Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +5
ночью +1 ... +3
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Живописная летопись Большого фонтана

Четверг, 23 апреля 2009, 11:56

Александр СИЗИФ

Вечерняя Одесса, 18.04.2009

К 10-летней годовщине со дня смерти одесского художника Геннадия Иосифовича Малышева (1923 — 1999)

Об Одессе можно было бы сказать, что она удивительна по самому определению, то есть в силу своего возникновения и последующего развития. Она известна также как город, в котором немало мест, пользующихся особой любовью горожан и гостей. В числе таких — улица Дерибасовская и Приморский бульвар, Потемкинская лестница и оперный театр, Аркадия и Ланжерон, Пересыпь и Молдаванка, морской вокзал, Соборная площадь — всего не перечесть! Столь значимые и популярные места со временем обрастают разными занимательными историями, легендами, приобретая ореол загадочности и волнующей притягательности. Среди краеведов, знатоков города, движимых личными пристрастиями, хорошим тоном считается, наряду с усовершенствованием своих общих познаний, иметь в арсенале некий конек — нечто специфическое, что отличает их друг от друга и чему они посвящают зачастую всю жизнь.

Есть разные способы выражения привязанности к городу — от сочинения стихов, песен, симфонических произведений до написания исторических очерков, фотографирования старых дворов, коллекционирования редких книг и открыток. Облик Одессы меняется быстро и порой катастрофически непоправимо. Разрушаются и сносятся старые здания, изводятся и вырубаются деревья. Поэтому собранные краеведами материалы вызывают повышенный интерес публики, становятся актуальными и востребованными. Возрастает воспитательное и познавательное их значение в условиях стремительного изменения городского ландшафта и технократического давления на хрупкую среду обитания.

Исторические знания о городе и родном крае в немалой мере приумножаются средствами изобразительного искусства. Пожалуй, нет такого одесского художника, который бы не изображал родной город. Только одни делают это эпизодически, а другие находят в этом смысл существования и своего художнического назначения.

Неизгладимый след в искусстве и добрую по себе память оставил замечательный художник и душевно щедрый жизнелюбивый человек — Геннадий Иосифович Малышев. Живописец редкого лирического дарования, не одному поколению одесситов он известен как поэт Большого Фонтана. Географически это часть города, протянувшаяся вдоль берега моря, с одной стороны, и ограниченная переходящими в степь садами и частными владениями — с другой. Таким был Большой Фонтан в годы Малышева, жившего с женой и дочерьми на одной из его улиц.

Удивительно сочетание в прошедшем дорогами войны фронтовике-танкисте, участнике Курской битвы Малышеве отваги и смелости с нежным и романтическим отношением к жизни, с обостренным восприятием природы и тонким чувством красоты. Можно представить, какая тяга к искусству была у опаленного войной дважды раненного бывшего солдата, познавшего невидимую грань между жизнью и смертью! Ведь он рисовал с детства, испытав немалое влияние своего дяди-художника. Родовая крепость характера, бодрый и жизнестойкий темперамент Малышева нашли выражение в его страстной преданности живописи.

Уже в зрелом возрасте, будучи отцом, в 1950 году он поступил в Одесское художественное училище. Его учителями были достойнейшие мастера и педагоги — Л. Е. Мучник, М. Д. Муцельмахер, Д. М. Фрумина. Каждый из них — целая эпоха наследования традиций одесской школы живописи. Малышев перенял у своих учителей не только профессиональные знания, но также отношение к искусству и жизни, само творческое мировосприятие.

Начинал писать он в разных жанрах. Сохранились выполненные им в ранний период творчества портреты, натюрморты. Но его непреоборимой страстью стал пленэрный пейзаж.

Природа, мир Большого Фонтана стали для художника его мастерской. Почти каждый день в течение многих лет Малышев брал этюдник, картоны, холсты и отправлялся в путешествие, растворяясь душой в окружающем ландшафте. Его умение чувствовать в природе чудесное стало своеобразным художническим иммунитетом против нудной повествовательности увиденного. Поэтому название «поэт Большого Фонтана» не просто метафора. Для поэзии, в отличие от прозы, характерны лапидарность при максимальной образности, ритмическая организация частей композиции в контексте мелодической напевности всего произведения. Таковы и живописные произведения Малышева.

Длительная работа над произведением, многократное обращение к нему были чужды Малышеву. Он живописал, как поющая хвалу солнцу птица. В природе для него не было мелочей, он не обременялся поисками чего-то особенного, редкого и значительного. Для Малышева как истинного поэта живописи всё было исполнено очарования и красоты, будь то подтаявший снег во дворе, ветка цветущей вишни, утренняя дымка над морем, перламутр неба или лужа на дороге. Его пейзажная одиссея Большого Фонтана впечатляет количеством созданного, изумляет разнообразием технических средств и качеством самой живописной ткани. Размышляя над пейзажами Малышева, понимаешь, что этот жанр никогда не утратит своего значения. Также безграничной останется перспектива технических возможностей живописи и неисчерпаемость ее образного строя.

Среди многообразия течений в искусстве наиболее созвучным внутреннему складу Малышева был импрессионизм — живописная трансформация мимолетных впечатлений в художественные образы. Бытует мнение, что однажды возникшие течения со временем проходят пик развития и утрачивают свою актуальность. Распространенное заблуждение! В действительности это не так. Любое течение остается жить в генетической памяти, в подходящий момент готовое актуализироваться и творчески проявиться. Всё зависит от художника, его стихийной чувственности и эрудиции.

Своим творчеством Малышев показал, сколь живуч и неистощим импрессионистический подход к живописному искусству. Художественная убедительность созданных им произведений такова, что идеология мимолетности впечатлений обретает силу фундаментальности полифонического звучания целостного образа.

Малышев — тончайший колорист и вдохновенный лирик. Цвет у него непременно с жемчужно-перламутровым отливом, обобщенная форма являет собой созвучное движение реалистического прообраза и романтически трактованного образа, заливающий картины свет звучит мажорным аккордом оптимистического восприятия жизни. Художник буквально фонтанировал своим неистребимым желанием писать! Будучи заядлым охотником, рыбаком, он любил дружеское общение у костра, слыл гостеприимным и радушным семьянином, остроумным и неистощимым на выдумки рассказчиком. Все это обогащало его жизненные впечатления, обеспечивало высокий градус творческого накала. Любивший собак и кошек, милосердный к животным, он как будто учился у них чуять природу, «схватывать» ее интуитивно, внутренним оком. Живописное наследие Г. И. Малышева несет в себе негласный его завет мысленного живописания, который с полным правом можно считать вкладом художника в живописные традиции одесской школы.

Что такое универсализм искусства, как не особенность национального, впитавшего в себя интернациональное и растворившегося в нём! Именно таково живописное искусство одессита Геннадия Малышева, пользующееся спросом коллекционеров разных стран.

...Большой Фонтан за последние годы сильно изменился. Вместо непритязательных, теряющихся в зеленых зарослях домиков выросли огороженные почти крепостными стенами особняки богатых владельцев. Взятая в кольцо мощных заборов земля стала недоступной для массовых прогулок. Возможно, художник, привыкший свободно и беспрепятственно всюду бродить, доживи он до наших дней, был бы разочарован таким развитием событий. Тем острее и проникновеннее звучат созданные им пейзажи, вдохновленные любовью к Одессе, Большому Фонтану, природе. Можно с уверенностью сказать, что со временем это звучание будет только усиливаться. Точно так же будет возрастать интерес к творчеству Геннадия Малышева, всю жизнь остававшегося преданным живописному искусству.
2197

Комментировать: