Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +1 ... +3
утром +2 ... +5
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«Юморина» в день переворота

Воскресенье, 29 марта 2009, 07:41

Александр ГАЛЯС

Порто-франко, 27.03.2009

Не так давно на сайте журнала «Звезда» я обнаружил статью под интригующим названием «Как надули большевиков». Ее автор Валерий Шумилин проштудировал номер газеты «Правда», выпущенный 25 октября (по новому стилю — 7 ноября) 1917 года, как раз в день Октябрьской революции (стоит напомнить, что вплоть до конца 1920-х это событие в советской историографии именовалось «переворотом»). Интересно, что печатался этот номер ночью, когда шел штурм Зимнего дворца. То есть большевики, руководимые Троцким (Ленин к этой операции присоединился позднее), были настолько уверены в успехе восстания, что отпечатали газету, даже не дождавшись ареста Временного правительства. Так вот, в этом номере исследователь нашел стихи, которые, на первый взгляд, были вполне в духе времени. И, скорее всего, их можно было оценить как скороспелую поделку (подобных виршей сочинялось в те времена сотни), если бы в следующем номере «Правды» не было напечатано мелким шрифтом: «Вчера редакция сделалась жертвой гнусной выходки автора, приславшего стихотворение явно провокационного толка, которое по недосмотру редакции было набрано». В чем же дело? Чем провинились перед большевиками стишата, названные «Гимн пролетариата»? Убогостью содержания и формы? Вряд ли в то время среди рабочих и крестьян было много знатоков поэтического дела. Значит, подвох следовало искать в чем-то ином. И автор статьи нашел его. Но сперва давайте прочтем это стихотворение.

ГИМН ПРОЛЕТАРИАТА

Момент настал. Вперед знамена,
Идет, гремит народный вал.
Нас не страшат уж больше троны,
Еще мы слышим всюду стоны —
Момент настал, момент настал.
Едва забрезжила свобода,
Ценою взятая веков,
Как вновь готовят для народа
И казней ряд, и гнет оков.
Шумит народа ополченье,
Путь для него освобожден.
И, знаменуя пробужденье,
Окрест несется красный звон.
Нам не страшны седые троны,
И кто на нас теперь дерзнет,
Пойдем, взяв красные знамена,
Рядами дружными вперед.
Окрест и шум, и радость встречи.
Велик, могуществен народ.
Он взял на трудовые плечи,
Как ношу, цель свою: «Вперед!»

А теперь, уважаемый читатель, прочтите подряд первые буквы каждой строки. И что же получается? Ми немецки шпион и провок». То есть перед нами самый что ни на есть настоящий актростих. Далее процитируем В. Шумилина: «Одно слово, правда, сокращено (то ли самим безымянным автором, то ли редакция газеты сократила и без того длинный «гимн»), но какое именно слово оборвано, догадаться нетрудно — «провокатор»! Именно этими весьма нелестными эпитетами окрестили в те дни инакомыслящие большевиков и в первую очередь Ленина, приехавшего, как известно, из Германии в Россию в пломбированном вагоне... Нет, что ни говори, а злая шутка изрядно подпортила праздник победителям. Поэт, бесспорно, не стал утаивать, как он ловко большевистский орган вокруг пальца обвел. И пошла газета нарасхват. Люди весело смеялись в тот печальный для России день, и их смех докатился мгновенно и до редакции. Так «Правда», по ее собственному признанию, стала жертвой и, как гоголевская унтер-офицерская вдова, сама себя высекла.

Дивлюсь гражданскому мужеству автора скандального акростиха, прекрасно понимавшего, что за этим последует. Наверняка были подняты на ноги церберы того же самозванного Военно-Революционного Комитета, чтобы стереть с лица земли смелого шутника. И человек, взявший псевдоним «Красный», очень может быть, стал первой жертвой красного террора....

Но кто же этот смельчак, так ловко обведший вокруг пальца редакцию «Правды»? Под стихотворением стояла подпись «Красный», совершенно очевидно, псевдоним. «Очень жаль, — пишет автор статьи, — что мы, по всей вероятности, так никогда и не узнаем, кто скрывался под псевдонимом «Красный». Кто он был, этот человек, дерзнувший бросить вызов зарождавшейся тоталитарной системе? В первый же ее день!»

Что ж, попытаемся помочь автору питерского журнала в его поисках. Ибо стихотворец, выступавший под псевдонимом «Красный», в те годы уже был достаточно известен. Это не кто иной, как Александр Давыдович Брянский (псевдоним — Саша Красный), как указано в Энциклопедии, «русский советский поэт, песенник, артист театра малых форм, один из создателей движения «Синяя блуза».

Журнал «Мигдаль» утверждает, что родился поэт в Одессе, тем более что сам он считал себя одесситом. Но в других источниках местом рождения указывается Севастополь. Более достоверно, что в 1908 году он поступил в Одесское художественное училище, а вскоре начал выступать на эстраде как чтец-декламатор и куплетист, выбрав себе в качестве сценического псевдонима имя Саша Красный, по всей видимости, по аналогии с Сашей Черным. Вот этот человек вполне может быть автором розыгрыша, устроенного в ночь знаменитой революции.

На возможное авторство Саши Красного наталкивает и то, что он рассказывал о себе молодому поколению. Судите сами: друг Маяковского, спал под одной шинелью с Троцким, служил в личной охране Ленина, нарисовал пять портретов вождя, участник гражданской войны, чудом вырвался из рук батьки Махно и т. д. и т. п. Барон Мюнхгаузен, да и только! Правда, Александра Давыдовича Брянского извиняет одно обстоятельство. Делиться мемуарами он начал в достаточно солидном возрасте. Надеюсь, читатели не «выпадут в осадок», когда я приведу даты его жизни: 1882-1995. Именно так! А членом Союза писателей СССР он стал в 1984 г., т. е. в возрасте 102 лет! Говорят, что среди профессиональных литераторов наш земляк — самый «долгожительный» из всех долгожителей.

Первой книгой, которую выпустил Саша Красный (Брянский), был сборник одесских куплетов. Согласитесь, что такой человек вполне мог «развести» большевиков. И хотя это случилось в октябре, по духу розыгрыш был чисто «юморинным».
2156

Комментировать: