Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас 0 ... +2
ночью -2 ... +1
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
За Одессу
Одесса в словах и выражениях

Мурка

Понедельник, 6 мая 2013, 09:57

Александр Бирштейн

В детстве… Ну, как в детстве, я тогда уже школьником был… В общем, я мечтал выучить песню «Мурка». Мне казалось, что знание этой песни это пропуск в заманчивый мир налетчиков и бандитов. Только настоящих! Благородных, не таких, как нынешние подлые грабители, обокравшие нашу квартиру, когда мы хоронили бабушку. Эх, был бы я среди настоящих людей, то жестоко отомстил бы этим тварям. А так… В общем, между вхождением в круг настоящих людей и мной стояло всего лишь знание песни. Делов куча! Да я запросто…

Но не тут-то было. Песню «Мурка» никто точно не знал. Нет, мелодию играли, конечно, в ресторанах. Там мне сосед по двору Валька рассказал. Валька был старше меня на два года и претендовал на авторитет среди меня. У Вальки было семеро сестер и братьев, так что считать его завсегдатаем ресторанов было трудновато. Опять же, мелодия не слова…

Определенные надежды я питал на папу. Как же, родился и жил на Молдаванке. Кому, как не ему знать текст песни, ставшей чуть ли не бандитским гимном. Но папа надежд не оправдал и о «Мурке» отказался говорить наотрез. Я настаивал.

– Зачем это тебе? – папа спросил.

– Чтоб знать! – уклончиво ответил я.

– Зачем?

– А вдруг бандиты…

– Ну, и…?

– Я им «Мурку» спою или прочитаю – со слухом-то у меня не очень…

– И с голосом тоже…

– Так я ж сказал – прочитаю… И они сразу меня не тронут, как своего.

– Ты хочешь быть своим с бандитами?

– Нет, но на всякий случай… – смутился я.

– Уходи, – сказал папа, – видеть тебя не хочу.

И я ушел… к дяде Грише. Он старше папы, больше видел, больше запомнил…

Но дядя Гриша даже не знал, что «Мурка» – это бандитская песня.

Правда, как-то в кино он слышал, как ее пели. Но запомнил только первую строчку:

– Кто не знает банды, банды из Одессы…

И то хлеб! Тем более, первая строчка меня окрылила. Банда, причем, из Одессы – это то, что нужно!

Уголовник Японец из нашего двора – он отсидел год за хулиганство! – продал мне за две папиросы астматола еще три строчки.

… С ней ходили воры, шулера.
Банда занималась темными делами,
А за ней гонялись мусора.

На вопрос, зачем ему астматол, Японец ответил, что если этот астматол заварить, как чай, то такой кайф поймаешь…

К счастью, я не стал проверять этот рецепт на практике. А Японец проверил и… скорая помощь увезла его не в Свердловку, куда помещали легких психов, а прямо на Слободку.

Так я лишился надежного источника информации.

Второй куплет мне продал за три завтрака третьегодник Кирилюк. Правда, в подлинности приведенного им я очень сомневался. Но с другой стороны, проучившись три года во втором классе, он уже почти неплохо читал по слогам. Придумать такой текст он явно не мог.

… Тишина ночная, только ветер свищет,
На развалке собрался совет.
Это злые урки принимали Мурку
В свой блатной партийный комитет…

Как видите, даже урки без парткома никуда!

И я пошел к мадам Гоменбашен.

– Если не она, то кто? – мыслил я.

Но и мадам Гоменбашен мои надежды не оправдала. Она, родившаяся, выросшая, прожившая всю жизнь на Молдаванке, о «Мурке» и слыхом не слыхивала. Напрасно я убеждал ее, что это невозможно, что песню «Мурка» должен знать каждый уважающий себя бандит…

– Я бандит, по-твоему? – обиделась мадам Гоменбашен. – Или я бандерш?

– А что такое бандерш? – оживился я.

Но мадам Гоменбашен рассердилась и вообще разговаривать со мной не захотела. Но походив по ее двору и пообщавшись с соседями, которые меня знали, как облупленного и не скрытничали, я выяснил, что не бандерш, а бандерша – это содержательница притона.

Век живи – век учись. Теперь надо было выяснить, что такое притон.

Мадам Гоменбашен все еще на меня дулась, поэтому я поехал домой, подстерег нашего участкового Гениталенко и впрямую спросил:

– Дядя Ваня, а что такое притон?

– Есть информация? – оживился участковый и цепко схватил меня за рукав.

Узнав, что информация живет на Молдаванке, рукав освободил, но сказал, что теперь будет за мной бдительно надзирать. Что такое притон не сообщил.

Вы будете смеяться, но выручила мама! Она даже какой-то романс знала, про притон разврата. В общем, выяснилось, что притон – это место, где нехорошие люди пьют вино, играют в карты и целуют женщин.

– Совсем, как у нас на праздники! – обрадовался я.

Мама махнула рукой и сказала, что у нее нет времени на дурных мальчишек. Так бывало всегда, когда я ставил ее в тупик.

– Если ты не скажешь мне слова «Мурки», я всем сообщу, что у нас дома притон разврата! – стал пугать я папу. Но папа не испугался и сообщил, что человеку, досконально знающему, что такое притон разврата, место не за столом, а в углу. Куда я и отправился. Как видите не только искусство, но и наука требует жертв.

Но мне повезло, и вскоре я знал еще один куплет. У нас под мостом снимали кино «Борец и клоун» про Дурова. А в перерыве киношные люди пили водку и играли в карты. Короче, изображали притон.

Меня, крутившегося неподалеку, дав два рубля и двадцать копеек, один дядька послал за папиросами «Беломор».

– Сбегай пацан!

– А вы «Мурку» знаете?

– Знаю! – пообещал он.

Я и сбегал. А он мне спел.

– Мурка научилась всем блатным привычкам –
Пить вино, курить и воровать.
Даже злые урки все боялись Мурку,
Хоть она и бабою была.

Дальше съемки возобновились, и песня, вожделенная песня осталась недопетой.

Шло время. Мечта не оставляла меня. Засела занозой и все. Однажды я пришел домой и застал веселье. К папе пришли друзья. Выпивали, конечно. Но не это важно. А то, что из комнаты родителей звучало:

– Как-то шли на дело, выпить захотелось,
Мы зашли в вокзальный ресторан.
Там сидела Мурка в кожаной тужурке,
А на тужурке виден был наган.

Я замер, как мышь. А голоса выводили:

– К ней я подбегаю, за руку хватаю –
Мне с тобою надо говорить.
А она смеется, за наган берется –
Мне с тобой не надо говорить!

И тут пришла мама! Ну, вы понимаете, чем это кончилось. А ведь оставалось еще столько неизведанного! Предчувствие трагедии смущало и будоражило меня. Я домышлял и придумывал судьбы героев, жалея, еще не зная финала, жалея эту несчастную комиссаршу Мурку.

Пришлось снова кланяться мадам Гоменбашен. Прошло, примерно, полгода, она уже и думать забыла о недавней обиде. Мы пошли с ней гулять. Это означало посещение длинных молдаванских двориков, многие из которых были проходными. Мадам задерживалась, точила лясы со знакомыми, а я хищно осматривался по сторонам, ловя очередной источник информации. Заодно и познакомился с мальчишкой Генкой, пинавшим мяч в одном из дворов. Я помог ему пинать мяч, а потом спросил:

– Мурку знаешь? – и тут же похвастал: – А я знаю! – и тут же получил в лоб.

Мы прилично покатались в пыли прежде, чем выяснилось что:

– Мурка – это Маруся – его одноклассница, в которую он влюблен;

– Я имел в виду не эту девочку, а песню «Мурка».

Обрадованный отсутствием конкуренции со стороны такого влиятельного человека – родственника самой мадам Гоменбашен – Генка повел меня в сквер на Разумовской, где я, выдав рубль и всю мелочь, какая была, наконец, дослушал песню до конца.

– Или тебе плохо было на малине,
Или не хватало барахла.
Что тебя заставило полюбить лягавого
И пойти работать в губчека?

Набор рифм просто очаровательный, правда?

– Чтоб не шухериться, мы решили смыться,
Но за это Мурке отомстить.
В темном переулке, в кожаной тужурке
Мурка окровавлена лежит.

На этом трагедия закончилась. И мне уже не хотелось использовать свои новоприобретенные знания для связи с блатным миром. Мало ли что...

А много-много времени спустя, я узнал от своего тестя доцента-филолога, что есть и другой, комический вариант «Мурки». Но это совсем другая история.

А есть еще один очень смешной вариант этой песни. Конечно, для тех, кто понимает. Послушайте!

4470

Комментировать: