Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... +2
днем 0 ... +3
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Жестокость

Четверг, 1 мая 2008, 03:57

Лариса КОЗОВАЯ

Юг, 19.04.2008

История, всколыхнувшая Одесщину, произошла в Килие. Ее основные участники — три ученицы местной школы-лицея №3. Как мы уже сообщали («Юг» за 5 апреля), несколько часов они изощренно издевались над своей соученицей в присутствии других школьников.

Для того чтобы составить картину произошедшего, нам пришлось переговорить со многими людьми — официальными лицами и теми, кто в силу определенных причин предпочел остаться неназванным...

Итак, в тот роковой четверг, 20 марта, ученица 9-В Яна в школу опоздала. Банально проспала, что, возможно, сократило (или отдалило) ее пытки часа на два. Но уже после второго урока, в 10.15, возле кабинета химии к ней подошли Вера Мустафина и Лена Крюкова (фамилии и имена подозреваемых изменены), ученицы десятого класса. «Выйдем на улицу, нужно поговорить...» — сказали они, и Яна спокойно направилась к выходу. Чего бояться-то? Ведь она с ними, можно сказать, в дружеских отношениях.

Возле школы девчонок встретила Янина одноклассница — Регина Шонэ. Рядом полно ребят из десятых и девятых классов. На глазах у всех Регина ударила Яну по лицу, схватила за волосы и поволокла в полуразрушенную теплицу, находящуюся на территории школьного двора. Вслед за ними потянулась заинтересовавшаяся «публика» — шоу начиналось!

По словам очевидцев, Шонэ, Мустафина и Крюкова принялись избивать девочку: в ход пошли кулаки и ноги. Побоище сдабривалось ненормативной лексикой и обвинениями в сплетнях. Мол, Яна сказала о подругах нечто неприличное, и те, разобидевшись, решили ее проучить. Яна пыталась оправдаться: «Не бейте, ничего не говорила, это все Регина придумала!». Тщетно.

А что же остальные мальчики и девочки? «Доброжелатели» преспокойно лицезрели побоище. Более того, фиксировали зрелище на видеокамеры мобильных телефонов. Как выяснилось позже, действо было заранее спланировано: жертва определена, роли «палачей» расписаны как по нотам, «публика» приглашена.

Внезапно прекратив побоище, его зачинщицы, заявив, мол, достаточно, направились на улицу. Но как только Яна вышла за калитку, Регина схватила ее за волосы и, пригнув к земле, потащила к недостроенному пятиэтажному дому, находящемуся в трехстах метрах от школы. Вера и Лена изо всех сил пинали согнутую девочку ногами. Чтобы «добыча» не сопротивлялась и быстрее шла. Девочка закричала... Призывы о помощи глушила все та же «публика», сопровождавшая соученицу к месту казни. Мимо прошел мужчина лет пятидесяти — мельком глянул на «палачей», «преступницу» и проследовал дальше...

Сейчас все потенциальные спасители утверждают: воплей не слышали, толпу подростков и несчастную девочку не видели. Не видели и не слышали. Нигде. Ни на улице, по которой средь бела дня тащили Яну, ни на школьном дворе, где в то время проходили спортивные соревнования. На соревнованиях присутствовала большая часть педагогического состава лицея. Остальные учителя в это время проводили уроки: девочки и мальчики прилежно изучали математику, историю, географию... Многие из них знали — сейчас за углом происходят жуткие события. Нужно было только сказать учителям... Не сказали. Почему? Одни боялись расправы старшеклассников, знавших заранее о кровавом «мероприятии», другие пожимали плечами: «Разве мы «шестерки»?».

Признаться, чем больше узнаешь подробностей этой истории, тем громче хочется кричать. Кричать от жалости к Яне, так глупо попавшейся в ловушку. Кричать от отвращения, которое вызывают мстители.

Видеозапись, сделанная зрителями экзекуции, попала в руки педагогов. Любительский фильм впечатляет.

За кадром ясно слышен голос «ведущего», обратившегося к одной из участниц самосуда: «За что ты наказываешь Яну?». «За сплетни!» — отвечает «обиженная», подходит к жертве и наносит удар. «А ты за что наказываешь?» — спрашивает «ведущий» другую девушку. Все повторяется...

Видео «украшают» звуковые эффекты: за кадром несколько человек дают основным действующим лицам рекомендации, как и куда лучше ударить! Страшно представить, каким истязаниям подвергли девятиклассницу в заброшенном доме. О своих мучениях она вспоминает неохотно, память выдает информацию дозированно — от жутких воспоминаний можно сойти с ума...

С нее сорвали одежду. Оставили лишь трусики. Заставили стать на колени и... улыбаться в камеру. Сыпятся удары: по рукам, ногам, голове... Одна из «оскорбленных» хватает кожаный пояс жертвы и бьет. Пытаются отнять золотые серьги, но Яна отчаянно прикрывает уши руками: «Хоть убейте, серьги не отдам!». Это подарок старшей сестры. На мгновение «судьи» растерялись — украшение не отобрали. Продолжили истязания... Девочка пытается прикрыть грудь и голову руками.

«Руки — на колени, оголить грудь, улыбайся, смотри в камеру!» — командуют «судьи».

Набирают горсть земли, запихивают в рот, сдавливают голову руками: «Глотай!». И снова удары... Фантазия подростков начинает иссякать, советчики не знают, что еще придумать. Кто-то из толпы выкрикивает: «Давайте ее камнями, камнями!». Регина пытается сорвать оставшуюся одежду. Пленницу принуждают становиться в разные позы и присутствующим мальчишкам предлагают вступить в половую связь, в том числе в извращенной форме. Они отказываются.

Проголодавшись, отправляют делегацию в ближайший гастроном. Регина выпивает кефир, полупустой пакет летит в Яну: «На, допивай!». Поднимает с пола старую использованную иглу от шприца и собирается уколоть обнаженную девочку: «Пусть немного поболеет СПИДом, будет ей уроком». Какой-то мальчик выбивает иглу из рук... Приходится придумывать что-то новое. Одна из подружек дергает за волосы: вырванные с корнями пряди одна за другой падают на землю...

Все это время жертва находилась в плотном кольце учеников. Они цинично ведут съемку. Сейчас правоохранительным органам и учителям известны фамилии одиннадцати «зрителей». Но по некоторым данным, в заброшенном доме находились около тридцати учащихся. Одни уходили и больше не возвращались, другие успевали сбегать на урок, а потом спешили на «шоу», кто-то стоял в кругу постоянно. Говорят, одна из учениц

9-В пыталась за одноклассницу заступиться, но Регина предупредила: мол, еще слово и в центре круга окажешься ты...

Когда Шонэ замахнулась в очередной раз, к жертве подбежал один из лицеистов. Прикрыв Яну собой, принял удар на себя. Пытки прекратились...

Что было потом? По словам источника, пожелавшего остаться неназванным, Яне вернули часть одежды и потребовали, чтобы она через полчаса принесла тысячу гривень. При этом несколько активных мальчиков «попросили» долю и себе — четыреста гривень. За молчание... А «троица» пообещала: если денег не будет, соберут пацанов со всех местных школ и училища, приведут Яну на эту же стройку и убьют. Мол, за это им ничего не будет, поскольку они малолетки. Пригрозили, что если Яна обратится в милицию, то из этого ничего не выйдет, поскольку там у них свой человек. Дескать, все схвачено — помогут могущественные родственники, и в случае чего проблемы возникнут у Яниной семьи...

— Как оказалось, Регина била Яну и раньше, но дочь мне никогда об этом не говорила, — рассказывает Галина, мать потерпевшей. — Не рассказала ничего и в тот день, когда пришла ко мне в магазин. Это было примерно в два часа дня. Увидев ее, ужаснулась: окровавленная, грязная… На ней были лишь курточка (под ней — ничего!), джинсы и истертые сапоги.

В шоковом состоянии, на такси отвезла ее домой. Если бы знала правду, сразу же обратилась бы в милицию. Но ее так запугали, что она все время твердила: «Не знаю, кто избил...». Говорила, что когда били, не плакала. Что ей было очень стыдно, больно и страшно. Думала, что ее убьют... (плачет).

В начале восьмого вечера к нам пришла завуч школы. От нее-то и услышала правду. Оказалось, весь город уже знает о произошедшем. Я к дочери: «Что же ты молчала?!». У нее началась рвота. Вызвали «скорую».

Яну госпитализировали в Килийскую центральную районную больницу, оттуда 24 марта перевезли в Одессу. По райцентру ходили упорные слухи: директор школы-лицея №3 с кем-то из руководства местной больницы состоит в родственных связях...

— Потерпевшая вела себя как человек униженный, оскорбленный, — говорит заместитель главного врача по медчасти вышеназванной больницы Надежда Погребная. — О случившемся никому не рассказывала. Наша невропатолог сотрясение мозга не установила. Вроде бы не было оснований (?! — Авт.). Назначила ей лечение, постельный режим, и девочка лежала себе... Осмотрел ее травматолог, еще — заведующий отделением. В понедельник родственники захотели перевезти ее на лечение в Одессу.

— Девочка поступила к нам около девяти вечера, — рассказывает Аурел Солойденко, участковый терапевт, дежуривший в день госпитализации Яны. — Жаловалась на головную боль, головокружение, рвоту. По ее словам, была избита одноклассницами возле школы. При поступлении к нам ее состояние оценивалось как средней тяжести, даже удовлетворительное. Ну, я и записал «удовлетворительное состояние». (Отмечу, комментарии медиков и прочих официальных лиц приводятся практически дословно. — Авт.).

На лице никаких синяков не было. На переносице — отечность, за левым ухом гематома, пятый палец руки — синий. Жаловалась на боль в почках. Пригласили рентгенлаборанта, сделали снимки головы и руки. Я поставил диагноз: сотрясение головного мозга, закрытая черепно-мозговая травма и многочисленные ушибленные раны. (В Одессе позже констатировали: множественные ушибленные раны верхних и нижних конечностей, молочных желез, травматическая аллопеция — лысина. — Авт.). На голове на сантиметрах пяти-шести отсутствовали волосы. Девочка была замкнутой, вроде бы чего-то стеснялась. Возможно, что-то не договаривала.

— Ее состояние было нетяжелым, — утверждает районный невропатолог Наталья Заболотная. — Она разговаривала, контактировала, рассказала, что ее избили. О подробностях не говорила. Но мы не следователи, наше дело — оказать помощь. Я ее осмотрела. Девочка была адекватной, не плакала, не кричала, не ругалась. То, что я увидела, было записано в историю болезни. Назначила для лечения три препарата и ушла. Ведь работаю ургентно: в случае необходимости меня вызывают, тогда приезжаю и осматриваю больного. Знаю, что девочке сделали снимочек, кажется, анализ крови сделали в тот же день и мочи. Били по почкам, мало ли что может быть…

В милицию информация об избитой несовершеннолетней поступила от медиков. Потерпевшую опросили. Сотрудники правоохранительных органов, выехавшие на место избиения, обнаружили в заброшенном доме некоторые вещи Яны, вырванные, частично сожженные пряди волос. Спустя несколько дней задержали Регину, Лену и Веру.

— Потерпевшая воспитывается в неполной семье (нет отца), характеризуется как тихая девочка, — рассказывает начальник Килийского райотдела милиции подполковник Олег Майстро. — Меня больше всего поразило то, что две подозреваемые — из благополучных семей. Правда, Шонэ состояла у нас на учете как трудный подросток. Уходила из дома, вела неправильный образ жизни.

Во время задержания девушки вели себя как герои. Даже не пытались скрыть того, что совершили. Сейчас, после того как некоторое время пробыли в камере, они наконец-то поняли, что натворили. До них дошло, что за содеянное придется понести наказание. Что свою жизнь они сломали — судимость потом скажется.

По словам О.Майстро, часть видеозаписи, запечатлевшей избиение Яны, милиция получила в школе у директора. Уголовное дело возбуждено по статьям «хулиганство» и «грабеж». Некоторые личные вещи Яны «великолепная тройка» присвоила. Сумку с учебниками и пояс, тот самый, которым девочку били, вернули родители Веры.

— Такой приступ жестокости по пустяковому поводу! Не понимаю! — сокрушается Олег Павлович и добавляет, что подобного за всю свою службу в правоохранительных органах не припомнит, хотя, по его словам, нынче жестокость подростков — дело обыденное. — Где-то они упущены. Приведу пример. За один рейд задерживаем семь-восемь правонарушителей, большинство из них несовершеннолетние. Они находятся в неадекватном состоянии, мягко говоря, странно себя ведут. Самое ужасное в том, что в два часа ночи они никому не нужны, родители их местом нахождения не интересуются.

По словам прокурора Килийского района Игоря Бурданова, трем фигуранткам ЧП избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Адвокат одной из подозреваемых обжаловал это решение в Апелляционном суде Одесской области, но просьбу не удовлетворили.

— Я считаю, что таким образом суд дал оценку опасности совершенного, — сказал И.Бурданов. — Добавлю, это не первый случай насилия в этой школе. Например, в 2007 году один из учеников 8-В (класс, в котором учатся Яна и Регина. — Авт.) на уроке труда трижды ударил молотком другого мальчика. Но тогда руководство школы представило это как несчастный случай. Сейчас проводим прокурорскую проверку.

Иван Поджаров назначен на должность председателя Килийской райадминистрации в марте этого года, незадолго до ЧП.

— Меня вначале поставили в известность о том, что произошла банальная драка, — возмущается он. — Правду говорить не хотели. Когда узнал, сразу издал соответствующее распоряжение, для расследования назначил специальную комиссию. Оперативно провел заседание коллегии, на которой был рассмотрен этот вопиющий случай. Присутствовали директора всех школ, руководители правоохранительных органов, представители общественных организаций.

— Мы приняли жесткое конкретное решение: на время проведения следствия отстранили от исполнения должностных обязанностей заведующего районным отделом образования и директора школы №3. Выговоры объявлены медицинским работникам, их также лишили премиальных выплат. Ведь они обязаны были доложить, проинформировать, принять надлежащие меры, однако не всем этого хотелось...

Гнев Ивана Ивановича вполне объясним. По его словам, трое суток его вводили в заблуждение: мол, произошла банальная школьная драка. Об истинном положении вещей новый глава райадминистрации узнал на совещании… в Одессе.

— Вокруг этого ЧП поползли слухи о том, что местная власть попытается все замять, мол, все решают деньги, — Иван Поджаров с трудом «держит» ровный тон. — Официально заявляю: ни у кого ничего не выйдет, все будут действовать в рамках законодательства — честно и объективно.

Насколько мне известно, поведение учеников этой школы испортилось с приходом молодого директора. При предыдущем руководителе за этим учебным заведением подобного не замечалось.

Как пояснила управделами райадминистрации Вера Иванчевич, слухи о попытке местных властей «прикрыть виновных» появились из-за того, что все знают родителей основных фигурантов этого дела. У одной из них папа работает водителем в банке, а мама в налоговой, отец другой служит в милиции... И хотя Олег Майстро отношение родителей подозреваемых к своему ведомству напрочь отрицает, горожане все-таки продолжают судачить о неких «могущественных предках в органах».

— Никакой предвзятости нет! — утверждает Вера Пантелеевна, и продолжает: — Директор школы назначен на эту должность около трех лет назад. Раньше он возглавлял службу по делам несовершеннолетних. Ему, молодому директору, следовало бы и проводить общешкольные собрания, и приглашать для проведения лекций сотрудников милиции, прокуратуры. Чаще проводить родительские собрания, педсоветы. Ведь, как оказалось, при нем уже произошло несколько инцидентов. Возможно, именно безнаказанность привела к нынешней беде...

— О трагедии мы узнали в тот же день, в конце шестого урока, — рассказывает и.о. директора школы-лицея №3 Елена Цвикова. — Одна из учениц, присутствовавшая при избиении, сообщила об этом учителю истории. Но он не мог прервать урок и покинуть кабинет. Мы как раз готовились к уборке школьного микрорайона — в кабинет вошла завуч по воспитательной работе. Историк сказал ей о произошедшем. После окончания уроков мы его пригласили, узнали подробности, собрали всю нашу административную команду и распределили обязанности: беседа с классным руководителем, поиск родителей, участников драки и свидетелей. До вечера мы занимались выяснением обстоятельств произошедшего.

По словам Е.Цвиковой, она лично посетила одного из школьников, снимавших происходившее на камеру. Просмотрев видео в присутствии родительницы любителя «хорошего кино», педагог разъяснила всю серьезность ситуации и настойчиво посоветовала запись не уничтожать и никому не отдавать. Именно эту запись директор школы Алексей Слободян на следующий день продемонстрировал сотрудникам милиции. После чего она, по утверждению Елены Цвиковой, была... уничтожена. Хотя позже педагоги узнали: запись все-таки попала в Интернет...

— Нас поразила секретность «мероприятия», — признается Елена Семеновна. — Ведь подавляющее большинство учащихся ни о чем не знали, а из посвященных никто не проговорился! Мы выяснили имена и фамилии детей, наблюдавших за избиением. Это исключительно учащиеся девятых-десятых классов, для других «шоу» было «закрытым». То есть его проводили строго для определенного круга.

Конечно, правомерен вопрос: почему не было замечено отсутствие детей на уроках? Дело в том, что при драке присутствовали одиннадцать наблюдателей. Это была не толпа, они ходили по очереди: часть ребят возвращались в школу, а потом, на переменке, опять туда... Поэтому на уроках отсутствовали по одному-два человека, и учителя-предметники поставили в журнале «эночки». На следующий день о ЧП мы проинформировали заведующую районо Светлану Никольчеву.

Любопытно, что буквально накануне

ЧП учащимся лицея прочитали лекцию о... предотвращении конфликтов. То ли новоявленные «судьи» поучительную лекцию пропустили, то ли неверно истолковали. Педагоги пеняют на теленовости, в которых зачастую показывают нечто подобное: то учитель кого-то ударил, то драка девочек. Мол, насмотрелись, дурехи, и повторили «сценарий». Елена Цвикова предполагает: девицы просто решили выпендриться. Яна же — идеальный объект, тихий, замкнутый ребенок. Оставалось лишь привести «приговор» в исполнение. Собеседница утверждает: подобного педагоги не предвидели. Заводила же всего Регина — подросток агрессивный, которая и раньше все нравоучения учителей воспринимала исключительно с издевкой. Сейчас учителя признаются: иные перлы Шонэ их просто шокировали.

Посетовала Елена Семеновна и на дефицит педагогических кадров: в лицее нет психолога, а молодые специалисты работать со школьниками не рвутся...

По словам Е.Цвиковой, реакция большинства учащихся, родителей и педагогов была однозначной: Шонэ, Мустафину и Крюкову немедленно исключить из школы! Но руководство лицея им объяснило: мол, такая постановка вопроса неправомерна, она свидетельствует лишь о трусости. И кроме того, исключение из учебного заведения будет только содействовать продолжению неправедного образа жизни лицеисток. Также напомнили о законе об обязательном всеобуче, согласно которому школа не имеет права не обучать детей и несет за них ответственность до восемнадцати лет. От всех «зрителей» самосуда и педагогов, на уроках которых ученики отсутствовали, потребовали письменные объяснения, создали комиссию, чтобы разработать меры по предотвращению жестокости среди детей и несчастных случаев.

Если поведение Регины Шонэ никого из педагогов особо не удивило, то поступок шестнадцатилетней Веры поверг их в полное недоумение. То есть делается оговорка: в школе ученики — одни, а дома и на улице ведут себя по-другому. Вот и Верочка в стенах школы — примерный ребенок. Участвовала во всех конкурсах, чудесно танцует и поет. Она «золотой голос школы», «танцор года», ее фотография висит даже на одном из стендов. В общем, согласно характеристике учителей, внешне тихая, спокойная девочка. Не отличница, но к знаниям стремится. Не изменила своим «принципам», даже избивая Яну. Вспомнив, что на следующем уроке контрольная по геометрии, она отправилась в школу. Перед этим, правда, попросила Лену и Регину, чтобы до ее прихода «сплетницу» попридержали...

Вера справилась с контрольной на твердую «семерку». Учителя говорят: по геометрии это ее обычная оценка. Сдав работу, она вернулась в недостроенный дом бить жертву. Это ее мама работает в налоговой, а семья числится в обеспеченных и благополучных. Говорят, «золотой голос» после окончания школы хотела поступать в милицейский вуз. Неужели истязание человека она сочла своего рода «производственной практикой», достойной будущего правоохранителя? Или нет. Скорее, по мнению педагогов, «скромная паинька» стремилась отличиться в новой компании, занять место пятнадцатилетней Регины, лидера группы.

Наша беседа с 9-В проходила в присутствии классного руководителя преподавателя русского языка и литературы Светланы Дроновой. После некоторого замешательства подростки разговорились:

— Регина постоянно шла на конфликты, характер у нее такой... Вдруг начинает ссориться с теми, кто ее и не обижал. Сама ищет повод, чтобы подраться.

— Яна — спокойная такая, не может за себя постоять. Никто и не мог предположить, что такое случится...

— Яна и Регина дружили, но часто ссорились по пустякам...

— В этом году Регина вообще разошлась на полную катушку. Могла курить во время уроков: выйти, затянуться сигаретой и вернуться в класс. Могла выпить даже в школе.

— «Разрисовывала» ножом руки и ноги — имена мальчиков «писала».

Ребята рассказали, что за Шонэ наблюдались и другие странные вещи. Например, она зазывала к себе в гости того или иного подростка, а потом... запирала дверь и не отпускала домой. Могла настойчиво звонить по телефону, набиваться в друзья и сильно злилась, когда потенциальный приятель от «теплых» отношений отказывался. Отвечая на вопрос, почему такие разные девочки дружили, одноклассники предположили: «У Регины сильный характер, она подчинила себе Яну, которая попала под влияние лидера».

Говорят, у Регины Шонэ проблемы со здоровьем — больное сердце, поэтому некоторые педагоги просили на ее странности поменьше обращать внимание. Жаль, во время избиения место, где находится сердце, никак не отреагировало. Не вздрогнуло, не разболелось.

…Обычное школьное здание с несколькими выходами, двор с прилегающим стадионом и разрушенной теплицей. В ней начинались страдания Яны. С обеих сторон учебного заведения — заброшенные стройки. Одна огорожена высоким забором, другая — та, в которой насилие продолжилось. Сюда боятся ходить даже учителя — в подвалах недостроенной пятиэтажки собираются бомжи, алкоголики, наркоманы.

Дальнейшую судьбу трех учениц школы №3 определит суд. Что будет с Яной? Оправится ли она физически, психически? Такие стрессы не проходят, увы, бесследно.

Откуда у подростков такая жестокость? Мы тоже в детстве дрались: двор на двор, класс на класс. Но у нас были неписаные правила — лупили до первой крови, против одного толпой не шли... Сейчас звериную ненависть друг к другу может вызвать неосторожно оброненное слово, необдуманное действие, для жестокого побоища достаточно неправильно истолкованного взгляда. Сейчас человека не просто бьют, его топчут ногами, унижают. Дети с удовольствием смотрят кровавые фильмы. Но разве телевидением все объяснишь?

Психологи считают: подростковая жестокость обусловлена двумя основными причинами — несформировавшейся культурой толерантности, терпимости к непохожему на них человеку и непониманием понятий «страх-стыд». Культура же межличностного поведения в стране на нуле. В такой системе и появляется необузданная, дикая агрессия — следствие педагогической запущенности целого поколения, помноженное на вседозволенность и безнаказанность. Школа воспитывает по мере сил, родителям некогда...
1538

Комментировать: