Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... +2
днем 0 ... +3
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Картинки с выставок
Одесса в рамочках

104 страницы про любовь, или «Одесский Стоунхендж»

Суббота, 6 февраля 2016, 10:40

Мария Гудыма

Таймер, 28.01.2016

Во Всемирном клубе одесситов (Маразлиевская, 7) состоялась презентация альбома Сергея Гевелюка «Одесский Стоунхендж». На 104-х страницах представлен результат тридцатилетних наблюдений за колодцами и кранами, заботливыми поильцами, постирушниками и поливальщиками Одессы.

Альбом вышел в конце 2015 года и сразу же стал (в совокупности с ему подобными работами автора – «Лестницы старой Одессы», «Окна старой Одессы») ещё одной иллюстрацией уникальности нашего города, не просто культурного явления, а культуроформирующего. Охотник за уходящей натурой, блестящий фотохудожник Сергей Гевелюк по первой профессии физик и математик, кандидат физико-математических наук, ведущий научный сотрудник Одесского Национального университета имени Мечникова, что отнюдь не мешает ему быть поэтом от фотокамеры. Физик и лирик в одном лице!

«Однажды меня спросили, за что я так люблю Одессу, – говорит мастер. – Ответил навскидку и для себя навсегда: Одесса научила меня радоваться жизни. Со всеми вытекающими последствиями – прививка толерантности в молдаванском дворе, константы верности, чести и дружбы, первая любовь (пусть и в пять лет, но урок на всю жизнь). Никогда не предам этот город. Никогда.

У одесского ребёнка был особенный, одесский двор. В нашем детстве были совершенно необычные, никогда более в жизни не встречающиеся, тяжело сопоставимые с чем-либо по значимости подвал и пожарная лестница, ведущая на чердак, «главное дерево», водопроводный кран. С него и начнём.

Часто первое, что попадается на глаза в старом дворе из привычных детских воспоминаний – водопроводный кран. Многие из них сейчас умирают. Одни – быстро, большинство – тяжело и медленно. Именно их я и встречаю чаще всего, некоторых навещаю, как больных родственников. Но однажды я почувствовал странную связь между этими разбросанными по дворам, медленно умирающими «стойкими солдатиками». Даже помню, что произошло это возле крана на Ришельевской, когда я мысленно сравнил его с частью Стоунхенджа из-за каменной плиты вместо деревянной крышки.

Обычный Стоунхендж – календарь, напоминатель дней. Одесский – скорее ненавязчивый напоминатель и укоритель тем, кто возле них вырос, тем, кого он поил, купал, обстирывал.

Я запечатлел уже несколько кранов и колодцев с каменной плитой вместо деревянной крышки прежде, чем почувствовал наличие какой-то системы. Ведь каждый кран или колодец отделён от других, подобных ему, целыми улицами, чтобы сложить воедино картину из этой битой мозаики, нужно хотя бы догадываться, как она должна выглядеть. Вот тут и накатило то же чувство кладоискателя, что и в детстве, когда начинаешь осваивать дворовой чердак и подвал, но с небольшой и обнадёживающей разницей: жизненный опыт подсказывал, что находка не разочарует. Если кровожадный пират выкладывал трупы своих товарищей с рукой, указывающей в сторону клада, то куда же ведёт меня лабиринт найденных, увиденных мною кранов? Наверное, это система кодовых знаков, как стрелки-указатели на стенах коридоров памяти – «В сторону детства». Спасибо жильцам, бессознательно выложившим этот узор из кранов, так же, как коралловые полипы образовывают рифовый остров своими жизнями. Мы не задумываемся о жизни отдельного полипа, а любуемся и пользуемся островом. Жизнь каждого одессита достойна внимания, потому что коралловый остров, который мы образуем своими жизнями – это Одесса».

Проект был представлен в залах Художественного музея в 2013 году. И уже тогда хотелось говорить не столько о неоспоримых художественных достоинствах работ Гевелюка, сколько о наболевшем, одесском. Ещё помнятся времена, когда в каждом дворике старой Одессы имелся водопроводный кран, интересно оформленный и являвшийся неотъемлемой частью дворовой жизни. Кран был необходим, когда хотелось пить (о качестве воды в одесском водопроводе мы, к счастью, не всегда располагали полной информацией), нужно было полить палисадники и дорожки, а кто-то полоскал во дворе бельё, стирал ковры, общаясь при этом с соседями. Да и машины, которых было куда меньше, чем сейчас, мыли, а как же без этого?

Потребности в воде остались прежними. Но у нас же сейчас везде реформы, – непонятно, кому и как рассчитываться за потреблённую во дворе воду, вот и уничтожают краны, сравнивая их с землёй... Грустно как-то это всё, не по-одесски. «Я кажусь самому себе мальчиком, играющим у моря, которому удалось найти более красивый камешек, чем другим, но океан неизведанного лежит передо мной», — так описывал научное познание Исаак Ньютон. Сергей Гевелюк в своих фотоработах делится с нами и поэтическим восхищением, и болью, всматриваясь в уходящую натуру с философской печалью.

Позади детство, когда легко вдыхался аромат чистого белья, полощущегося на верёвке, и хотелось ловить ускользающее тепло на мраморе дворового колодца-цистерны. И если философ понимает, что о прошлом лучше не помнить, а о будущем даже не догадываться, поэт всегда старательно останавливает прекрасные мгновенья, возвращая их городу и миру – в данном случае, сохранёнными в альбомах и выставках.

9344

Комментировать: