Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -7 ... -6
утром -5 ... +1
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Жуков заявил руководству СССР: «Танки вам не подчиняются…»

Четверг, 11 декабря 2014, 17:32

Редакция

Факты, 05.12.2014

В Киеве состоялась презентация украинского перевода новой книги известного историка и писателя Виктора Суворова «Облом», в которой рассказывается, как в середине ХХ века лидер СССР Никита Хрущев помешал маршалу Жукову совершить государственный переворот

— В одном из своих интервью автор знаменитого «Ледокола» (книги, в которой доказывается, что СССР готовил нападение на Германию летом 1941 года. — Авт.) Виктор Суворов заявил, что, к сожалению, нет переводов его произведений на украинский язык, — говорит известный писатель и издатель Дмитрий Капранов. — Мы с моим братом-близнецом Виталием решили устранить этот пробел. Как известно, Виктор Суворов был офицером советской разведки. После его побега в Великобританию прошло уже 36 лет, но, думаю, он до сих пор опасается мести российских спецслужб и их ветеранов. Поэтому, чтобы установить с ним контакт, нам с братом понадобилось несколько месяцев. В последние годы Суворов написал три книги об одном из самых ярких, насыщенных событиями мирового значения, периодов в истории Советского Союза — десятилетии правления Никиты Хрущева. При этом лидере был запущен первый искусственный спутник земли, состоялся первый полет человека в космос, возник Карибский кризис, едва не приведший к ядерной войне, испытана водородная бомба (самое мощное в истории оружие)… Мы уже опубликовали на украинском первые две из этих книг — «Кузькина мать» и «Ее имя было Татьяна». И вот теперь перевели третью — «Облом». Причем на украинском языке она выходит раньше, чем будет опубликована на русском. Это остросюжетная история о том, как в середине 1950-х маршал Жуков пытался захватить власть в стране, а Хрущев, Брежнев и министр культуры Екатерина Фурцева со своим мужем послом СССР в Югославии Николаем Фирюбиным помешали ему это сделать. Армия тогда слушалась только Жукова и, воспользовавшись этим, он готовил государственный переворот. Хрущев с соратниками заманили его в ловушку, сыграв на тщеславии маршала: организовали ему на государственном уровне визит в Югославию, а пока он находился на Балканах, подготовили его отставку с должности министра обороны СССР.

При содействии издательства братьев Капрановых «Зелений пес» «ФАКТЫ» по скайпу задали несколько вопросов Виктору Суворову.

— Что вас побудило взяться за тему десятилетия правления Хрущева?

— Это же время моей юности, как я мог пройти мимо этого! — говорит Виктор Суворов. — В тот период произошли совершенно невероятные успехи: запустили в космос первый искусственный спутник, потом отправили туда собак, и наконец, полетел Юрий Гагарин! Затем из-за советских ракет на Кубе возник Карибский кризис. Тогда все пели «Куба — любовь моя, остров зари багровой». В кинохронике показывали Фиделя Кастро — молодого, источающего энергию, с горящими глазами. Я в то время учился в Суворовском училище. Представляете, как меня, мальчишку, впечатляли все эти события?

В детстве я свято верил, что Сталин — гений. Через несколько лет после его смерти нам начали говорить, что, оказывается, он был злодеем. О нем рассказывали страшные вещи. Это стало моим первым большим разочарованием. Но я поверил в Хрущева, великого доброго человека, который дал нам свободу. И вот наступает осень 1964 года, мы готовимся к военному параду в Москве по случаю годовщины Октябрьской революции. Вдруг объявляют: Никита Сергеевич попросился уйти с должности. Я его так любил, так уважал, глотки готов был за него рвать, а нам говорят, что он дурак. И это стало вторым большим разочарованием. Затем нас приучали верить в Брежнева, но из этого ничего не вышло. Мое поколение было последним в СССР, которое искренне верило в наших лидеров и в коммунизм.

В моей жизни случилось еще одно жуткое разочарование — оно связано с маршалом Жуковым. Я много спорил о маршале со своим отцом-фронтовиком. Кстати, из всех его наград самая дорогая для меня — «За оборону Киева». Она свидетельствует, что отец воевал летом 1941 года и остался живым. Понимаете? Был 1942 год, 43-й, был 44-й, 45-й годы, и он все это время находился на фронте. И дожил до Победы! Так вот, отец люто ненавидел Жукова, а я был ярым жуковцем, и мы из-за этого спорили. Когда я начал писать книги, тот же «Ледокол», он согласен был со всем, что читал в них, кроме оценки Жукова как великого полководца. Мне хотелось доказать свою правоту, я стал целенаправленно собирать материалы о Жукове. И вдруг понял — отец прав. Тогда я написал книгу «Беру свои слова обратно». Ее название — это слова, обращенные к отцу: «Прости, я раньше хвалил маршала, а теперь беру свои слова обратно». Вот только отец не дожил до выхода этой книги.

Жуков — холоп и хам в одном флаконе. Недаром в народе говорят: не дай свинье рога, а холопу — барства. Жуков шел к тому, чтобы стать первым человеком в государстве, и едва не добился этого, но слишком рано раскрыл карты. С ним получилось примерно так же, как с лидером якобинцев времен Французской революции Робеспьером, который отправил на гильотину массу людей, сделав из казни нечто вроде представления для толпы. И вот однажды он пообещал своим соратникам, что на гильотину отправит кого-то из них, но кто это будет, не объявил. Каждый из его окружения испугался за себя. Страх объединил этих людей, и в результате головы лишился Робеспьер.

Маршал Жуков тоже вел себя чересчур самоуверенно, неосторожно, по-хамски, допустил несколько совершенно диких ошибок. Например, когда в июне 1957 года были отстранены от власти Молотов, Маленков, Каганович и примкнувший к ним Шепилов, а затем по одному, чтобы это не очень бросалось в глаза, выгнали остальных неугодных членов Политбюро (тогда оно называлось Президиум Центрального комитета партии) — Ворошилова, Булганина и других, — Жуков ляпнул такое, чего нельзя было произносить. Он сказал руководству Коммунистической партии: «Вы думаете, что танки подчиняются вам? Да ничего подобного! Танки подчиняются мне». Понимал ли он, что это заявление по сути означало: «Я — военный диктатор Советского Союза». Ведь есть глава правительства, есть первый секретарь Коммунистической партии, есть Центральный комитет, а Жуков говорит: «Армия вам не подчиняется». Вы представляете себе, если, к примеру, какой-то генерал заявит нечто подобное президенту своей страны? Ну конечно, это государственный переворот. Так вот Жуков допускал такие глупости. Кроме того, это был человек неумный. Еще не захватил власть, но уже почувствовал себя римским императором Калигулой: ни с кем не считался, открыто оскорблял Хрущева, хотя у Никиты Сергеевича положение было выше.

В то время в СССР среди блатных термин «жук» означал «уголовник», а соответственно «жучило», «жучка-воровайка», «жуковатый» — «преступник». И вот, представляете, на самом верху власти дуумвират: один по фамилии Жуков, а другой — Хрущев. Хрущ — это тоже жук. Хрущев также был преступником (вероятно, Виктор Суворов имеет в виду причастность Никиты Сергеевича к массовым репрессиям 1930-х годов. — Авт.), но все-таки он — меньшее зло по сравнению с Жуковым.

— Какую роль сыграли министр Фурцева и ее муж в нейтрализации маршала?

— Ключевую. Ее супруг Николай Фирюбин был послом в Югославии. С его помощью Фурцева устроила западню: Фирюбин «пробил» Жукову приглашение посетить страну с официальным визитом. О том, как дальше развивались события, в двух словах не расскажешь — нужно читать книгу, я там все подробно описал. Ни в коей мере не хотел создать детектив, но детективный уклон в «Обломе» присутствует.

У меня до сих пор существуют определенные симпатии к Фурцевой. Она — единственная женщина в Президиуме ЦК КПСС. Была очень умной и очень своенравной, умела управлять людьми. По характеру — мужик в юбке. При этом имела весьма привлекательную внешность. Пока входила в состав Президиума, вынуждена была одеваться подчеркнуто официально. А потом, когда ее оттуда вышибли и назначили на пост министра культуры, начала носить изысканные вещи, словно дама из высшего общества.

Многие любят комедию «Кавказская пленница». Фурцева ее отстояла. Получилось так, что кинематографисты вставили в фильм образ одного чиновника от кино. Массовому зрителю это, конечно, было неизвестно, но определенный круг людей сразу узнал в герое конкретного начальника. Увидев картину на закрытом просмотре, тот страшно обиделся и приказал что-то вырезать, что-то переделать. Тогда Юрий Никулин, клоун и артист, сыгравший в этом фильме одну из главных ролей, позвонил Фурцевой — и она выручила.

— А за что сместили Хрущева?

— Эпохе Хрущева я посвятил три книги (трилогия «Хроника великого десятилетия». — Авт.). В последней из них — «Кузькина мать» (она была написана и издана первой, но в трилогии — последняя) — речь идет как раз о том, почему Никиту Сергеевича сместили. Хрущев провалил мировую революцию, как ее провалил товарищ Сталин. То есть Сталин хотел захватить Европу танками: с одной стороны стравил Великобританию, Францию, с другой — Германию, Италию. Они сцепились, а Сталин, воспользовавшись этим, хотел «освободить» всю Европу. Но не вышло. Западная Германия, Франция, Италия остались свободными, а значит, цель Советского Союза во Второй мировой войне не была достигнута.

Хрущев стремился во что бы то ни стало расширить круг просоветских государств, для этого развернул очень мощное, так называемое национально-освободительное движение. Тратил колоссальные средства на поддержку режимов в Египте, Сирии, Алжире, Вьетнаме, Кубе, Индонезии… Гнал туда танки, пушки, корабли, подводные лодки, самолеты, продовольствие. И дошли до того, что в СССР просто стало нечего есть!

В это время два немецких кинематографиста из ГДР — как сейчас помню, Андре и Аннели Торндайк — сняли художественно-документальный фильм «Русское чудо» на тему «как хорошо в Советском Союзе, какая прекрасная там жизнь». Эту двухсерийную ленту показывали по всей стране. Зрителям с экранов внушали, что Хрущев — умница. Конечно, авторам отвалили денег, наградили их орденами.

Как отклик на фильм у нас в Черкассах кто-то повесил на фонаре кусок хлеба с запиской: «Русское чудо», 3-я серия». Ведь в тот год стало не хватать даже хлеба, за ним люди выстаивали в очередях.

Хрущев постоянно внедрял какие-то дикие реформы. Обкомы, например, разделил на промышленные и сельские. До этого секретари обкомов были главными начальниками, все остальные — подчиненные. А тут вдруг стало по два первых лица, по два медведя в одной берлоге. Кому из них, допустим, следовало отвечать за дороги — промышленному секретарю или сельскохозяйственному?

— В одном из интервью вы сказали, что ваш отец видел Жукова. При каких обстоятельствах это было, и какое впечатление произвел на него маршал?

— Мой отец 1921 года рождения. Окончив школу, он поступил в институт в Днепропетровске, и тут в Советском Союзе с 1 сентября 1939 года ввели всеобщую воинскую обязанность. Его сразу забрали в армию, в батальон охраны Киевского военного округа. Вскоре на должность командующего этим округом назначили Жукова. Отец был рядовым бойцом охраны, почти каждый день видел маршала.

— Затем отца направили учиться на офицера по годичной ускоренной программе. Когда началась война, он в составе отступающих войск дошел до самой Москвы и встретил там Жукова. Прибыв на позиции, тот созвал совещание офицеров, на котором был и мой отец, заявив: «Товарищи, нужно продержаться несколько дней». Как потом оказалось, тогда готовилось наше контрнаступление под Москвой, и Жуков просил еще совсем немного продержаться бойцов, измотанных боями, одетых на морозе в рваные шинели и стоптанные сапоги. Тогда он произвел хорошее впечатление на отца.

После войны отец остался в армии. Как офицер убедился в жуковской дурости: будучи министром обороны, тот выгонял сотни заслуженных, опытных офицеров за проступки их солдат! Ввел такую практику: рядовой что-нибудь натворит, а наказывают его командира. И началось: взводные скрывали происшествия от ротных, ротные — от комбатов, и так до самого верха. В результате получалось, что в армии тишь да гладь. Так Жуков разлагал армию. Офицеры за это его ненавидели.

Первые десять лет моей жизни прошли на Дальнем Востоке, где служил отец. Потом его перевели в украинский город Конотоп. Это место казалось мне прекрасным: ходил трамвай, море яблок. Как раз тогда запустили первый спутник. Все этому безумно радовались. Я очень гордился Советским Союзом, его прорывом в космос. Вскоре после запуска спутника маршал Жуков лишился поста министра обороны СССР. Для офицеров это стало праздником. Устроили застолье. Пили даже непьющие, причем напивались в стельку! Ликовали: «Ура! Сняли его!»

— Вы утверждаете, что есть много общего между подавлением Советским Союзом восстания в Венгрии 1956 года и нынешней российской агрессией на Донбассе.

— Я говорил и повторяю, что подавление венгерской революции — это была оборонительная операция. Мне возражают: «Как же так?! Это же вмешательство во внутренние дела!» Правильно. Однако нужно понимать, что для Советского Союза пример Венгрии был смертельным: если люди там свергают тоталитарный строй, то завтра это может произойти в Польше, Чехословакии, Румынии… Для коммунистических режимов это была очень опасная зараза, которая могла перекинуться и на СССР. Поэтому советское руководство двинуло в Венгрию восьмую механизированную и 38-ю общевойсковые армии — они утопили восстание в крови.

Я настаиваю: война Путина против Украины — тоже оборонительная! Украинская антикриминальная революция — это очень опасный пример для нынешнего российского и подобных ему режимов. Они страшно боятся, как сами же говорят, «оранжевых революций».

В ситуациях с Венгрией и Украиной все совпадает — это оборонительные операции преступных режимов против народных революций. Однако вторжения в эти государства спланированы по-разному. В 1956 году Советский Союз имел колоссальную военную мощь, открыто ввел в чужую страну танки. У России не та сила, поэтому Москва «стесняется» называть вещи своими именами, признать агрессию.

Революция в Венгрии началась с того, что народ снес памятник Сталину (его дернули, он сломался, только сапоги остались). А народ Украины повалил памятники Ленину. И это правильно — удар по идеологии. Идеология — основа любого режима. Если ее нет, тогда люди спрашивают: «Почему эти жирные товарищи нами распоряжаются?» А вооружившись идеологией, у товарищей есть ответы на такие вопросы: «Мы вами руководим, чтобы была справедливость, чтобы построить светлое будущее…»

Я часто бываю в Венгрии, люблю эту страну, сейчас она часть цивилизованного мира. А что произошло с Советским Союзом, некогда растоптавшим ее революцию? Государства с таким названием больше нет, оно развалилось. То же может произойти и с Россией.

— Опубликован тайный приказ о высылке в отдаленные районы СССР всех украинцев, проживавших под властью немецких оккупантов, якобы подписанный во время войны Берией и Жуковым. Это не фальшивка?

— Такой документ, действительно, опубликован, ничего добавить к этому не могу. Существуют два резко противоположных мнения: одни считают его подлинным, другие с этим не согласны. Зная, что представлял из себя Жуков, я верю: он мог инициировать депортацию, это в его характере. Сталин все-таки был умнее Жукова, понимал, что выполнение такого приказа означает крушение фронта, ведь украинцы составляли очень большой процент классных боевых частей. Поэтому массового выселения не произошло.

Если бы оно началось, Украинская повстанческая армия увеличилась бы во много раз, она получила бы танки, самолеты, обстрелянных, опытных командиров и бойцов. Это был бы конец Советскому Союзу!
6533

Комментировать: