольными, чем были когда-то. Выйдем из станции метро «Монпарнас» в направлении указателя «Rue d’Odessa». Неширокая улица поднимается вверх от шумной площади 18 июня 1940 года, названной так в честь дня, когда генерал де Голль из Лондона призвал французов к сопротивлению. Прямо на углу высится огромный кинотеатр «Гомон Парнас», предлагающий фильмы самого разнообразного содержания. Сразу за ним, в старинном здании с выложенной плитками вывеской «Бани Одессы», где-то когда-то располагались городские бани, находится четырехэтажная сауна, весьма популярная в гомосексуальных кругах. Еще дальше, на месте славного cité d\'Odessa, когда-то давшего название всей улице, находится небольшой кинотеатр «Ле Монпарно» - «Монпарнасцы». Интересно, что cité просуществовал до 70-х годов двадцатого столетия, то и дело подтверждая свою репутацию островка новаторства и свободомыслия. Например, в 1968 году молодые актеры Кристиан ле Гийоше и Люс Бертомме в помещении расположенной здесь старой фабрики основали театральный центр «Lucernaire» - «Вечерняя служба» - который объединил начинающих актеров, драматургов и режиссеров, стремившихся к новым способам самовыражения на сцене. Эти «сумасшедшие от театра», по выражению одного из них, искали новые пути развития этого вида искусства, в которых нашлось бы место всем известным театральным формам. Постепенно центр встал на ноги, о нем стали писать, но в 1975 году владельцы фабрики вспомнили о ней и решили вернуть привлекательный земельный участок в коммерческое пользование. Центру пришлось переехать на улицу Нотр-Дам-де-Шам, тоже на Монпарнасе; это место оказалось более надежным, и «Lucernaire» находится здесь по сей день. Теперь он признан всеми и является национальным центром искусств.
Похожая судьба была уготована и «Café de la Gare» - «Вокзальному кафе» - которое открыл рядом с «Lucernaire» вместе со своими друзьями в 1969 году знаменитый комик Колюш - а тогда еще просто артист варьете Мишель Колуччи. Это было в эпоху процветания маленьких кафе-театров, и зал с небольшой сценой, на которой работали такие будущие звезды французского театра и кино, как Жерар Депардье, Ромэн Бутей, Катрин Митри и Миу-Миу, быстро приобрел популярность, с которой и началась дорога Колюша к славе. Спустя три года театр переехал на другой берег в квартал Марэ, где и располагается до сих пор.
Сегодня cité d\'Odessa больше нет, и вся улица укладывается в один квартал, но чего здесь только не найти - кафе, секс-шопы, компьютерные магазины, продуктовые лавки, интернет-кафе. В кондитерской Сильви поражают своим разнообразием пирожные, гостиницы «Селтик» и «Беркли» удобны для быстрых свиданий, итальянский ресторанчик «У Котти» привлекает запахами аппеннинской кухни, в кафе-мороженое «У Луиджи» можно попробовать настоящее итальянское gelato, ливанский ресторан «Эль-Мир» предлагает обширный ассортимент кускуса, а книжный магазин «Одесский» известен своей подборкой современных авторов. Немного выше, ближе к бульвару Эдгара Кине, начинается царство бретонских блинных. Когда-то давно, в эпоху промышленной революции, преисполненные надежд бретонские крестьяне выходили из поездов на Монпарнасском вокзале и расселялись в близлежащих кварталах, привозя в столицу свои традиции и порядки. Так на рю д\'Одессà появились блинные «Сан-Мало», «Бретонский дом» и многие другие, в которых и сегодня можно заказать темные гречишные блины с фуа гра и запить их сидром и кальвадосом. Все это весьма культурное разнообразие венчает неприметный китайский ресторанчик со стандартным, с точки зрения рядового француза, названием «Bonheur d\'Odessa» - поскольку ни французам, ни даже китайцам, очевидно, невдомек, что есть язык, на котором словосочетание «Одесское счастье» имеет вполне определенный смысл.
Еще несколько шагов, и Одесская улица заканчивается оживленным перекрестком трех улиц и одного бульвара. Здесь, у станции метро «Эдгар Кине» и одноименного бульвара, рю д’Одесса встречается с рю Монпарнас и рю Деламбр. Прямо на углу всегда заполнено посетителями кафе «Одесса», где можно вкусно поесть практически в любое время суток. Расположенная в этом же доме гостиница «Одесса Монпарнас» смотрит на широкий бульвар и на простирающееся за ним Монпарнасское кладбище, где покоятся Александр Алехин, Шарль Бодлер и Хулио Кортасар. Говорят, что в начале первой мировой войны в «Одессе» снимал номер тогда еще не известный широкой публике Лев Троцкий, в ту пору военный корреспондент газеты «Киевская мысль» на Балканах, которого война застигла врасплох в недружественной Вене. Получив вид на жительство в Париже, Лев Давидович быстро наладил выпуск социалистической газеты «Наше слово», ратовавшей за «мир без аннексий и контрибуций» - лозунг, впервые выдвинутый им в те бурные годы. Поскольку Франция воевала на стороне России, неудивительно, что не прошло и двух лет, как Льву Давидовичу пришлось перебираться в Испанию - «за антивоенную агитацию», по формулировке суда. Проживание здесь столь значительного политэмигранта еще более укрепило и без того достаточно вольнолюбивую репутацию улицы. Вот и сегодня тут можно услышать жаркие дискуссии на политические темы - например, в организации «Европалестина», всячески поддерживающей контакты Европы с зарождающимся палестинским государством.
Но что такое политические споры по сравнению с вечными вопросами, стоящими перед человечеством. Не так давно в Париже прошла выставка работ Анн Горубен, родившейся на рю д\'Одесса. Выставка называлась «Из Одессы в Одессу» и была посвящена одному городу в трех своих ипостасях: монпарнасской Одессá - родине автора, черноморской Одессе - родине ее деда - и нью-йоркской Little Odessa - сегодняшнему месту жительства множества одесситов, выросших на берегах Черного моря. Тщательно организованные в выставочном пространстве, портреты, пейзажи и рисунки французской художницы образуют путь во времени протяженностью в несколько поколений. Мы вглядываемся во время и видим там ландшафты, заполненные людьми, полупустые композиции и совершенно пустынные пейзажи, и понимаем, что человек приходит и уходит, а путь остается и превращается в круг, и никто не знает, куда он вел, а чтобы это понять, нужно остановиться и внимательно посмотреть назад.
Значит, пора остановиться и нам, тем более что на рю д\'Одесса уже спускается вечер. Вокруг шумит Монпарнас, убегает к Сене бульвар Распай, алеют плюшем «Ротонда» и «Дом», сверкает огнями «Клозери де Лила», замирают под платанами памятники Бальзаку и Дрейфусу, открывает двери ресторанов бульвар Сен-Жермен, сияет золотом собор Инвалидов, подпирает темнеющие облака Эйфелева башня. Идеально соответствуя месту, самая одесская улица Парижа начинается от улицы Отъезда и заканчивается Монпарнасским кладбищем, недвусмысленно указывая на тщетность наших перемещений.

Париж, декабрь 2006

4355

Комментировать: