Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -1 ... +1
ночью -2 ... -1
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Жители Одессы

Ирина Ратушинская

Среда, 24 апреля 2013, 20:45

Ирина Борисовна Ратушинская (родилась 4 марта 1954 в Одессе) — российская поэтесса, писательница, диссидент.

Отец — инженер, мать — учительница русского языка. Окончила физический факультет Одесского университета. В 1979 переехала к мужу в Киев. Первая публикация — в журнале «Грани» (1982).

17 сентября 1982 года арестована, 3 марта 1983 осуждена по статье 62 УК УССР за антисоветскую деятельность, приговорена к 7 годам лишения свободы. Срок отбывала вместе с Татьяной Великановой.

Годы, проведённые в женской колонии строгого режима для «особо опасных государственных преступников» в Мордовии, описаны в автобиографической книге «Серый — цвет надежды». Заочно принята в международный ПЕН-клуб.

4 октября 1986 года в соответствие с Указом Президиума Верховного Совета СССР была досрочно освобождена от дальнейшего отбытия наказания.

По данным из выписки из протокола № 65 заседания политбюро ЦК КПСС от 11 мая 1987 г., на пресс-конференции в Лондоне в декабре 1986 года Ратушинская и Геращенко объявили, что не намерены возвращаться в СССР «до тех пор, пока советские власти нарушают права человека». Настойчиво призывали западные страны к созданию «международного трибунала для оказания давления на Советский Союз и другие страны социалистического содружества в области прав человека». 14 мая 1987 г. вместе с мужем были лишены советского гражданства (возвращено 15 августа 1990).

Преподавала в университете Чикаго.

В конце 1990-х годов ей было предоставлено российское гражданство. С 1998 проживает в Москве.

Источник: http://ru.wikipedia.org.


Ирина Ратушинская на «Глобусе Одессы»

«Вы знаете: друзья не все уходят...»
«Одесситы»


* * *

Добрый вечер, февраль,- о, какие холодные руки!
Вы, наверно, озябли? постойте, я кофе смелю,
Синий плед и качалка.
И медленный привкус разлуки -
Что еще остается отрекшемуся королю?

Расскажите мне, как там на улицах?
Прежний ли город?
Не боятся ли окна зажечь на кривых этажах?
Расскажите об их занавесках, об их разговорах,
И не тает ли снег,
И не страшно ли вам уезжать?

Я, конечно, приду на вокзал.
Но тогда, среди многих,
Задыхаясь, целуя и плача, едва прошепчу:
- До свиданья, февраль!
Мой любимый, счастливой дороги!
Дай вам Боже, чтоб эта дорога была по плечу.

1979, Киев

* * *

Мы уедем в страну Италию,
А оттуда еще куда-нибудь.
Мы возьмем с собой колокольчик,
Пару кисточек и тетрадь.
И не будет нам жертвы праведной,
Приговора
И оправдания.
Лишь останутся основания
Для умеющих обвинять.
Мы с тобой заведем собаку,
Черную и большую.
Ты мне выстроишь дом из пряников
С белой башенкой и окном.
Я забуду, как плакать шепотом,
И тебе письмо напишу я,
То, которое перехвачено
И подшито давным-давно.
И как дети после болезни -
Новый голос и новый взгляд,
И уже никогда - в назад -
Мы полюбим другие песни.
Пусть винят или не винят.

1979, Киев

* * *

Когда-нибудь, когда-нибудь
Мы молча завершим свой путь
И сбросим в донник рюкзаки и годы.
И, невесомо распрямясь,
Порвем мучительную связь
Между собой и дальним поворотом.
И мы увидим, что пришли
К такому берегу Земли,
Что нет безмолвней, выжженней и чище.
За степью сливы расцветут,
Но наше сердце дрогнет тут:
Как это грустно - находить, что ищем!
Нам будет странно без долгов,
Доброжелателей, врагов,
Чумных пиров, осатанелых скачек.
Мы расседлаем день - пастить,
Мы удержать песок в горсти
Не попытаемся - теперь ведь все иначе.
Пускай победам нашим счет
Другая летопись ведет,
А мы свободны - будто после школы.
Жара спадает, стынет шлях,
Но на оставленных полях
Еще звенят медлительные пчелы.
Ручей нам на руки польет
И можно будет смыть налет
Дорожной пыли - ласковой и горькой.
И в предвечерней синеве
Конь переступит по траве
К моей руке - с последней хлебной коркой.

16 июля 1984, ЖХ-385-2 ПКТ


Отцам

Видишь, папа, мальчик образумился:
Он старается у верстака.
Все точнее тонкая рука.
Он способный. Трудится до сумерек:
Видно, чувствует свою вину.
Ох, уж этот переходный возраст!
Ты простишь его ребячий возглас:
- Мой Отец - во храме! И жену
Ты простишь за бредни, что внушала:
Ведь сама девчонка, хоть и мать.
Что с нее возьмешь -
Она не знала,
Как легко ребенка потерять!
Ты забудешь знойный пыльный город,
Где, сбиваясь с ног, искал мальца.
А припомнишь так еще не скоро!
Мальчику двенадцать.
До конца -
Больше двадцати. Еще науку
Превзойдет нехитрую твою
До того, как плотницкую руку -
Нецелованную -
В крест вобьют.

24 декабря 1987 Чикаго

4397

Комментировать: