Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +5 ... +8
вечером +5
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация

Пушкин в Одессе жил, а теперь и умер: тень преобразилась

Понедельник, 7 октября 2013, 10:36

Михаил Штекель

ОдАрт, 4.10.2013
 
Одесская «Тень Пушкина» приобрела новое прочтение. Одесские общественники и люди с иконами обогатили черный силуэт белым контуром – так они символически выразили смерть великого русского поэта.

«Тень Пушкина», которую создатели называли уникальной, действительно очень необычный и главное непривычный способ выразить дань уважения и памяти знаменитому Александру Сергеевичу. В нашей культуре Пушкин давно из писателя, гуляки и чуть ли не диссидента, превратился в литературную икону, чей образ отдает кондовостью, которая бы больше подошла покойному Леониду Ильичу.
Сложно придумать более русского поэта, чем Пушкин. Розанов, если я правильно помню, видел в Пушкине собственно создателя «русского», изобретателя литературного языка. Достаточно почитать, как писали в до-пушкинскую литературную эру, чтобы взглянуть на столь легковесные и при этом столь глубокие строки заново.

Стиль Александра Сергеевича это выразитель  русского языка – в его идеальной форме. Глубина и ясность одновременно – то, чего хотят добиться все поэты.

При этом зачастую забывается, что Пушкин был не единственным даже в ту эпоху, а скорее первым, среди равных. Стихи его коллег по лицею практически не известны широким слоям населения, но вчитайтесь в них – они столь же прекрасны. Пушкин это Возрождение – похожее отношение существует к троице итальянских творцов, в честь которых в конце прошлого века назвали зеленых черепашек. Точно так же как Пушкин существует в отрыве от литературной и поэтической традиции, как айсберг плывущий по волнам посредственностей, так и Леонардо-Микеланджело-Рафаэля якобы крутятся на какой-то другой орбите, а творцы т.н. Средних Веков и т.н. Нового Времени – это букашки, которые даже в мыслях своих не могут приблизиться к мазкам кисти великих.

Гораздо проще и удобнее вдолбить в голову несколько имен, чем рассказывать о взаимосвязях различных авторов и оценке современников. Пушкин стал не просто главным русским поэтом. Он стал единственным русским поэтом в сознании тысяч и тысяч наших людей. Интересно, что бы сказал сам Александр Сергеевич, если бы узнал, что с ним станет?

Фраза «Пушкин это наше все» давным-давно взята на вооружением не литературоведами и даже не коллегами по писательскому цеху. Строки поэта взяли на вооружение государственные и политические деятели и пошло-поехало.

Изучение литературы в школе, как я сейчас понимаю, это невообразимо сложный процесс. В какой-то момент становится неинтересно слушать или читать просто интересные истории и у старшеклассников появляется вопрос – что мне с этим делать, когда я вырасту? Как объяснить, зачем нужна литература? Немодная, написанная устаревшим языком и рассуждающая о проблемах, с которыми дети и подростки никогда не сталкивались?

Что делаем? Превращаем писателей в иконы – их не нужно понимать, им нужно поклоняться и учить наизусть. Литература из эстетики переходит в общественные науки, а затем и в политику. А тут действуют совсем другие законы. Одно дело критиковать за пристрастность и любовь к нравоучениям Льва Толстого – одного из писателей конца XIX века, бывшего гуляку и эксцентрика, к концу жизни ставшего чуть ли не социалистом. Другое – поднимать руку на глыбу и отца русской демократии Льва Николаевича, изучение творчества которого строится так, что к концу своей земной жизни писатель превращается в тринадцатого апостола.

Создатели «Тени», мне кажется, и не думали сшибать Александра Сергеевича с пьедестала. В конце концов, памятный знак установили по случаю очередного пушкинского фестиваля – мероприятия, на котором русскоязычные поэты усердно читают стихи собственного сочинения. Может быть когда-то из их рядов и выйдет гений, но пока об этом не слышно. Пушкин для них – икона, не меньшая, чем для советских учебников. Автор идеи, одесский краевед Олег Губарь в эту тусовку не очень входит – его вечно-ироническое выражение лица сложно представить в благоговейном трепете даже перед Пушкиным. Впрочем, за это мы его и ценим. Тем не менее обвинять его в неуважении к поэту как-то глупо. Их знак должен был демонстрировать ту тень, которую Пушкин отбросил на наш город. Продемонстрировать, что сила его таланта столь велика, что отбрасывает тень, что мы должны помнить, что находимся под ее сенью. То есть дискурс их отношения и сути этого памятного знака вполне укладывается в «Пушкин это наше все».

В чем заслуга как некоторых общественных деятелей, так и их не очень адекватных сторонников? Они сбросили поэта с пьедестала, на который его так долго возводила советская научная мысль, поддерживаемая советской же пропагандой.

Констатируя смерть поэта и превращая иллюстрацию уважения в бытовой объект, помещенный уличный контекст, радикалы делают тот шаг, на который не могли решиться интеллигенты и который декларировал Маяковский – сбрасывают Пушкина в пропасть, превращают его из флагмана русской словесности в обыкновенный козырь политической игры, возможность попинать мэра.

Особую прелесть превращению памятного знака в арт-объект придает перформанс в двух актах – вначале публичные проклятия и пляски с иконами, а затем превращение неподходящего новым художникам символа в подходящий. Заметьте, что искусство хулителей знака носит гуманистический характер – они не стали уничтожать неподобающее изображение, а простой линией, обычным ограничением пространства они превратили его в подобающее и добавили новый смысл. Тень, которую гений Пушкина отбрасывал на Одессу, превратилась в трупный смрад, след от канувшего в небытие творца. Requiem in pace.

5130

Комментировать: