Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -7 ... -6
утром -5 ... +1
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Жители Одессы

Михаил Жванецкий

Понедельник, 25 февраля 2013, 16:18

Одесса

Итак, Одесса для тех, кто ее не знает и не хочет знать. Довольно красивый город на нашем Юге и чьем-то Севере. На берегу Черного моря, трехтысячный юбилей которого мы недавно отмечали.
Обычно очень жаркий август, когда мы по ночам обливаемся потом, а серая морская вода не охлаждает, а засаливает.
Дачи здесь маленькие - квартиры без крыш. Засыпаешь один, просыпаешься впятером. Жуют здесь все и всегда - семечки, креветки, копченую рыбку, раков, виноград. Лучшие в стране рты не закрываются ни на секунду: хрумкают, лузгают, щелкают, посапывают, слушают ртом.
Рты прекрасные - смесь украинской, русской, греческой и еврейской породы.
Девушки весной хороши, как кукурузные початки молочно-восковой спелости. Летом еще лучше: стройные, упругие, покрытые горячим загаром и легкой степной пылью. Идти за ними невозможно. Хочется укусить и есть их. От красоты у них скверные характеры, а в глазах коварство.
- Миша, уже есть шесть часов?
- Нет, а что?
- Ничего, мне нужно семь.
Вообще, женщин умных не бывает. Есть прелесть какие глупенькие и ужас какие дуры. Но с нашими горя не оберешься. Большое количество бросило меня, кое-кого бросил я, о чем жалею. Правда, мне пятьдесят и жалеть осталось недолго.
Итак, лучший месяц август - дикая жара. Если в залив вошел косяк, рыбой пахнут все - никого нельзя поцеловать.
Вся жизнь на берегу моря: там жарят, варят и кричат на детей.
Для постороннего уха - в Одессе непрерывно острят, но это не юмор, это такое состояние от жары и крикливости.
Писателей в Одессе много, потому что ничего не надо сочинять. Чтоб написать рассказ, надо открыть окно и записывать.
- Сема, иди домой, иди домой, иди домой!
- Он взял в жены Розу с верандой и горячей водой...
- Скажите, в честь чего сегодня помидоры не рубль, а полтора, в честь чего?
- В честь нашей с вами встречи, мадам.
- Почему у вас семечки по двадцать копеек, а у всех десять?
- Потому что двадцать больше.
- Чем вы гладите тонкое женское белье?
- А вы чем гладите тонкое женское белье?
- Рукой.
Они не подозревают, что они острят, и не надо им говорить, не то они станут этим зарабатывать. У них выпадут волосы, вместо того чтоб говорить, они будут прислушиваться, записывать, а потом читать по бумаге.
Старички сидят на скамейках у ворот с выражением лица «Стой! Кто идет?!». Когда вы возвращаетесь к себе с дамой, вы покрываетесь потом и не знаете, чем ее прикрыть. Весь двор замолкает, слышен только ваш натужный голос:
- Вот здесь я живу, Юленька.
А какой-то только что родившийся ребенок обязательно ляпнет: «Дядя Миса, только сто вчерасняя тетя приходила» .
Когда вы выходите, двор замолкает окончательно и кто- то - шепотом, от которого волосы шевелятся:
- Вот эта уже получше.
Здесь безумно любят сводить, сватать, настаивать, и, поженив, разбегаться. Отсюда дети.
Худой ребенок считается больным. Его будут кормить все, как слона в зоопарке, пока у него не появятся женские бедра, одышка и скорость упадет до нуля. Теперь он здоров.
Одесса давно и постоянно экспортирует в другие города и страны писателей, художников, музыкантов и шахматистов. Физики и математики получаются хуже, хотя отец нашей космонавтики Королев - одессит.
Но Бабель, Ильф и Петров, Катаев, Ойстрах, Гилельс - все мои родственники. Мечников и еще куча великих людей. А я до того необразован, что сам пишу эпиграф и произведение к нему. Ужас.
Со времен Бабеля и до сих пор в детей вкладывают все надежды. Раньше на крошечное болезненное существо вешали скрипку, теперь вешают коньки, шахматы и морской бинокль. И хотя он не больше сифона с газированной водой, он уже бьет ножкой в такт и такой задумчивый, что его уже можно женить.
Август у нас лучший месяц в году, но сентябрь лучше августа. Начинается учебный год, пляжи пустеют, на берегу те, кто работает, но ничего не делает, а таких довольно много. По вечерам прохладно и целуются в малолитражке «Фиат», куда целиком не помещаются, и мужа можно узнать по стоптаным каблукам.
В октябре вы лежите на берегу один. Правда, и вода холодная, градусов двенадцать.
Я спросил старичка, что купался: «Вы что, не мерзнете?» - Почему? - ответил он.
Зима в Одессе странная. Дождь сменяется морозом, образуя дикую красоту! Стоят стеклянные деревья, висят стеклянные провода, земля покрыта стеклянными дорогами и тротуарами. Машины и люди жужжат, как мухи на липкой бумаге. Если она неподвижна, - значит, едет вверх; если едет вниз, - значит, тормозит. Ушибы, переломы, носки, надетые поверх сапог, - очень красивая зима.
Город компактный. Пешком - за полчаса от железного до морского вокзала. Главная улица - Дерибасовская. Если спросить, как туда пройти, могут разорвать, потому что объясняют руками, слов «налево» и «направо» не употребляют. Пойдете туда, потом туда, завернете туда, сюда - туда, туда - сюда... Спрашивающий сходит с ума, пока кто-то не скажет - вон она.
- Где?
- Вон!
- Где?
- Вон, вон и т. д.
Одесситка, у которой руки заняты ребенком, ничего не может рассказать.
Почему здесь рождается столько талантов, не могут понять ни сами жители, ни муниципалитет. Только время от времени его уговаривают назвать улицу именем кого-то. Построены огромные новые районы, но там дома стоят отдельно и там жить неинтересно. Интересно в старых дворах, где стеклянные галереи и все живут как в аквариуме и даже подсвечены лампочками, поэтому я не женат.
Мужчины в этом городе играют незначительную роль и довольны всем происходящим. Ну-ка, давайте откроем окно:
- Скажите, этот трамвай идет к вокзалу?
- Идет, но сейчас он движется в обратную сторону - хоть сядьте туда лицом.
- Вчера я видел раков по три рубля, но большие. Но по три рубля. Но большие, но по три рубля, но очень большие. Сегодня были по два, но маленькие, но по два, зато маленькие, но по два, но маленькие, но по два. А вчера - по три, но очень большие, но по три.
- Скажите, где можно увидеть старую Одессу?
- На кладбище.
- Граждане купающиеся, соблюдайте осторожность на воде. Вчера утонула гражданка Кудряшова, и только самозабвенными действиями ее удалось спасти.
- Ой, я видела эту сцену. Они все делали, но не с той стороны! А! Это искусственное дыхание не с той стороны. Она хохотала, как ненормальная.
- Остановись, Леня, что делает эта бабка?
- Она думает, что она перебегает дорогу, я не буду тормозить.
О Боже! Сохрани этот город! Соедини разбросанных, кто в других местах не может избавиться от своего таланта и своеобразия. Да! Что-то есть в этой нервной почве, рождающей музыкантов, художников, певцов, шарлатанов и бандитов, так ярко живущих по обе стороны начального образования.
Но нет одесского юмора, нет одесской литературы. Есть юмор, вызывающий смех, а есть шутки, вызывающие улыбку сострадания. Есть живой человек, степной, горячий, как летний помидор, а есть бледный, созревший под стеклом и дозревающий в ящике. Он и поет под свою синтетику и пишет про написанное, а писать надо, когда уже не можешь, и, если у человека есть его единственное движимое имущество - талант, он и идет с ним, и поет им, и пишет им, и волнует им, потому что талант - это очень просто. Это переживать за других..




Свадьба на сто семьдесят человек


Весь двор собирается. Двор приглашен. Гости из других городов. Пиво свозят...
- Очень хороший мальчик. Нет, не тот, уже другой...
- Очень хороший. Его родители дают деньги на свадьбу. Ее мама просила всех достать черную икру и печень. Может быть, - на пароходе?
- А?
- Боржоми, боржоми... Вы не в минеральной? А где? В сберегательной? Но это же рядом с минеральной... А жить они будут у нее пока, потом построят кооператив.
- Не спешите, Сема. У него инфаркт, у него почки, Сема, не бежите... У него РОЭ - шестьдесят...
- В такую жару. Кто женится в такую жару?..
- Разве прикажешь, нагрянуло на них...
- Что нагрянуло?
- Чувство. У вас не бывает?
- Нет. Я в такую жару не могу.
- А кто это высокий, красивый?
- Из Баку. Это его друг.
- Мальчика?
- Ее отца. Он инженер и еще что-то... С этого «что-то» он и живет.
- А чем занимается его отец?
- Не спрашивайте. Он такой отчаянный. Все говорят, Рафик, перестаньте. Он не перестанет. Сто семьдесят человек - на свадьбу, и не боится.
- Когда же кончится эта лестница?
- Это же на крыше. Сема, отдохните, Сема. Ой, наконец-то. Смотрите, смотрите - оркестр. Это он, в черном костюме?
- В такую жару...
- Что - жару? Что - жару? А что ему, в трусах быть? Жених же. Вы такая странная.
- А это кто?
- Это тетя с ее стороны. У нее давление, печень, почки. Она сейчас в больнице лежит.
- Как же в больнице, когда она здесь?
- Ну, значит, сбежала. Она еле дышит.
- Гришенька, подойди поздравь невесту, дай ей этот конверт. Скажи, от имени папы и мамы купите себе чте нибудь. Поздравляю вас, Женечка, чтобы ваши дети видели только хорошее, чтобы в их жизни было только солнце и чтобы вы сами могли разогнать тучи, которые набегут. Честное слово. А, они такая пара, дай Бог. Скоро они вас сделают бабушкой, а вы им сделаете дядю... А?.. Нет? Давление?.. Ты все сказал? Ну, иди к детям... Смотрите, какие столы... Что?.. Нет, Гриша, где ты видишь, чтоб кто-нибудь сел за стол? Иди к детям, играйся... Ты не можешь терпеть? Ты же дома сделал. Ты не можешь терпеть? Светочка, желаю вам с вашим мужем счастья, солнца в вашей жизни и здоровья и чтоб вы сами могли разогнать тучи, которые набегут. Где здесь?.. И налево... Нет, он же у меня мужчина. И направо... Идем, я постою у дверей...
- Кто? Вот этот?.. Артист? Где он артист? В филармонии? Что вы думаете?.. Ой, он света белого не видит, сплошные разъезды.
- А это его жена?
- Ой, он ее не видит, она его не видит. Богема, рестораны, девочки... Что она видит?
- Она что, тоже актриса?
- Она с ребенком. А что видит ребенок? Отца он не видит. Ой, что он ей присылает! Она ему посылает обратно на девочек...
- А кто этот красивый?
- Зубной врач.
- Здравствуйте, доктор. Как вам стол?.. Скажите, у меня передний еле держится, но боли я не чувствую. Потрогайте... Его можно спасти?.. Один я спасла... Нет, вы его не застали, я его уже удалила, но сначала я его спасла. Мост?,. Когда я могу к вам зайти? Как вам стол? Дай Бог нам всем...
- У кого был микроинфаркт? У этого? А! Такой розовощекий, такой полковник...
- Сели, сели... Садимся за столы...
- Ой, извините, я пройду к своим, да! Да, держите мне там место! Все свои, я понимаю, но здесь я никого не знаю. Я не пианист, я хочу кушать.
- Не тяните к себе стол, придвиньте стул. Смотрите, там пятнадцать человек упало с доски...
- Потому что люди невыдержанные!!!
- При чем тут люди? Это доска.
- Товарищи! Вы же не хотите, чтобы для вас свадьба была испорчена? Давайте встанем и перевернем доску поструганной стороной вниз.
- Что - смотри, на кого мне смотреть?.. Мама, ну перестань с ней знакомиться. Ты ей не нравишься... Что значит, она пришла ради меня? Мама, ну что ты к женщинам пристаешь?.. Я не хочу! Она не хочет с тобой знакомиться... Через кого?.. Она ей не тетка, она ей соседка во дворе. Еще не поздно. Тридцать пять так тридцать пять. Мама, не нахальничай... Ой!.. Здравствуйте... Эдик... Нравится... А вам?.. Весело... А вам?.. Не смотрел, а вы?.. На заводе... А вы?.. Читал... А вы? Я - вино... А вы?.. Сейчас... Водка у кого? Передайте, пожалуйста... За вас также... Что вы! Я - вино... Ой, нет, быстрый, я не танцую... Нет, ну нет, не тяните меня. Я не могу быстрый. Ну, я... Ой! Ать! Ать! Ать! Да, как будто полотенцем. Мне говорили, ать-ать-ать... Нет, я не знаю... Я по вечерам занят... И завтра не могу. Только рабочий - 25-77-64... Эдика... Мама, ну перестань, все смотрят... Они мне не нужны. Ну, я не чувствую тяги... Они все равно потом уходят. Ну, чего-то во мне не хватает. Ну, не нужно к врачу, мы уже ходили. Мне так легче, мамочка. Не порть мне праздник. И не плачь, мамочка. Я не буду одинок, у меня будут друзья... И на старости, разве мы не вместе будем стареть? Ну, не плачь, давай смотреть, как люди танцуют...
- Да, да!!! Это она с сыном. Ему под сорок. Там трагедия. Отца нет. Мать все тащит на себе. А он привык, и ни за что. Это уже не человек.
- Извините, я к вам подсяду. Ничего, я не помешал?.. Как ваши дела? Пишете... Вы знаете, последняя вещь у вас что-то не очень. Может быть, я чего-то не понимаю, но не цепляет... Смешно и все, но не ранит глубоко, не цепляет... Почему бы вам не попробовать отойти от этого стиля и начать что-нибудь в стихах? Гонорар пополам. Ну, ладно берите себе весь. Наверное, задыхаетесь без тем... А из меня этих тем фонтаном... Но я не могу оформить... У меня даже песни есть. Но я не могу оформить. Мы можем вместе написать какой-нибудь сценарий. Я каждый день бываю в суде. Я на пенсии. Там такие дела!.. Вы слыхали деле с «уйди-уйди»?.. А с авторучками?.. Сколько там было левых стержней. А разводы?.. Один день посидеть на разводах - можно духовно обогатиться. Ну, хорошо, я вас извиняю, но мы еще поговорим. Как вам свадьба?.. Тысяч десять, но развод не менее интересен... Но мы еще поговорим? А?
- Ой, Миша, что ты знаешь? Это для тебя! Это просто находка. Его родственники живут у меня. Они приехали, и им некуда деваться. Это просто миниатюра. Десять человек с двенадцатого. За всеми надо ухаживать, каждому почет, а то, не дай Бог, обидятся. Первый встает в шесть утра и хочет яичницу - я жарю. Старуха не спит всю ночь - она ходит, она бормочет... Я ванную закрыла, вынула пробку и заперла в шкафу, так они целый день под душем. Старухе нужно молоко, старику я тащу на себе арбузы - ему нужно почки промывать. Этот не ест говядину, тот не может соленое, этому нужно отметить командировку... Десять человек. Я взяла напрокат раскладушки. Троим я готовлю диетный стол, одному ловлю такси, потому что он не умеет ловить такси и не знает, где их ловить. А кто-то из них уже пропал. Утром их было девять. Он что-то ушел три дня назад, он кем-то приходится жениху, тоже приехал на свадьбу. Мы его через милицию искали. Но никто не знает, как его зовут, и откуда он, и сколько лет. Я помню, в клетчатом. А что значит для милиции - в клетчатом? Он попросил кефир и ушел смотреть город. Так три дня его не было. Я уже думала, не придет. Ждали его сегодня, ждали... И что ты думаешь? Свадьба начинается - его нет! Свадьба идет - его нет! А сейчас, думаешь, он есть? Сейчас его тоже нет!!! Я думаю, он придет завтра. Ну, что, не миниатюра? Я сварю ему остатки. Две выварки остатков. У нас их столько - можно накормить полк. Приходи с друзьями, а? Эти десять человек с двенадцатого еще два дня будут. Да, их уже девять. Я им говорю, это история для Миши: я ему расскажу, пусть напишет. Это просто эстрадная миниатюра. Напиши, пусть народ посмеется на здоровье... А здоровье - это главное. А? Миша, ты еще не жалуешься? Все. Ухожу. Уступаю его вам, девушка...
- Почему вы не танцуете? Вы обдумываете, как это описац? А почему вы такой грустный? Это все юмористы такие грустные? Мы читали ваш последний опус. Что-то не очень... А? Вы что-то там не докрутили... Гдзе ваша жена? Что вы говорице? Всетак говорят. А дзевушка? Ну, расскажице что-нибудьз. Ну, быстренько. Что вы на нее так смотрите? Ее сыну двадцать лет. Он в Цирасполе у мамы. Она, конечно, танцует, а мама там стирает день и ночь... Ну, быстренько, что-нибудь смешное. Тес. Тихо! Он сейчас... Почему нет?.. Танцуете?.. Не хочет. Ну, он не хочет. Ну, хорошо, оставляю вас наедине со своими мыслями...
- Сюхай, Миша, что ты не пьешь? Давай по одной... Сюхай, это правда, что у Райкина у детей инфаркт?.. Нет?.. Такое наговорят... Сюхай, а эти двое, а что, правда, что у того, у маленького, у жены инфаркт, а он глохнет и тот, высокий, его бросает, чтоб с глухим не мучаться?.. Так он не глохнет?.. От наговорят... А Рыбников жену бросил в положении без копейки, восемь комнат забрал... А что? Ну, да. Может, ты не знаешь?.. Ты смотри, такое наговорят. А Ларионова Баталова бросила без копейки с инфарктом на улице? Нет?.. Ты смотри... Сюхай, а где этот певец, что за валютные операции?.. Ну, что фунты продавал за рубли? А что? Он золото переправлял?.. Сюхай, от наговорят... Сюхай, а правда, что у жениха протез? Ты куда? Я с тобой... Ну, ладно... Миша, давай еще по одной.
- Почему она должна мне нравиться? Я понимаю, что она не моя жена, но она мне не нравится. Активно не нравится. Эта походка, эти зубы. А что она читала? Что она читала?! Ну и пусть себе на здоровье он на ней женится. Ну, у меня свои взгляды. Ну, все! Все!.. Смотри, как она одета... А что она читала?! А что через пять лет будет? Ну, хорошо, мне такая жена не нужна. Мне она, лично мне, - не нужна.
- Так что слышно? Как вы живете? Работа у вас интересная?
- Вера, ты слышишь? Да, интересная...
- Квартирой вы довольны?
- Вера! Вера! Ну, Вера! Он спрашивает, довольны ли мы квартирой? Довольны, довольны. А что? Вы хотели о нас писать... Пишите - довольны.
- В общем жизнь хорошая?
- Вера, ты слышишь его последний вопрос: как у нас с тобой жизнь? Он сказал - хорошая, я сказала - да. Значит, хорошая, раз он сказал. Он же лучше нас знает...
- Доктор, извините, я к вам за столом.
- Ничего, ничего, ничего.
- Вы знаете, у меня здесь... как екнет! Я когда вздыхаю, вот здесь - внизу живота...
- Ну-ну-ну-ну?
- Что бы ни было в руках, я должна сесть... Доктор, я варю обед, я имею дело с газом, екнет и идет вверх. Вверху екнет и идет вниз. И я сажусь прямо на газ...
- Ну-ну-ну...
- Это опасно?
- Ну-ну-ну?
- Ой, чтоб вы были здоровы, доктор, вы такой шутник... У меня муж был такой же шутник, как он всех развлекал, покойник. Я горя с ним не знала.
- Да-да-да-да...
- Ой, идите уже, танцуйте!
- Нас было шестеро на сорок один метр, и я был в очереди на квартиру первым. Пер-вым! Так умер дедушка жены. Казалось бы? Человеку пришло время - кому какое дело? Так у нас уже пять на сорок один квадратный метр - и меня выбрасывают из очереди! Ну, один умер, но другие же хотят жить! Как они узнали? Как вообще такие вещи узнают? Ну, был человек, ну, нет его. Выехал, отдыхает, на учебу уехал... Я знаю? На пляже он. Так максимум спроси, почему его не видно. Максимум!!! Если он тебе так нужен. Но выбрасывать из очереди?! Они у меня не выигрывают ни метра. На их яд у меня свое противоядие. Я сказал Рите - срочно ребенка! Делай что хочешь. Мы должны им доказать... Мои дела... Он был таким здоровым. Он дышал по системе Мюллера. От его дыхания просыпался весь дом. За день до несчастья он танцевал, он пел, он тащил на себе дрова...
- Слушайте, Рита, вы видите этого старичка в драповом? Это благороднейший человек. У него жена умерла лет тридцать назад. Он ищет старушку... Если мы ему найдем, он будет ее любить. Может, Горбульскую? Хватит ей ходить по судам! А? Он в порядке. У него на книжке кое-что и в облигациях... Это на вид... Он здоровый, как буйвол. Фотограф на пляже. По колено в воде. Днем и ночью.. Говорит, что чувствует себя, как никогда. Может, Герду Яковлевну? Что у нее осталось от прежнего мужа? Антресоли и пристройка. Этот ей сделает больше. Он все руками. Он не доверяет никому. Он еще фотографирует тайно. Он и здесь фотографировал. Зиновий его чуть не убил. Зиновий приглашен официально, а этот фотографировал как-то через чемодан. У него золотая голова... Может, Римму? А?.. Что у Риммы? Дети? Пусть бросит. Пусть всех бросит. Он золотой. Ой, сколько ему осталось? Так все останется ей. Если она раньше, так дети останутся ему. Идите вы к ней - я к нему!
- Константин Залмович, не шевелитесь... Я продвигаюсь к вам... Не надо вставать... Я все скажу. Меня не слышно из-за музыки?.. Я говорю... вам меня не слышно из-за музыки?.. Я спрашиваю - это из-за музыки меня не слышно?.. Нет?.. Из-за чего меня не слышно?.. Из-за музыки?.. Да?.. Нет?.. Я спрашиваю, почему вы меня не слышите?.. Что, музыка громко играет?! А что?.. Я говорю, если не музыка, тогда что?.. Что вам не слышно конкретно?.. Все не слышно!.. Это из-за музыки?.. А, вы вообще не слышите?.. Ну, хорошо, как назло, мне нечем писать... Вы же слышали всегда... Что случилось? Вы заболели?.. Батарейка села... Как назло, мне не на чем писать... О! Миша, здравствуйте! Ой, чтоб вы были здоровы, у вас светлая голова. Вы у нас такой писатель, у вас нет ручки на минутку? Спасибо... А бумажки? А еще листик?.. А что-нибудь подложить?
- Раз-раз-раз-раз-два-три... Внимание! Дорогие друзья! Пусти... А сейчас Гришенька Литвак скажет тост за здоровье новобрачных...
- Почему я?
- Ну, скажи, скажи, скажи, скажи...
- Дорогая тетя Света...
- Давай, давай...
- Чтоб была свадьба эта...
- Чтоб гуляли до рассвета,
- Чтобы гости в целом...
- В целом свете...
- Не забыли свадьбу эту! Выпьем! Ура!
- Внимание! Раз-раз-раз... Пусти. Дорогие друзья! Торт, который вы только что съели, и цветы, которые вы еще не трогали, прислал дядя Олег из Омска.
- Раз-раз-раз... Внимание! Слово имеет мать невесты, то есть теща.
- Пусти, я тебе говорю...
- Пожалуйста, Зина.
- Дорогие гости. Я хочу извиниться за этот случай со столом. Мы разослали сто двадцать билетов, пришло сто пятьдесят человек. Я не хочу сказать, сколько здесь без билетов. Я думаю, тридцать один наглец. Мы всем рады. Но мы рассчитывали на сто двадцать. Я не знаю, кто без билета. Я не надеюсь, что они встанут и уйдут, это не трамвай. Кушайте на здоровье, но я хочу извиниться перед теми, кто с билетами, и перед нашими дорогими гостями из Кременчуга за пиричиненное недоразумение. Действительно, папа жениха не должен сидеть по диагонали. Ему столько стоила дорога и свадьба, что он вправе сидеть рядом с невестой вместо этого старика, которого мы не знаем и который уже ушел!.. Но я сделаю вывод, я буду ходить на именины вдесятером и с незнакомыми людьми, чтоб я так была здорова. Боря сейчас в магазине докупает колбасу в его годы. Но кто считает? Просто неудобно за пиричиненное недоразумение. Горько! Чтоб они это знали. Горько!
- Раз-раз-раз... Внимание. Пусти. Слово имеет тетя жениха Герда Яковлевна Лихтенштуллершпиллерштиль!
- Дорогие, Лева и дорогая Света. Чтобы вы были счастливы и здоговы, чтоб вы были веселы и цветущи... как в этот день и в этот час... Очки надену. Пусть вашей семьи не коснется ненастье и спутником будет любовь вам и счастье. Чтоб вхолостую годы не летели, и чтоб нянчить внуков вы успели, и жизни кгасивой, как эти цветы. Так нальем же бокалы, дгузья. Счастья и гадости дгужеской пагы, выпьем, и поскогее, дгузья. Уга! Гогько! Уга!!! Уга!! Ну, целуйтесь...
- Рая, останови его, в него уже больше не входит, ты будешь иметь ту ночь.
- Я имела уже прошлую ночь. Он мне устроил. Они на работе сдавали какой-то объект, и он что-то съел. Его начальник что-то принес с Ближних Мельниц. Бандит, хулиган, какой-то квас или соус, и он съел - он же всего боится. Я уже имела ту ночь. Я ему говорю, ты не мог выплюнуть? Он все равно тебя не ценит... Так этот дурак ему не мог отказать... Все... Ты уже не будешь. Нет. Все. Я не могу больше смотреть. С меня хватит этих ночей, иди ночевать куда хочешь, только возьми соду и цитрамон. Рая, я не могу больше - он отнял у меня лучшие годы.
- Раз, раз-раз-два... Внимание! Ну, пусти... Слово имеет мама жениха. Свекровь Ибрагимовна... Тсс... Тише... Тишина... Тсс. Тихо. Ну, тихо же, пожалуйста.
- Я хочу выпить этот бокал за перестарелую бабушку с перестарелым дедушкой, которые давно уже не двигаются, но они все-таки выехали, чтоб разделить с нами наше счастье.
- Ура! Выпьем за недвижимость!
- Тихо. Как не стыдно? Дай Бог нам дожить...
- Доживем, тетя Лиля.
- Я хочу видеть.
- И увидите, тетя Лиля.
- Ой, исправь сначала двойку по географии.
- Кто налил ребенку вино? Я хочу знать, кто налил? Боря, твой сын пьет вино. Пей, но тебе это выйдет боком. Боком тебе это выйдет!
- Раз-раз-раз... Внимание! Ну, пусти же, господи. Телеграмма из Черкасс: «Поздравляем бракосочетанием желаем счастья долго жить мы за вас здесь будем пить Боря Люся».
- Пусти... Из Нефтеюганская: «Дорогие Лева Света волнением узнали вашей свадьбе сожалеем не вами стремимся вам - Люка Танечка».
- Из Луганска: «Поздравляем Литваков сочетанием Лихтенштуллерштиллершпиллерами желаем совместной жизни успехов труде - коллектив хладокомбината».
- Это там, где Лева работал, из Баку. «Сердечно поздравляю новобрачных детям последующих поколений радости счастья первую брачную ночь мысленно вами ваш дядя Рудольф Клеменский».
- Как свет давно потухшей звезды - он умер, а телеграммы от него еще идут.
- Он жив.
- Это вы мне говорите?
- А кто вы такой?
- А вы кто такая?
- Я вчера его видела.
- Ну, может, я ошибся, но я старше вас в три раза.
- Не думаю. Мне тридцать.
- Я еще раз ошибся. Как вас зовут?
- Лала.
- Вы из Баку?
- Да.
- В сущности, мы одногодки. Вы танцуете?
- Нет.
- Выпьем.
- Нет.
- Просто поговорим.
- Нет.
- Кха... Мда... Ну, хорошо... Что это я хотел?.. Пустите...
- Рая, останови его, он уже не может.
- Не трогай его. Он нашел кого-то из начальства... Он такой трус. Кто-то ему с детства внушил, что с ними надо пить. У него на брудершафты ушло пятьсот рублей. Они переходят на «ты», а он все равно не может и мучается изжогой всю ночь...
- Шура, кто этот толстый?
- Он печально известен.
- Чем?
- Он директор еврейского кладбища.
- У тебя есть к нему ход?
- Через Зюзю. А что тебе нужно?
- Что мне от него может быть нужно?
- Сколько мест?
- Пока сделай два.
- Я сделаю три, тебе хватит на какое-то время. Только не подводить, места не могут ждать.
- Я тебя когда-нибудь подводил? Люди будут.
- Если будете в Коммунарске...
- Ну-ну-ну-ну-н...
- Сядьте на троллейбус - и через пятнадцать минут вы в Перевальске.
- Да-да-да-да. Ну-ну-ну-ну и что, и что, и что?..
- Ну, ничего. Там я живу.
- И все, и все, и все?
- Раз-раз-раз... Внимание! Дамский танец. Женщины, подымите уже все свое и понесите навстречу мужчинам - они хотят танцевать. У нас такие инертные дамы, что просто теряешься. Дамский танец.
- Будешь инертной... Что я вижу? Работу и кошелки... Кошелки и работу. Газ с перебоями, вода с перебоями, только они болеют без перебоев. Будешь тут инертной. Хотя я стараюсь - в театр, я стараюсь - в кино...
- Да. -
У нее все дети такие.
- Да.
- Все музыкальные.
- Да.
- Она горя не знает.
- Да.
- Ребенок с одного годика уже бьет ножкой в такт.
- Да.
- Доктор, я вам говорю, что это что-то страшное... Сколько мне, ну от силы шестьдесят пять. Ну максимум. И такой склероз. Я уже стоял в очереди к зубному врачу и вспомнил, что забыл дома зубы. Я сразу пошел к психиатру.
- Сема, не кружитесь, вы же провалялись полгода. У него был инфаркт. Ей плевать, ей лишь бы давай. Сема, вы опять хотите в постель? Кто я ему? Я ему никто. Я ему соседка во дворе. Сема, сядьте.
- Раз-раз... Внимание! С вами прощаются Каменские, им завтра работу, они дежурят в депо.
- Я хотел сказать... А где жених? А почему ты здесь? Бери невесту.
- Идем уже. Ты хочешь что-то ляпнуть. Ты уже сегодня получишь...
- Рая, я чувствую себя хорошо. Я хотел пожелать новобрачным большого внутреннего счастья и длинной дороги в казенный дом... То есть в кооперативный дом... Ха- ха-ха...
- Ой, надо идти. Гришенька уже хочет спать. Он сегодня хорошо выступал. Да, Гришенька? Как домой добраться?
- Что, не знаете? Дежурит автобус. Он развозит всех по домам.
- Тогда пошли. Гришенька, проснись, мамочка. Мы уже едем, автобус нас ждет. Он устал, бедняжка. Для ребенка четырех лет это все-таки нагрузка. Идем, идем... Вот уже многие идут... Сема... Сема... Будьте здоровы и счастливы...
- Остановите здесь, пожалуйста.
- А платить?
- Как? Разве не оплачено?
- Уже третья семья выскакивает. Я монтировкой пересчитаю всех... Оплачено? Оплачено?
- Тсс, тихо! Мы оплатим.
- Оплачено? Оплачено?
- А, в гостях хорошо, а дома лучше...
- Я хочу подышать, открой форточку.
- Сколько я тебе говорю, не пей. Ты же больше двух рюмок не можешь.
- Ой, мне нехорошо. Я пойду в садик.
- Куда ты пойдешь в четыре часа ночи? Я открою окно...
- Я пойду в садик.
- Зачем ты пил? Ты смотришь на Борю, он здоровый, а ты в закрытом помещении, зачем ты пил?
- Хрррр...
- Ой...
- Хрррр...
- Ой...
- Хрррр...
- Ой...
- Как он завтра встанет?
- Хрррррр...
- Два часа ему осталось...
- Хррррр...
- Я уже не буду спать.
- Хрррр...
- Как он храпит! Он раньше так не храпел.
- Хррррр...
- Уже тридцать лет, и никогда он так не храпел. Бедный мой, бедный...

1971

Осень

Это плюс 25.
Бывает плюс 25 холодно. А это тепло.
Народ течет по улицам, клубится на перекрестках.
Желтое солнце. Желтые листья акаций.
Стройные, загорелые, полуобнаженные до ломоты в пальцах и вкуса тела на зубах. И это на синем фоне моря и белых неподвижных пароходов, пришедших из еще более веселых, еще более жарких стран.
Ох, сентябрь. Открыты окна. Музыка и праздность. Легкие сандалии.
Сиплые итальянские голоса. Поют и ругаются во дворах. И все это лениво.
Слово поднимается, долетает, опускается, летит обратно.
Медленно.
Смеются и плачут громко, от души. И чаще, чем в других местах.
Всеобщая озабоченность и безрезультатная целеустремленность сюда еще не дошли...
В сентябре оживляются люди с физическими недостатками.
Мужчины чувствуют себя хищниками, попавшими в стадо. Ноздри нервничают. Уши горят. Полные белые авто стоят распахнутые, из них музыка и кокетство под итальянские сиплые голоса.
Италия. Италия. Здесь только Италия.
Днем тепло, а вечером жарко. Потому что свадьба в диетстоловой. И здесь должен быть кондиционер. Но его нет. И в плотном медленном танце дамы плывут в нетерпеливых, прожигающих руках.
Ни одной струйки свежего воздуха.
На девушках по латыни: "Темперамент”. Но от этой еды отнимается характер и укорачивается взгляд. Родители, пригорюнясь:
- Ну что там, в Москве?.. Что вы этим хотели сказать?
- Ничего. Я этим хотел спросить, но не вас.
- Боже, какой вы белый! Вы приезжий?
- Нет, у меня пигмент.
- Так вы мне поможете передвинуть шкаф?
- Конечно. Я же обещал.
- Хорошо, я буду вас иметь в виду.
Италия, видимо, такая же. А может, и лучше. Только там говорят по-итальянски. А здесь на своем, родном мне языке.
И тут в залив вошел косяк ставриды.
Все оживились. Ставрида, анчоус, глосик порционный.
- Почему рыба клюет? Она же не птица.
Во всех окнах жарят с дымом. На постном масле.
- Конечно, на постном.
- Я тоже всегда на постном. Только эта идиотка на сливочном.
- Они хотят показать себя.
Народ лузгает рачков...
Девушки ждут... Что вы можете им предложить? Они ждут... Девятнадцать - двадцать - двадцать один... Ничего не можете предложить? Отойдите... Вот идет белый низ, белый верх, посредине кофе с молоком... Сейчас...
- Куда? Почему именно сейчас?.. А если я занята?.. А как вы догадались? Допустим, я свободна... Нет, шампанское не пью, пью только сладкое.
Ой, девушка, мы живем в такое бурное время, когда много спортивных и элегантных костюмов разных расцветок в продаже нет. Особенно моего размера. Мне не в чем пошутить на улице. У меня есть красивое зимнее пальто, но вы же не захотите ждать.
На какой язык они переведут эту непереводимую игру? Где главное - это мысли. А не главное - это слова. И этот язык такой, какой он есть. Это юг Украины, а не север Турции. И, если вы совместите звук с изображением и обнимете его, вы получите сияющее, танцующее, ярко очерченное существо с невыносимым характером.
Выезжаешь из Одессы и чувствуешь, кто-то хочет, чтобы мы были грустными. И, возвратившись, понимаешь, где он споткнулся.
Осень.
- Какая осень? Плюс 25.
- Какие плюс 25? Плюс 23.
- А я вам говорю!..
Городской шум складывается и раскладывается в зависимости от вашей скорости.
- Все, что он напишет, на нем и отразится. На нем и отразится. Все, что он предскажет.
- Ничего, ничего... Не путайте интеллект с худобой. Это не всегда...
- Где вы видите холод? Такая чудная осень... Где вы видите тучи?..
- Кого вы считаете сатириком?.. А того, кто придумал выставку мод или написал кулинарную книгу, вы не считаете? Настоящий сатирик, как пономарь, ударил в колокол и ушел спать во время наводнения. Его дело предупредить. А спасателей - спасать. А таксистов - ехать...
- Ой, не путайте вы мне.
- Почему она без очереди?.. Ей 90?! Ей 28. И, если она плохо спала, пусть сядет в конец...
- Она меня умыла, накормила, напоила, уложила, разбудила. Теперь я иду. Спросите у нее, куда.
- Из недвижимости он ей оставил только бабку.
Я уже в очках. Плюс полтора. Каждые десять лет по плюс один. Гуманно.
Море странное. Вода. Суда и пароходы. Ах, эти катера! Ах, эти пароходы! Вошел в проем и скрылся в темноте.
Дерево и бархат. Золото старого оперного театра. Его поднимали из воды в сорок пятом. Он весь старинный, антикварный, комиссионый и дорогой. Белый рояль. Ковры. Дуб. Орех. Красивый белый капитан. Коньяк. Фрукты. Музыка. Немного джина. И внезапно черепаховый суп. Или виноградные улитки с... допустим, соусом. Из трубы дым. Письменный стол. Маленькие тихие пароходики в серванте. Тик-тик часы. Официант, согнувшись, шепотом. Приказы через левое плечо. Очень далеко голубой кафель ванной. Махровый розовый халат. И три воды: “хол”, “гор” и “мор”.
А за столом кто-то остро поет на гитаре. И остро читает. Он всегда с нами. Он почти уже не водит пароход. Он с нами. И, если пересидишь и не заметишь, под общий хохот вернешься из Ялты.
Тихо стали отходить...
Море вошло и не вышло. И длинные огни порта. И очень длинный свет луны. И звяканье ложек на буксире. И запах, который не надо описывать.
На пароход мы идем, как слепые кони. И, как кони, ждем... Здесь горячая жизнь - книжная, романтичная, ресторанная, бассейная, все более южная и неподвижная - сочетается с движением. Мы все, бегая, танцуя, споря, двигаясь и не двигаясь, едем в одну сторону. Даже те, кто не хочет.
В самолете, авто, на велосипеде и лошади едешь, в пароходе живешь, а он едет. Тут важно быть принципиальным.
Внешний вид еды еще можно восстановить по фотографиям, но вкус только через художественную литературу.
- Почем слива сегодня?
- Уже два.
- Она ж была рубль?
- Я и говорю: уже два.
Нежные придавленные сливы как мед, и груши как мед, и яблоки как вино, и вино как варенье, и варенье как сахар...
Кое-где, в зависимости от благосостояния или юбилея, дымок от шашлыка.
Какая удачная осень! Атмосфера идеальная для освежения интеллекта.
Юмор образуется не от необходимости, а от желания видеть и слышать веселую сторону понятий.
Несчастен, у кого нет мамы в Одессе, или родственника, или близкого друга.
Читать в метро можем мы все. Смотреть друг на друга с интересом и готовностью спросить или ответить - только в заповедных зонах, не находящихся под охраной государства.
А приезжему человеку все равно, действительно ли на этой улице жили Ильф и Петров. Он ищет своеобразия Одессы в промышленности, которая есть, и не хуже, чем у других, ибо есть головы. А в любом деле наличие успеха связано только с наличием головы, даже если это футбол и присутствует все 60 тысяч зрителей.
- Чуть похолодало, вы чувствуете?
- В Москве плюс 9.
- Плюс 9 - это холодно или тепло?
- Очень холодно.
Похолодало, похолодало... В Москве бывает солнце на одном конце, тучи - на другом. Здесь город компактный и туча у всех сразу.
- Боже, только вчера было солнышко!
- А что вы хотите, начало октября. Она такая странная. Как она изменилась!
С пляжа прощальные крики сибиряков:
- Витяня, погоняй Петяню, оба согреетесь!
- Сними с бабки одеяло - пусть загорает...
- Сыночка, побегай за собакой. То не загар, сынок, то посинело...
На базаре резко подешевело. Приезжие начали торговаться.
- Ну, скажите, женщина, что он ко мне цепляется: почем стакан ваших баклажан. Это же не торговля...
- Малосольные огурчики!
- Семечки, перец горький, перец!
- Трусы "Адидас" с носками, колготки итальянские 38 на 36 на полную ногу! Джинсы "Ли" 52-й на 48-й! Отойди, тебе не надо... Не балуйса. Где ты будешь мерать? Кто тебе даст мерать? Приложи, я посмотрю.
Похолодало. Желтое стало красным, красное - мокрым, синее - серым и далеким.
И вот в стекло за-ба... за-ба-ра... за-ба-ра-ба... за-ба-ра-ба-нил дождь.
Холодно.
Одесса. 15 октября.




Биографическая справка

Михаил Михайлович Жванецкий (6 марта 1934, Одесса) — российский писатель-сатирик и исполнитель собственных произведений. Народный артист Украины (1999), Народный артист РФ (2012).

4135

Комментировать: