Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +7 ... +9
днем +7 ... +10
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Колоннадка редактора

Какие они врачи

Воскресенье, 12 ноября 2006, 13:24

Анатолий Контуш

Лечиться, лечиться и еще раз лечиться.
Заботиться о родных внутренних органах.
Не замечать разницы между укреплением здоровья пациента и укреплением благополучия врача.
И так всю жизнь. Некоторые не дожили. А мы – да! Добились-таки, впервые перешли границу между цивилизацией и средневековьем в правильном направлении, заполнили приемные европейских врачей, подергивающие щеками, пощелкивающие суставами и поскрипывающие протезами.
Как мы надеялись! Что они, эти волшебники современной науки со всеми их спектрографами, кардиографами и томографами, вернут нам все, что у нас отняли те, эти шарлатаны со всеми их клизмами, ботулизмами и социализмами. Кто знал, что тем таки можно было доверять хотя бы за то, что они говорили на понятном нам языке? И что к врачу придется ходить не только с болезнями, но и со словарем?
- Добрый день, доктор.
- Добрый день. Ну, где у вас болит?
- Где? В Новосибирске.
- Я имею в виду, что у вас?
- Что? Портфель.
- Хорошо, ну, объясните хотя бы, почему вы пришли именно ко мне?
- Почему? Болит.
- Ну, так я и спрашиваю вас: где?!
- Где? В Новосибирске!
Разговор больного с врачом представляет собой разговор двух глухих, один из которых к тому же еще и больной. Но мы забываем все свои жалобы, и собрав немногие оставшиеся после советский медицины силы, преодолеваем языковый барьер с не меньшим усилием, чем CУ-27, преодолевающий звуковой. Конечно, не сами – нас самих бросает в дрожь от одного звука этого языка, что, вероятно, и заставляет нас обращаться к врачам так часто – не сами, а с помощью наших детей, не дай им Бог таких же врачей, как их родителям.
- Здравствуйте, доктор.
- Здравствуйте. Ну-с, на что жалуетесь?
- Леночка, доченька, скажи ему, что у меня болит голова и я хочу, чтобы он дал мне пирамидон.
- Он говорит, что у него болит голова и он хочет, чтобы вы дали ему пирамидон.
- Какой пирамидон? Я не знаю, что это.
- Он говорит, что он не знает, что это.
- Он не знает, что такое пирамидон? А ты уверена, что мы пришли именно туда? Он вообще врач?
- Вы врач?
- Кто? Я? Конечно, вот мой диплом.
- Он врач. Вот его диплом.
- Зачем мне его диплом? Мне нужен пирамидон.
- Он говорит, что ему не нужен ваш диплом, ему нужен пирамидон.
- Но у меня нет пирамидона! Могу выписать вам метанил: прекрасное средство от головной боли. Выписывать?
- У него нет пирамидона, но зато он может выписать метанил. Выписывать?
- Что я могу сказать? Пусть выписывает: я уже понял, что писать – это единственное, что он умеет.
Они лечат нас не так, не там, не от того, но почему-то все время через это. Зачем нам нужны все их таблетки, которым нельзя доверять, потому что никто не знает, что там внутри, а прочесть невозможно? Наверное, они действуют, но мы в это не верим.
Как можно верить врачу, который не может отличить валидол от корвалола, потому что никогда не видел обоих? Какое доверие вызывает медсестра, которая не знает, как ставят банки? О чем можно говорить с санитаром, который не понимает ни слова по-русски?
Ну, и потом к ним же все время нужно ходить. Местный врач приедет к вам на дом только для того, чтобы зафиксировать вашу кончину. И еще захватит с собой пожарников на случай, если вы перед смертью дошли до белого каления, ожидая, пока он приедет.
- Что-то меня опять беспокоит поджелудочная...
- Поджелудочная? Ну, так покажитесь врачам.
- Здесь? Врачам? Какие они врачи!
- Я помню, в Москве для поджелудочной у меня всегда был Яков Львович...
- Да? А у вас случайно не остался его адрес?

4349

Комментировать: