Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... +2
днем 0 ... +3
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Жители Одессы

Династия Фаберже

Воскресенье, 3 января 2016, 19:32

Марина Собе-Панек

Карл Фаберже умер в Лозанне 24 сентября 1920 года. Ему было семьдесят четыре. Незадолго до смерти он изменил завещание, вычеркнув из него своего сына Агафона. Его долю в их семейной фирме Карл Фаберже отдал детям Агафона от первого брака. Он так и не смог простить сыну свои ошибки.

ДЕКАБРЬ 1927 ГОДА. ПОБЕГ

Они уходили ночью по льду Финского залива.

Побег помогли организовать финские рыбаки. Четыре рыбака, четыре пары саней, три беглеца и мешок. Все думали, что в мешке бриллианты. Действительно, что еще могло быть в мешке Агафона Фаберже? Только драгоценности!

Кстати, в 1918 году то же самое думал про чемодан Карла Фаберже — отца Агафона — секретарь английского посольства. Когда супруги Фаберже покидали Россию под видом дипкурьеров.

Агафон задержался с отъездом почти на десять лет. Ему пришлось бежать тайно, вьюжной декабрьской ночью 1927 года.

Красноармейцы-пограничники заметили сани с беглецами уже почти на середине Финского залива. И открыли стрельбу.

Интересно, если бы они знали, что в первых двух санях едут женщина и маленький ребенок, стреляли бы они вслед на поражение?

Глупый вопрос, конечно, стреляли бы…

К счастью, никто из беглецов не погиб. Только Агафона легко ранили.

На финском берегу семью Агафона — его жену Марию и сына Олега — встретили друзья. Отвезли сначала в Куоккалу, затем переправили в Хельсинки.

А, кстати, что на самом деле было в мешке Агафона и в чемодане Карла Фаберже?

Ничего особенного. Только смена белья и зубные щетки…

Комментатор в кадре: Отец и сын Фаберже были фантастически похожи. Не внешне. Судьбами. Жизнь сына текла по тому же руслу, что и жизнь отца. Повторяя почти до мелочей все повороты, пороги и омуты. Вот, например, один из повторов судьбы. Они оба не собирались уезжать из России. Оба тянули до последнего. Обоих покинуть родину вынудили обстоятельства. Про обстоятельства поговорим чуть позже…
А вот было ли повтором судьбы, то, что оба отправились в путешествие налегке?
Нет.
Пустой чемодан Карла Фаберже был непростительной и непоправимой ошибкой.
Пустой мешок Агафона – продуманной деталью побега.

1866 ГОД. КОРОЛЬ ЮВЕЛИРОВ

Карл Густавович Фаберже возглавил ювелирную фирму своего отца в 1866 году. Карлу тогда было 20 лет. Его отец считал, что ценность любого ювелирного изделия зависит от качества и дороговизны исходного сырья. Карл – прекрасный художник и столь же талантливый предприниматель – решил, что ценность украшения определяется в первую очередь мастерством художника-ювелира и уже только потом чистотой камней.

Это был правильный ход. Он позволил Карлу за очень короткий промежуток времени превратить крохотную мастерскую отца в крупнейшее ювелирное предприятие России, с филиалами в Москве, Киеве, Одессе и даже в Лондоне.

Карл Фаберже царил на ювелирном олимпе без малого три десятка лет. Его постоянными клиентами, помимо Романовых, были болгарский царь, австро-венгерский наследник, короли и королевы Англии, Италии, Испании, Греции, Дании, Норвегии, Швеции и король Сиама Чулалонгхорн.

Эх, знали бы все эти коронованные особы, что по большому счету короля ювелиров гораздо больше интересуют не алмазные диадемы, а какой-нибудь полуразвалившийся стул в реставрационной мастерской Эрмитажа…

Карл Фаберже в душе был больше историком и реставратором, чем ювелиром.

Целых 15 лет, уже возглавляя собственную ювелирную фирму, Карл Густавович параллельно работал реставратором в Эрмитаже. Причем работал бесплатно. Его попросту забыли оформить, а сам король ювелиров попросить зарплату мастера так и не удосужился.

Интерес к собственной фирме у него, пожалуй, появился лишь тогда, когда Дом Фаберже начал выпускать «objets de fantasie» — драгоценные безделушки, предметы, не имеющие никакого утилитарного назначения. Цветы, фигурки животных и людей, декоративные композиции. И, конечно же, императорские пасхальные яйца.

Собственно говоря, именно objet d art — так называется это направление в искусстве — принесло Дому Фаберже всемирную славу.

Теперь Карл Густавович все свое время проводил в мастерских. С молоточком в руках.

Легендарным этим молоточком он… разбивал те изделия, которые ему не нравились! При этом ему было наплевать и на стоимость самого предмета, и на стоимость материалов.

Комментатор в кадре: На эту черту характера Карла Густавовича Фаберже обратите особое внимание. Юношеский максимализм короля ювелиров — вот источник всех неприятностей семьи Фаберже.
И большевики с их революцией, конечно же. И вороватое ЧК. И новые законы новой России. Но, прежде всего, неумение самого Карла Фаберже идти на уступки и искать компромиссы.

Зато если уж что-то ему нравилось, он торжественно показывал это изделие всем служащим мастерской, говоря при этом: «Посмотрите на эту замечательную вещь, она закончена!»

1898 ГОД. КОРОЛЬ ЭКСПЕРТОВ

У Карла Фаберже было четверо сыновей. Старший сын Евгений, профессиональный ювелир, работал в Петербургском отделении фирмы и впоследствии возглавил его. Александр руководил Московским филиалом, Николай – Лондонским.

Самым любимым сыном Карла Фаберже был Агафон. И самым талантливым.

Агафон, как и его отец, очень рано сделал фантастическую карьеру. В 1898-ом, когда ему было всего лишь 22 года, он стал экспертом Бриллиантовой комнаты Зимнего дворца, затем оценщиком Ссудной казны.

По доверенности отца Агафон выступал и оценщиком Кабинета его императорского величества.

Карла Фаберже называли королем ювелиров. Агафона – королем экспертов.

Но в душе король экспертов был вовсе не оценщиком и не ювелиром. Он был коллекционером…

Комментатор в кадре: Вот опять повтор судьбы. Профессионал высочайшего класса увлечен вовсе не своей основной работой, которая приносит ему славу и деньги.
Блеск бриллиантов никогда не ослеплял ни Карла Фаберже, ни Агафона. Гораздо больше их привлекало «сияние» изъеденной временем ножки стула, полуистлевшего куска гобелена, погашенной марки на старом пожелтевшем конверте.

Агафон Фаберже владел самой крупной в мире коллекцией финских, польских и русских почтовых марок – более трехсот тысяч экземпляров! В его коллекции было непревзойденное собрание «земских марок России» и марки российских колониальных владений в Леванте.

Марки Агафон Фаберже начал собирать в 9 лет. Однажды Агафону несказанно повезло: одно крупное петербургское предприятие, избавляясь от старой документации, подарило ему два вагона старых писем. Возможно, самые дорогие сокровища Агафон нашел именно в этой макулатуре.

Все свои марки Агафон Фаберже тщательно сортировал, на каждую марку наносил особую отметку карандашом. И записывал в тетрадь специальным кодом время, место приобретения и стоимость каждой марки.

А еще Агафон был одним из лучших в России знатоков искусства Индии, Китая, Японии. И, соответственно, владельцем восхитительной коллекции ковров, фарфора, каменных статуэток Будды, китайских и японских фигурок, ваз, гравюр, японских гард от мечей «цуба», нецке и прочих предметов искусства Востока…

В 1897 году Агафон женился на Лидии Трейберг, дочери богатого рижского купца.

Когда в семье Агафона родился четвертый сын, Карл Фаберже подарил ему дачу в Левашове. Про эту дачу в Санкт-Петербурге ходили легенды, ее называли «малым Эрмитажем». И не зря. Антикварная мебель, старинные ковры и гобелены, фарфор, бронза, гравюры, иконы, скульптуры, собранные на даче Агафона, могли легко претендовать на музейные экспонаты.

Здесь же, на даче, Агафон хранил свою драгоценную коллекцию марок.

Комментатор в кадре: Запомним эту коллекцию Агафона Фаберже. На одной из развилок судьбы она спасет Агафона и его семью от нищеты. К сожалению, у Карла Фаберже не было такой спасительной соломинки. А бриллианты, сапфиры, изумруды он считал… мишурой.

1902 ГОД. РОКОВАЯ СТРАСТЬ

В 1902 году Карл Фаберже отправился в Париж по делам фирмы. И познакомился там с ресторанной певичкой — чешкой по национальности Иоанной-Амалией Крибель. Иоанне-Амалии шел двадцать первый год, Карлу Фаберже было 56. Он влюбился в певичку с первого взгляда и на всю оставшуюся жизнь. Седина в голову, бес в ребро…

Истории не известно, как король ювелиров попал в дешевый кафешантан. И также неизвестно, была ли Иоанна-Амалия влюблена в Карла Фаберже или только пользовалась его страстью. А может быть, она мечтала о выгодном браке? Но тут мечтам ее не суждено было сбыться. Карл Фаберже и в мыслях не мог представить развод с Августой Юлией, матерью его четырех сыновей. Тем не менее, бросить молодую любовницу он тоже не смог…

Каждую весну Карл Фаберже на три месяца уезжал из дома по делам фирмы. Якобы по делам. На самом деле он путешествовал по Европе с Иоанной-Амалией.

Их роман тянулся почти десять лет. Мадмуазель Крибель щеголяла в драгоценностях от Фаберже, покупала дома в Австрии. Весной она развлекала знаменитого ювелира, в остальное время года довольствовалась клиентами поплоше – посетителями парижских увеселительных заведений. А в 1911 году Иоанна-Амалия вдруг взяла да и выскочила замуж за семидесятилетнего грузинского князя Карамана Петровича Цицианова. Впрочем, сразу же после венчания мадам Крибель-Цицианова сбежала из Тифлиса и больше уже к своему князю не возвращалась. Но и с Карлом Фаберже встречаться тоже перестала.

У Агафона Фаберже была своя романтическая история. И из той же серии мезальянса. Благочестивый муж, отец пятерых сыновей, тонкий знаток и ценитель искусства влюбился в бонну своих младших сыновей – Машеньку Борзову. Жена Агафона – Лидия Трейберг – заметила, что муж поглядывает на бонну, и тотчас ее уволила.

Комментатор в кадре: Обе эти роковые женщины вернутся в жизнь королей династии Фаберже. Мадам Цицианова в 1915-ом, в разгар войны и не в самое удачное время. Мария Борзова – чуть позже, в двадцатом. Одна принесет сплошные неприятности своему защитнику и благотворителю. Вторая выступит в роли спасительницы.
С одной стороны – налицо повтор судьбы. С другой – тот самый случай, когда сын, повторяя ошибки отца, исправляет их. И в результате – меняет собственную судьбу.

1914 ГОД. НАЧАЛО ВОЙНЫ И КОНЕЦ РОМАНА

Списки подозрительных лиц были составлены по распоряжению Генштаба еще до начала первой мировой. В эти списки попали, конечно же, в первую очередь, иностранцы немецкого происхождения.

Фаберже хоть и были изначально родом из Франции, но, прожив сто лет в Германии, онемечились и в России их считали немцами. Карл Густав даже был старостой Немецкого собрания Санкт-Петербурга.

В 1914 году семью Фаберже не выслали из Санкт-Петербурга потому, что король ювелиров по-прежнему выполнял личные заказы императорской семьи.

Впрочем, не только поэтому. Карл Фаберже по примеру Николая П сразу после начала войны перевел все свои деньги из зарубежных банков в российские. Едва появились первые раненые, фирма Фаберже начала перечислять средства военным госпиталям, а также наладила выпуск недорогих подарков для солдат: скромные портсигары, кубки, значки.

В 1915 году Московская серебряная фабрика Фаберже помимо сувениров начала выпускать гранаты и гильзы для артиллерии. А Петербургские мастерские наладили производство медицинских шприцев.

В этом же году в жизни Карла Густава Фаберже вновь появилась Иоанна-Амалия, княгиня Цицианова.

Начало первой мировой застало княгиню Цицианову в Италии. Целый год она ездила по Европе – жила в Греции, Румынии, Болгарии. Отчего-то не пыталась вернуться в Австрию, где ее ждала тяжело больная мать, и не торопилась в Тифлис – к законному мужу. В 1915 году княгиня Цицианова попросила Карла Фаберже по старой дружбе помочь ей перебраться в Россию.

В это время в России как раз началась борьба с немецким засильем в экономике. Компании и фирмы, принадлежавшие немцам, были ликвидированы. И предприятия Карла Фаберже попали под подозрение. В данной ситуации хлопотать о приезде в Россию австрийской подданной было чистым безумием. Но Карл Густавович не устоял перед просьбой любимой женщины! Он рискнул всем – фирмой, семьей, собственной свободой, и уже в апреле 1915 княгиня Цицианова поселилась в самой дорогой гостинице Петрограда – «Европейской».

Охранка установила за княгиней Цициановой наружное наблюдение. Но Иоанна-Амалия, как назло, общалась только с модистками и парикмахерами. Тем не менее, через год в апреле 1916 года княгиню Цицианову арестовали как австрийскую шпионку и сослали в Сибирь.

Заступничество Карла Фаберже успехом не увенчалось.

Из доклада контрразведки: «Не мешает отметить, что сам Фаберже, при допросе ручавшийся за благонадежность Цициановой, далеко не представляет собой лица, к заявлениям которого военные власти могли бы отнестись с должным доверием…»

Комментатор в кадре: Давайте представим себе весы. На одну чашу весов положим долг перед семьей. Три десятка лет относительно счастливого супружества. Верность жены. Любовь к четырем сыновьям и к многочисленным внукам. Собственную свободу. Благополучие. Что еще… Ну, предположим, репутацию. А на другой чаше весов разместим страсть к молоденькой женщине. Легкомысленной. Не очень умной. Да к тому же из другого социального слоя. Какая чаша перевесит?
Неизвестно…
Любовь – чувство иррациональное. Здравый смысл и логика поступков у влюбленного человека отсутствуют напрочь…
Карл Фаберже в итоге остался с женой. Но это был не его собственный выбор. Вернуть Карла Густавовича в семью помогла царская охранка, сославшая княгиню Цицианову «во глубину сибирских руд».
А вот Агафон, оказавшись на такой же развилке судьбы, сделал свой выбор сам.

1918 ГОД. АРЕСТ

В 1918 году Агафон Фаберже переправил в Финляндию свою жену Лидию Трейберг и пятерых сыновей. Два его старших сына воевали в армии Юденича, большевики наверняка арестовали бы их и вероятней всего расстреляли.

Но вот самому Агафону избежать ареста не удалось.

В апреле 1918 года Петроградские чекисты предъявили Агафону обвинение в том, что он обворовал Зимний дворец: похитил оттуда старинные комоды, бюро, китайские и японские вазы.

Агафон предоставил документы, что вся эта мебель была куплена у графа Бенкендорфа еще в сентябре семнадцатого, до большевистского переворота. Агафона временно отпустили, но через год – весной девятнадцатого, арестовали вновь…

Комментатор в кадре: Вот здесь возникает вопрос. Почему Агафон не уехал вслед за семьей или вместе с семьей? Не понимал, что творится в стране? Надеялся избежать ареста? Или выбирал подходящий случай, чтобы переправить за границу свою бесценную коллекцию? Нет. Что-то держало его в России помимо коллекции антикварной мебели и марок. Точнее, кто-то… Ведь к своей жене Лидии Трейберг и к своим пятерым сыновьям Агафон так больше и не вернулся.

По новому доносу в ЧК Агафон больше не числился вором антикварной мебели. Теперь он был спекулянтом. И якобы продавал Горькому и Луначарскому некие ювелирные украшения или драгоценные безделушки, принадлежавшие коммерсанту Плуме. То есть, скупал их у Плуме по дешевке и впаривал потом буревестнику революции и наркому по завышенной цене.

Обвинение строилось на анонимном доносе, заявлений от Горького и Луначарского в деле не было, тем не менее, Агафона Фаберже отправили в концлагерь до окончания войны, как «особо опасный элемент».

Примерно через месяц стало понятно, зачем ЧК понадобилось упрятать за решетку хозяина «малого Эрмитажа». Иначе они не смогли бы разворовать его дачу.

Вход в потайную комнату, набитую ценностями, люди Григория Зиновьева нашли быстро. Все увезли без акта и описи. Что не смогли упереть – изуродовали и поломали.

Агафон Карлович провел в концлагере больше года. Его трижды водили на расстрел. С ним обращались, как с буржуазной контрой: пытали, морили голодом.

В двадцатом году 44-летний мужчина вышел на свободу седым больным стариком.

В официальных документах значилось, что Агафон Фаберже освобожден по амнистии. На самом деле, его освободили на несколько других условиях…

Выйдя из тюрьмы, Агафон сразу же отправился к Марии Борзовой. Той самой Машеньке, бонне его младших сыновей…

Комментатор в кадре: Про этот эпизод его жизни обычно говорят: ему негде было преклонить голову – квартиру и дачу реквизировали, денег на гостиницу не было. Маша – единственная из его знакомых — согласилась приютить «буржуазную контру». Может быть, может быть… Но скорей всего, именно из-за Машеньки Борзовой Агафон и остался в России.

В двадцать третьем году у Агафона и Марии родился сын Олег.

Комментатор в кадре: Некоторые биографы семьи Фаберже считают, что Карл Густавович вычеркнул своего сына Агафона из завещания именно из-за этого неравного брака. Дескать, гулять ты можешь с кем угодно, а вот жить изволь с женщиной своего круга. Поэтому и завещал долю Агафона его детям от первого – правильного! – брака.
Но это не совсем так. Когда Карл Густавович составлял свое завещание, никакой Марии еще в помине не было. Агафон вышел из тюрьмы в двадцатом. Его отец к этому моменту уже умер.
Конфликт между отцом и сыном возник гораздо раньше. И на другой почве.

1916 ГОД. ГОД ПОТЕРЬ

1916 стал для Карла Фаберже годом потерь.

Поскольку из-за княгини Цициановой он попал в список неблагонадежных лиц, под угрозой оказалась фирма Карла Фаберже. Единственным способом, которым король ювелиров мог обезопасить свое детище, было преобразование фирмы в Товарищество.

Владельцем нового предприятия стал интернациональный коллектив из одиннадцати человек: семь работников фирмы и Карл Густавович Фаберже с тремя сыновьями: Евгением, Александром и Николаем.

Агафон не получил ни одной акции…

Долгое время считалось, что Агафон ушел из семейного дела по собственной воле. Дескать, фирма перестала производить ювелирные изделия, и Агафон лишился работы: медицинские шприцы и гранаты не нуждались в оценке эксперта. Но почему тогда он перестал общаться с братьями и отцом?

Дело было в другом.

В тот год на фирме пропала очень крупная сумма денег. Кража была обставлена так, что подозрение пало на Агафона.

Разговор Карла Густавовича с сыном проходил без свидетелей. Но можно предположить, что отец обвинил сына в воровстве, а сын не стал оправдываться. Потому что после этого разговора Карл Фаберже выгнал Агафона из фирмы.

Агафон ушел не только из семейного дела. Он ушел из семьи. И больше уже никогда со своими родственниками не общался…

Комментатор в кадре: Вот это и было главной ошибкой Карла Фаберже, которую он не смог простить своему сыну! Давайте рассмотрим эту ошибку подробно. Разложим ситуацию на самые мелкие составляющие.
Карл Густавович не поверил Агафону и тем самым его оскорбил.
Агафон, в свою очередь, обидел отца тем, что даже не попытался восстановить свое доброе имя.
И, соответственно, честь семьи тоже оказалась запятнанной.
Отец наказал сына изгнанием.
Но и сын наказал отца. Ведь жить с мыслью, что твой любимый сын – вор, это тоже наказание. Да еще какое!
Вот характеры у обоих были. Алмазные. По твердости.

Только через десять лет случайно выяснилось: кто украл деньги. Это был очень близкий семье человек, доверенное лицо Карла Фаберже. Он, кстати, украл не только деньги. В 1918 году при ликвидации фирмы он присвоил кое-что из ювелирных украшений, а также средства, которые Карл Густавович перед своим отъездом за границу оставил для старых и немощных мастеров фирмы.

Долги отца отдал сын. Заботу о стариках взял на себя отвергнутый семьей и изгнанный из семейного дела Агафон Фаберже. Но обо всем этом его отец уже не узнал…

1918 ГОД. ОТЪЕЗД

Карл Фаберже тянул до последнего. Не уехал после февральской революции, не сбежал после октябрьского переворота.

Может быть, ждал, что жизнь наладится. Вот сейчас пьяные матросы уйдут с Большой Морской, и все пойдет по-прежнему.

Только в июле 1918-го, когда стало известно, что большевики расстреляли всю царскую семью, включая малолетних детей, Карл Фаберже решил свернуть производство и уехать из России.

Секретарь английского посольства мистер Дерик передал Карлу Густавовичу предложение королевы Великобритании: выехать под видом дипкурьера. Мистер Деррик намекнул также, что дипломатический багаж большевики не обыскивают. Он был уверен, что король ювелиров захочет вывезти из страны что-нибудь, припрятанное на черный день.

Но в чемодане супругов Фаберже была только смена белья.

Комментатор в кадре: Это была еще одна ошибка Карла Фаберже. И расплачивалась за нее вся семья. Кроме Агафона. Который на тот момент еще оставался в России и пока еще не лишился ни своего антикварного магазина, ни своей коллекции.

Карл Фаберже уехал за границу с пустыми руками. И обрек всю свою семью на нищенское существование. А ведь по самым скромным подсчетам в 1918 году семья Фаберже владела ценностями на 4 миллиона золотых рублей. Но все эти ценности Карл Густавович оставил в России.

Часть вещей была оставлена на хранение доверенным людям и работникам фирмы. Другая часть спрятана в разных тайниках.

Только в Питере таких тайников было больше тридцати…

В 1925-ом году, уже после смерти Карла Густавовича, его сын Евгений попытался получить спрятанные ценности. Он передал в Россию своим знакомым список: «Где запрятаны наши вещи». Список ему вернули с пометками против каждого пункта: «украли», «пропало», «нашло ЧК»…

Агафону, в отличие от отца, удалось сохранить свою драгоценную коллекцию марок и вывезти ее из России.

Но какой ценой!

1920 ГОД. АГЕНТ ГПУ

Княгиню Цицианову в свое время сослали в Сибирь за шпионаж. Хотя никаких доказательств ее шпионской деятельности не было. Карла Фаберже занесли в список неблагонадежных за связь со шпионкой.

Агафону Фаберже сочинять шпионский детектив не стали. Просто предложили в обмен на свободу сотрудничество с ГПУ. Чекистов интересовали друзья Агафона Карловича из финской дипломатической и консульской миссий.

У Агафона Фаберже не было выбора. Он согласился стать агентом. Но сразу же после выхода из тюрьмы обо всем рассказал своим финским друзьям. Финские дипломаты понимали всю сложность ситуации и согласились подыграть Агафону.

Несколько лет они снабжали его якобы секретными сведениями, сохраняя жизнь Агафону и его семье: жене Марии и сыну Олегу.

В конце двадцать первого года Гохрану понадобились хорошие эксперты.

Взамен восемнадцати расстрелянных.

Агафон Фаберже был одним из лучших специалистов по драгоценным камням в России, к тому же хорошо знал царские сокровища. Гохрану эксперт такого класса был нужен позарез.

И вот тогда король экспертов рискнул выдвинуть свои условия: ему возвращают квартиру, мебель, антиквариат и коллекцию марок. Плюс достойный оклад и гарантии для семьи.

Удивительно, но большевики согласились. По личному распоряжению Троцкого, возглавлявшего засекреченную Комиссию по изъятию ценностей, Агафону Карловичу вернули все конфискованное имущество!

Пять лет Агафон работал уполномоченным Гохрана по Петрограду. Со стороны казалось, что его семья живет роскошно: шестикомнатная квартира, великолепная обстановка, огромная зарплата. Жена сидит дома, сына воспитывает няня… И мало кто догадывался, что семья живет в постоянном страхе. Если бы в ГПУ узнали правду об агентурной деятельности Агафона, его бы точно расстреляли. И жену с маленьким сыном не пощадили бы.

В двадцать седьмом году Агафон решился бежать из страны. Сначала друзья-дипломаты по частям перевезли в Финляндию его коллекцию марок, табакерок, монет. Переправили несколько особо ценных ковров и картин. А декабрьской ночью 1927 года рыбаки-финны перевезли семью Фаберже по замерзшему заливу на санках.

Комментатор в кадре: С одной стороны, Агафон повторил судьбу отца. Ждал до последнего. Бежал в последний момент. Но с другой стороны, – он, в отличие от отца, тщательно подготовил свой побег.
Да, оба – отец и сын – отправились в путь с пустыми руками. Только один все оставил дома, потому что собирался вернуться. А другой все отправил заранее, потому что уезжал навсегда.

1927 ГОД. ЭМИГРАЦИЯ

Поначалу жизнь у Агафона Фаберже в эмиграции складывалась куда как более благополучно. Сразу же по приезде в Финляндию, Агафон разделил коллекцию марок на две части и наименее ценную часть продал. Это позволило ему безбедно существовать несколько лет.

Он купил большой особняк в пригороде Хельсинки на острове Бренд и перестроил его в роскошную виллу с цветочными газонами, бассейном и теннисным кортом. Мебель для виллы Агафон Фаберже привез из Франции. Автомобиль из Германии.

И вдруг внезапно все обрушилось.

Сначала Агафона Фаберже обокрал собственный адвокат.

Потом знакомые взяли для продажи в США несколько антикварных скрипок и ювелирные украшения, да вместе со всем этим и исчезли…

В 1933 году после международной выставки марок, Агафон Карлович заложил самую ценную часть своей коллекции Лондонскому банку. И не успел выкупить. Началась Вторая мировая война, связь с Англией была утеряна. Банк в результате распродал коллекцию по частям и за бесценок…

В сороковом году Агафону Фаберже пришлось продать особняк. Но этих денег не хватило, чтобы расплатиться с долгами…

Комментатор в кадре: Судьба. Казалось бы – выскочил из мертвой петли. Казалось бы, обманул судьбу. Исправил одну ошибку отца, другую… Но – нет. От судьбы не уйдешь. Королям династии Фаберже на роду было написано потерять свое королевство.
И даже марка Дома Фаберже, в конце концов, досталась совершенно чужим людям.

1920 ГОД. ЗАВЕЩАНИЕ

Король ювелиров Карл Фаберже умирал в нищете. Но он еще надеялся, что его сыновья когда-нибудь вернутся в Россию и восстановят семейное дело. Надеялся, что все ценности, спрятанные в кладах или оставленные у доверенных лиц, вернутся в семью. Поэтому, составляя завещание, тщательно распределил все имущество между сыновьями. Он не знал, что оставляет детям в наследство давно украденные драгоценности и уже не существующую фирму.

Долю Агафона Карл Густавович завещал его детям от первого брака. Он умер, так и не простив своего сына.

Комментатор в кадре: Судьба сына – почти зеркальное отражение судьбы отца. Почти зеркальное…
Расхождение в мелочах. В чем-то один оказался смелее, другой — осторожнее. Один сделал выбор в пользу семьи, другой – выбрал любовь. Один не смог уйти, другой не захотел остаться…
Во всем остальном они были разительно похожи друг на друга. Характером. Талантом. Упорством и упрямством.

А еще оба не умели прощать.

Отец и сын.

Короли династии Фаберже.

9160

Комментировать: