Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас 0 ... +3
вечером -2 ... 0
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Жемчужина у моря. И у края пропасти

Среда, 2 сентября 2009, 02:45

Андрей Сорокин

Информационно-аналитический проект «ОДНАКО» Украина, 03.03.2009

Устроить в Одессе революционную ситуацию — это уметь надо. Но для «оранжевых большевиков» нет нерешаемых задач. Самый, пожалуй, миролюбивый и легкомысленный город всего бывшего Союза готов к бунту — вопреки собственным представлениям о правильном порядке бытия.

Рассуждения о системном кризисе, который переживает украинское самостийное государство, давно уже стали расхожими. Настолько расхожими, что воспринимаются как-то не всерьёз: мол, мало ли что говорят злорадные враги молодой украинской демократии. А кому сейчас легко? Как-нибудь всё да наладится.

Чтобы заглянуть в пропасть и не увидеть дна, надо пересечь Украину с севера на юг. Там, на берегу самого Чёрного моря, стоит овеянная легендами Одесса. Стоит себе особняком и задумчиво плевать хотела на все власти и кризисы с самой верхней ступеньки Потёмкинской лестницы.

Так, по крайней мере, ей самой казалось. Буквально до недавнего времени.

Теперь уже так не кажется.

Одесса слишком любит себя (и вполне заслуженно, надо сказать), чтобы позволить себе сгинуть в хаосе и несостоятельности того, что называет себя «государством Украина».

Город-миф и просто город

Вот что мы знаем за Одессу?

Жемчужина у моря. Дерибасовская. «Гамбринус». Молдаванка и Пересыпь. Бычки на Привозе. Вся контрабанда делается на Малой Арнаутской. Шаланды, полные кефали. Благородные воры и неунывающие балагуры. Бабель, Жванецкий и Ришелье — не тот, который кардинал с мушкетёрами, а настоящий. Картина маслом. В общем, весь положенный джентльменский набор. Ах да — ещё «Одесские джентльмены». (Вот ведь что показательно: человек, сроду не бывавший в Одессе, знает названия множества тамошних улиц без всякого путеводителя. Не всякая Москва этим похвастать может.)

Это всё — истинная правда. Честнее могут быть только глаза одесского карманника, который в базарной толчее ознакомился с содержимым вашего кошелька и гуманно оставил мелочь на трамвай. Ещё бы — не зря же Одесса две сотни лет сочиняла все эти хохмочки о себе.

Правда, но не вся.

Во-первых, эти самые сотни лет даже здесь не просто так прошли. Череда войн и революций, миграций и эмиграций значительно подкорректировала колорит местного народонаселения. Так что, к примеру, знаменитый «одесский язык» услышишь скорее в кино про Одессу, чем в самой Одессе. Нет, конечно, самые сочные обороты выжили — правда, есть подозрение, что в оборот большинства современных одесситов они как раз из кино и вернулись. Ну, и ещё — из собственно русского языка, изрядно обогащённого этими одесскими оборотами типа «вас тут не стояло», «не фонтан», «цена вопроса». Опять же время (не без помощи могучего человеческого разума) потрепало и разрушило дома из ракушечника, катакомбы, Привоз да и саму одесскую природу. А технический прогресс понатыкал на каждом углу хрущёвок, «монолитов» и новодельных торговых центров. И даже Дюк Ришелье вглядывается нынче не в черноморскую даль, как было задумано благодарными одесситами, а в стеклобетонную громаду многозвёздного отеля.

Во-вторых, да, даже с учётом всего этого Одесса — город уникальный и ни на кого не похожий. Но и — просто город тоже. С улицами и домами. С людьми, которые в этих домах живут и по этим Арнаутским ходят. Которые рождаются, влюбляются, зарабатывают себе на жизнь и ведут коммунальное хозяйство. В общем, такие же, как все. Только одесситы.

Так исторически сложилось, что эта Одесса — и легендарная, и прозаическая — сейчас находится на территории государства Украина. Не то чтобы Одессе от этого было сильно хорошо или сильно плохо — да без разницы в общем-то. Украина так Украина, лишь бы море Чёрное.

Нынешней зимой, в сущности, ничего не изменилось. Дерибасовская называется Дерибасовской, деньги называются гривнами. Только их стало меньше. И где взять ещё — загадка даже для неунывающих и оборотистых одесситов.

Вот ровно на этом священном для каждого одессита месте Одесса призадумалась и полюбопытствовала — а куда все девается? Как, говорите, держава называется? И где у ей столица? И что эта столица там о себе за нас думает? Нет, конечно, и до сих пор портовый город по мере сил участвовал в общественной и экономической жизни государства — голосовал куда скажут и деньги в бюджет сдавал почём надо. Но как-то без лишнего энтузиазма — только бы его не сильно домогались и не мешали делать свой гешефт. Как, в общем, при Советской власти, — равно как и при всех прочих властях, которым приходила в голову блажь объявлять Одессу своей суверенной территорией.

Одесская экономика

Чем живёт Одесса?

— Одесская экономика, — декламирует депутат горсовета Валентин Дубовенко, — это, во-первых, торговля. Во-вторых, торговля. В-третьих, снова торговля.

Тоже мне, бином Ньютона. По сути, ради этого Одесса и строилась — чтобы стать широко распахнутыми торговыми воротами империи на южных морях. И с тех пор разноплеменная одесская публика другими привычками обзаводиться не торопилась.

Своеобразное «градообразующее предприятие» (впрочем, кавычки тут по фактическому смыслу и не подходят даже) современной Одессы — крупнейший на Украине оптовый рынок «Седьмой километр». В просторечье советской эпохи именуемый также менее благозвучно — «Толчок». Здесь работает порядка 20 тыс. человек. А в оптовые дни оборот покупателей (3 млн со всей Украины!) втрое превышает население собственно Одессы. «Седьмой километр» — это самозародившийся полноценный город со своими улицами, площадями, законами, коммунальным хозяйством, разноцветным народонаселением (включая живых африканцев и вездесущих китайцев).

…В пасмурное и моросящее февральское воскресенье «Седьмой километр» встретил нас сообразно погоде — хмуро и пустынно. Ни двадцати тысяч торговцев, ни трёх миллионов покупателей насчитать не удалось.

— Это не из-за погоды, — сокрушённо поясняет одесский журналист Александр Лесик. — Тут по-хорошему хоть ураган — не протолкнёшься. А уж в воскресенье-то!.. Нет денег, нет покупателей, нет торговли — вот тебе и вся погода.

Впрочем, и с товаром тоже напряжёнка: с самого Нового года в Одесский порт не зашло ни одно торговое судно.

— Любка где? — втолковывает кому-то по мобильнику продавщица. — Так с утра, как дура, здесь проторчала — ни покупателей, ни прибытку. Психанула да уехала куда-то.

Те, кто с утра не психанул, обреченно сворачивают хозяйство к середине дня. Даже уже не чертыхаясь — чай, не первый день кризис, привыкнуть успели.

— Да как торговля… Вот на двести гривен с утра наработала, — не особенно мастерски бодрится торговка. Эти две сотни буквально только что я ей и заплатил за пару украинских рушников, подозрительно смахивающих на китайские, к слову. Ну, какой-никакой отечественный продукт — другого-то давно нет. Даже сало (!) демократическая Украина импортирует из Польши (!!!). А что? — глобализация, европейские ценности опять же.

— А давно покупатель-то пропал? — ну надо ж о чем-то спросить. В ответ барышня с грустной хитрецой молча смотрит на наивного журналиста: мол, сам-то уж не маленький, пора понимать в текущем моменте. Чего дурные вопросы задавать?

Вообще, неразговорчивый одесский торговец — это еще одно новшество, порожденное кризисом. Ну да это пройдет — неразговорчивость имеется в виду. Одессе не привыкать.

На прощание «Седьмой километр» помахал нам вслед шуршащим шлейфом пластиковых пакетов и прочей упаковки от нераспроданного товара, которую ветер степенно гонит между задраенными контейнерами пустынной Розовой улицы. Вы же помните, что на «Толчке» — свои улицы, свои площади…

«Инвестиции» и перспективы

— Понятно, что в 90-е годы у людей торгового бизнеса появились быстрые деньги, — продолжает экскурс по городской экономике Валентин Дубовенко. — Постоянно направлять их в торговлю невозможно. Поэтому появилась такая новая иллюзия — строительство как вложение капитала. В последние 7—10 лет начал набирать обороты строительный бум. В Одессе появилось огромное количество новых зданий, офисов, культурных заведений, которые действительно приносили своим владельцам огромные доходы. Но сегодня этот капитал, как и по всему миру, превратился из актива в пассив. По всему городу остовы недостроенных зданий — как скелеты, объеденные пираньями. Долго еще так стоять будут, эти памятники дегенеративной экономики. Мы ничего не производим, только продаем. И сегодня эта экономическая политика терпит крах. Товар не востребован, огромное число безработных — тяжёлое похмелье после весёлой пирушки.

— Одесса же — это не «вольный город Черноморск», — развивает тему бизнесмен, лидер партии «Родина» Игорь Марков. — Она часть Украины. И вся 17-летняя политика Украины — то есть деградации УССР — привела к тому, что вся промышленность, которая находилась в Одессе, под утопическими лозунгами «Одесса — курортный город» уничтожена. Невостребованные профессора, инженеры — они все оказались на Привозе и на «Седьмом километре». Пока шла торговля, пока шёл этот так называемый экономический рост, они маскировали экономическую ущербность. А теперь, когда грянул кризис, непонятно, за счет чего завтра будут жить одесситы. Ну не с туризма же: у нас вся земля распродана по частным рукам, лето 4—5 месяцев в году, и интересна Одесса как город-легенда только туристам из СНГ. И не с торговли. Во-первых, торговому городу не нужен миллион жителей. Во-вторых, чтобы одесситы чем-то торговали, кто-то другой должен этот товар производить и, соответственно, покупать. А Украина ни-че-го не производит, кроме банковских кредитов и бандеровской идеологии. Значит, ничего и не зарабатывает. Значит, ничьими такими «морскими воротами» Одесса быть не может. К тому же и мощнейшее пароходство, которое могло бы оказывать услуги третьим странам и приносить валюту в казну, давно разворовано. Нам придётся восстанавливать не только город, но и страну с нуля. Как это происходило после войны — когда надо начинать строить заводы и фабрики, устраивать людей.

Совсем недавно здесь бился индустриальный пульс великой державы…

Купечество — к топору?

— Менталитет одессита — это менталитет торгаша, — говорит Валентин Дубовенко. — А купечество — это наименее социально активный слой населения, аполитичный, можно сказать.

— Потому что по сути — кто такие люди, занимающиеся торговлей? — подхватывает исполнительный директор Одесского областного союза малых, средних и приватизированных предприятий Украины Андрей Фирсов. — Малый бизнес. Это индивидуалисты в первую очередь. Им чужд коллективизм — ну откуда ему взяться в среде конкуренции всех со всеми? Политическому же определению способствует коллективная форма жизнедеятельности.

Тоже логично. Поэтому, наверное, в революционной истории Страны Советов одесская страница, мягко говоря, не самая яркая. Да и та, что есть, не столько от классового пролетарского самосознания, сколько от черноморской вольницы: отчего ж, мол, не пошалить за компанию?

Любопытный и показательный штрих. Одесса — единственный в мире город, где додумались поставить памятник… взятке. Дело было при царе-батюшке Павле I. Тот по каким-то своим монаршим соображениям задним числом притормозил решение Екатерины о финансировании из казны строительства одесского торгового порта. Ушлые одесситы прознали, что самодержец любит апельсинами полакомиться — страшно дефицитными по тем временам. Ну и, недолго думая, скинулись да отправили в Северную Пальмиру обоз с заморским цитрусом. Смягчилось сердце монаршее — и получили одесситы вожделенные средства (которые, к слову, не сразу в акваторию вбухали, а крутанули для пущего гешефту через городские ломбарды). Вот это и называется по-одесски — «решать вопрос». В память об этом знаменательном событии простодушные одесситы и воздвигли памятник апельсину. То есть — взятке, по сути, как и было сказано.

И впрямь — к чему против венценосца бунтовать, когда его можно по-простому умаслить?

Слать апельсиновый обоз в Киев одесситам в голову не приходит. Потому как пустой перевод полезного продукта.

Вместо этого — «кипит их разум возмущённый», совершенно вопреки классовому учению товарища Маркса.

Поскольку революционного пролетариата в Одессе наблюдается явная недостача, стачки приходится устраивать вполне себе классической буржуазии. В середине февраля предупредительную забастовку провели одесские водители-дальнобойщики. По роду деятельности они, конечно, самые что ни на есть трудящиеся, но по социальному статусу все как есть частные предприниматели, полноправные владельцы средств производства — то есть железных своих коней. А кто сказал, что буржуа не может быть трудящимся?

Тут вот какая загогулина. Дальнобойщики, понятное дело, живут с заказов на перевозки товара из точки А в точку Б. В годину мирового экономического кризиса количество товара сильно поуменьшилось. Равно как и количество денег у торговцев. И того, и другого на всех не хватает. А тут ещё новая напасть: объявились конкуренты из совсем уж нищих западных областей Украины, которые демпингуют просто безбожно и перехватывают у местного перевозчика и без того поредевших заказчиков. То, что штрейкбрехеры ко всему прочему еще и галичане, очень удачно легло на почву всеодесских «симпатий» к «оранжевой» бандеровщине.

А водители-то, повторяю, не такие уж пролетарии. У них же фуры в частной собственности. И купленные, как правило, в кредит. Выплаты по кредиту — из дохода. Дохода нет. Зато есть долговая петля. А разорение мелкого бизнесмена, которыми сплошь заселена Одесса, отличается от разорения олигарха тем, что оно — тотальное. Он, в отличие от олигарха, теряет не треть из своих миллиардов и не дополнительную яхту для шопинга по Средиземноморью, он теряет всё. И на «Седьмой километр» даже торговать не пойдешь — по вышеописанным причинам.

«Казалось бы, при чём тут Лужков?» То есть Ющенко? Во-первых, безотносительно к государственной мудрости президента Украины, явно не он учинил глобальный экономический кризис. Во-вторых, бизнесмен — он на то и бизнесмен, чтобы самолично отвечать за последствия своих решений. Не Ющенко ж под дулом пистолета заставлял одесских шоферов-дальнобойщиков лезть в кредитную западню.

Да, действительно ни при чём. Просто в рифму пришелся. Или все-таки причём?

— Да, все подобные проблемы в Одессе принято решать по-другому, — обосновывает новое революционное учение среднего класса Андрей Фирсов. — У нас, сами знаете, каждый каждому кум, сват или брат — в том числе и в органах власти. В общем, всегда можно договориться. Но последние эти конфликты что показали? Народ понял, что власть не в состоянии решить их проблемы. Потому что с 2004 года на Украине происходит полная децентрализация власти, а точнее говоря — разрушение государства. И это все отражается на гражданине. Соответственно, обычный человек начинает нервничать. А когда он нервничает, он не тратит деньги. А для торговли это и есть ужас.

Вот тебе и классическая революционная ситуация по-украински. «Верхи», вошедшие во власть с Майдана, не имеют никакой легитимности в глазах «низов». То же самое, кстати, относится и к той части «верхов», которые на Майдане как бы «проиграли». А своей бурной деятельностью на ниве управления государством «верхи» безоговорочно доказали полную свою некомпетентность. И, честно говоря, даже если и делают что разумное, благодарного отклика в сердцах граждан не находят. Следовательно, и требования «низов» к «верхам» неминуемо сводятся к одному: «Геть!»

Это в бюргерской торговой Одессе. Надо дополнительно обозревать настроения Донбасса, Харькова, Запорожья?..

Ещё одно профессиональное объединение возникло в Одессе в феврале: союз военных ветеранов «Гвардия». Имеются в виду не только ветераны Великой Отечественной, но и (и даже в перую очередь) — ветераны конфликтов совсем недавнего времени. То есть — в расцвете сил и не забывшие что к чему. О планах и возможностях «Гвардии» рассказывает ее председатель, генерал-майор Павел Шнырёв, бывший руководитель СВР Южного оперативого командования:

— У нас тут люди неглупые собраны, с хорошей системной базовой подготовкой. Прежде всего управленцы все. Возьмите любого офицера, который командовал полком или бригадой, — он лучше любого мэра в коммунальных вопросах разберется.

К праву Одессы на самоопределение

В разгар научных дискуссий вокруг тезиса «Украина — не Россия» Одесса сохраняла традиционную индифферентность. Она-то точно знает за себя: это не Украина и не Россия, это — Одесса.

— Одесса всю свою историю формировалась как город, который впитал в себя различные культуры — причем не только европейских или славянских народов, — самоопределяется Валентин Дубовенко. — В Одессе сегодня проживают люди 137 национальностей. Это о чём-то говорит? Это город-космополит. Ставить какие-то рамки: за кого Одесса — за Россию или за Украину, — это неправильно. Одесса сама за себя. Заметьте: многие одесситы, которые подаются в киевскую власть, пытаются там адаптироваться, встроиться в иерархию Украины, — они отторгаются как инородное тело. Вот, например, Павлюк — директор Одесского порта. Один срок отбыл в Верховной Раде — и всё. У нас действительно другой менталитет. Украинское не вписывается в нас, одесское не вписывается в Украину. Мы не русские, мы не украинцы. Мы одесситы. Другого такого города нет.

И это тоже правда. Ну, почти правда.

Такая Одесса и впрямь не вписывается ни в Украину, ни в Румынию, ни в Россию. Точнее — в Российскую Федерацию.

Одесса — классический имперский проект. Потому что только в имперском многообразии многообразие одесское не чужеродно и не отторгаемо. Как и уникальные культуры «имперских побратимов» Одессы — Риги, Баку, Тбилиси. Есть все-таки такие города. Немного, но есть. Беречь их надо.

С другой стороны — живут же как-то…

***

Кстати, о великомосковском злорадстве. В нашем случае не просто неприлично, но и крайне неосмотрительно предаваться традиционным празднованиям по случаю подыхания коровы у соседа. Если забыть о политкорректности (а давно пора), то Украина вообще и Одесса в частности — та же Россия. Только без нефти и ядерных боеголовок. Поэтому то же самое время там просто быстрее тикает. Но в ту же сторону.

Материал опубликован в журнале «Профиль» (Москва)
2274

Комментировать: