Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -5 ... 0
днем +1 ... +3
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Ю. Рыбчинский: «Уберите к черту никому не нужные министерства культуры!»

Пятница, 29 мая 2015, 12:54

Оксана Гончарук, Таисия Бахарева

Комсомольская правда, 21.05.2015

22 мая известный украинский поэт и драматург, автор целой коллекции эстрадных шлягеров отмечает свое 70-летие. «Комсомолка» пообщалась с поэтом в преддверии юбилея.

«МОЕ ПОКОЛЕНИЕ ПРОЖИЛО ХОРОШУЮ ЖИЗНЬ»

— Юрий Евгеньевич, вы родились в год Великой Победы и большую часть жизни прожили в СССР, после пережили две революции, теперь вот и до войны дожили. Вы бы могли пожелать кому-то такую жизнь, как ваша?

— Мое поколение прожило хорошую жизнь. О такой только могли мечтать наши родители. Им досталось самое страшное – они жили при Сталине, коллективизация, гражданская война, ГУЛАГ, Великая Отечественная. Нам же этого не досталось! Кроме того, в моем СССР такой составляющей страха, которая была при Сталине, уже не существовало. Был только «железный занавес». Но много хороших явлений все равно было: ведь в природе «минус» всегда уравновешивает «плюс».

— Вам, как пенсионеру, в Украине на жизнь сейчас хватает?

— Хватает. Но я ушел на пенсию 10 лет назад, моя пенсия равнялась тогда тысяче долларов. Потом при Ющенко она превратилась в 500 долларов. Сейчас — примерно $230.

Выходит, вот это государство, которое они построили, Украиной, о которой я мечтал, не назовешь — в месяц власть только у одного человека крадет 750 долларов. Почему я эту власть уважать должен, которая меня обкрадывает? А ведь дом уже горит, не понимаю, почему они этого не чувствуют. Терпение людей уже на краю.

Сам я в норме: не в шоколаде, не в мармеладе, но я мог бы спокойно ждать, молчать и думать, дадут ли мне орден, отметят ли?, — но мне это до фени, меня не моя жизнь волнует, а жизнь большинства, не потому что я так уже всех люблю, а потому что в Украине должны жить мои внуки и правнуки. И я не хочу, чтобы они жили в другой стране, не зря же я прививал с детства им любовь к Украине. Чем они виноваты в том, что здесь страшно стало жить? Я кричу, потому что сегодня еще не поздно сесть за стол переговоров. Причем, должны участвовать все олигархи. Я уверен, что и Ахметов, и Пинчук, и Коломойский, все, по-своему, патриоты этой страны и хотят здесь не только зарабатывать деньги, но и жить, и умереть. Надо сесть и говорить о том, как из катастрофы, которая может случиться, нам всем вместе выходить. А когда один воюет против другого, а другой натравливает на третьего, тем самым мы работаем на нашего общего врага. У нас очень мощный сильный враг, с которым не считаться нельзя. А для того, чтобы его победить или хотя бы не проиграть, нужно найти, как говорил Горбачев, – консенсус, общий знаменатель, и сделать это ради нашего общего хорошего будущего.

— Ваш сын стал народным депутатом. Что вы ему сказали на это?

— Если не ты, то кто же? Он много лет занимался политологией, у него два образования – журналистское и экономическое. Я вообще считаю, что представители депутатского корпуса должны иметь диплом юриста и экономиста, — им законы писать! А они тратят огромное количество времени на то, чтобы во все врубиться. Те же, кому образования и знаний не хватает, начинают говорить на отвлеченные темы: честность, справедливость и т.д.

— Так почему же люди некомпетентные стремятся в депутаты?

— Потому что самый выгодный бизнес в нашей стране – это власть. Потому что у нас успешно заменили классическую формулу “деньги – товар – деньги”. На деньги – власть деньги. Вот такую модель построили. Они ведь не советовались со своим народом, какую модель государства им строить, как это сделали в большинстве цивилизованных европейских стран. Нам ни разу никто не объяснил. Ни Кравчук, ни Кучма, ни Ющенко, какой тип государства мы строим.

— Может, они сами не знали?

— Может. Я имел счастье быть знакомым и с Квасневским и с Вацлавом Гавелом. Так вот, у последнего я интересовался, как у них получилось построить успешное государство. Гавел после чешской революции 1968 года был диссидентом, сидел в тюрьме и изучал книгу нашего диссидента — математика Александра Гинсбурга, который еще в 50-е годы размышлял, просуществует ли СССР до 1986 года. И математически доказал, что это все должно рассыпаться по объективным экономическим причинам. Они с Клаусом сидели, думали, каким должно быть государство с учетом ошибок СССР, и когда пришли к власти, у них была готовая модель. Это то, о чем сейчас говорит изгнанный из нашего правительства Саша Боровик. Он задавал правильные вопросы: что мы строим, какую модель государства? И оказалось, что ответить ему не готовы, поэтому от него избавились.

«УКРАИНА — ФУТБОЛЬНЫЙ МЯЧ, КОТОРЫМ ИГРАЮТ АМЕРИКА, РОССИЯ И ЕВРОПА»

— У вас, как у драматурга, нет ощущения, что в Украине ставят спектакль, в котором народ — массовка?

— Мы сейчас не играем. Во времена Кучмы мы еще были игроками, а сейчас, после Майдана, мы – футбольный мяч, которым играет Евросоюз, Америка, Россия. Нами забиваются голы, нами решаются задачи – ничья или победа. Это очень унизительно.

— При этом мы умный, хороший народ…

— Мы народ, хороший по многим показателям: трудолюбивый, талантливый, веселый и музыкальный… Но категория ума у нас под вопросом. Если бы она присутствовала, народ бы думал, кого он выбирает во власть. Народ, который выбрал дважды судимого Януковича – это умный народ? Нам в 1991 году было дано право, которого в СССР у народа не было – выбирать, а мы его нивелируем. Неумный наш народ, политически безграмотный, отравленный многопартийностью, не был готов к независимости, а когда получил ее в подарок, решил, что ничего больше делать не нужно, что все пойдет хорошо и так. Ан нет. В конце концов, нужно начинать думать, пополнять банк личной информации, и нынешняя ситуация в стране каждому говорит, что без этого нельзя.

— В 2014 году вы говорили, что в Украине нужны моральные авторитеты. Они появились?

— Сегодня главный авторитет для наших людей – это телевидение. Приведу пример: у нас есть гениальный композитор, певец и поэт Тарас Петриненко. Именно под его песни мы стояли на первом Майдане. Он жив, что-то делает в музыке, но ни на одном канале ТВ, ни на одном FM-диапазоне радио его не сыскать. Что это за телевиденье, если Петриненко там нет? О каком становлении нации можно говорить, если мы своих гениев цураемся? Ведь что нужно сделать, чтобы страна перестала быть страной? Нужно, чтобы в этой стране преимущественно звучали песни на языке другой страны. Я не против российских исполнителей, среди них много моих друзей, но такое засилье российского репертуара, как это было в последние годы – это невозможно. А ведь в советское время украинская песня звучала отовсюду. И что в результате? Приведу пример: в Чехии до 1939 года все говорили на немецком языке, так было до того момента, пока в страну не оккупировали фашистские войска. Парадокс в том, что только оккупация Чехии помогла возродить в ней язык и культуру. То же происходит сейчас у нас, но какой ценой.

— Сейчас мы действительно наблюдаем ренессанс украинской культуры. И сколько оказывается у нас талантливых музыкантов…

— Да у нас талантов в Украине больше, чем в любой республике. Вся московская ресторанно-попсовая отрасль – на 75% наши люди, без них она существовать не может. Но Украина как была матерью, которая способна рождать талантливых детей, но не способная дать им як кажуть «ради», так и продолжает в том же духе. Поэтому Россию мы из своей жизни не можем вычеркнуть, потому что она дает заработать как нашим музыкантам, так и нашим гастарбайтерам.

— В этой нашей непростой ситуации в стране как вам пишется?

— Нормально. Я не так давно достал из архива свои старые стихи, созданные много десятилетий назад, и оказалось — у меня столько стихов о войне. Я даже не понимаю, зачем они были тогда написаны. И все они вдруг стали актуальными. Вот, например, текст, написанный в 1985 году:

Мне снится сон, что в мире нету войн,
Что танки все пошли на переплавку,
Что пули не свистят над головой,
И генералы все ушли в отставку.
Мне снится сон, что в мире тишина,
Что нет вражды и ненависти хмурой,
И слово беспощадное «война»
Запрещено всемирною цензурой…

Ох, лучше бы эти стихи и дальше лежали. С другой стороны, эта война и все, что произошло у нас, начиная с Майдана, все это очень было нужно украинскому народу. Благодаря этому мы сегодня понимаем, что тот путь, которым мы шли, неправильный. И Моисеи, которые нас вели, — лже-Моисеи. И если бы не Майдан, мы в результате зашли бы в непролазные дебри. А ведь это началось не сегодня, а в начале 2000-х. Я тогда часто бывал в Москве и видел по газетам и ТВ, что пошла мощная антиукраинская война. У нас уже забыли Тузлу, а ведь она была. Россия давно была готова схавать Украину и самое печальное, что их власть уже много времени настраивала народ, что мы, украинцы — их враги.

— Как минимум полтора десятка лет обработки мозгов. Кто в такой ситуации устоит?

— Я еще тогда понимал, что это зомбирование неспроста, что дело идет к войне. Но кто же меня слушал?

«РОССИЙСКАЯ ВЛАСТЬ ОГРОМНОЕ КОЛИЧЕСТВО ЛЮДЕЙ КУЛЬТУРЫ СДЕЛАЛА СВОИМИ ЗАЛОЖНИКАМИ»

— И такие разительные перепады. Вот, например, Лолита, певица с которой вы дружите, в начале Майдана ситуацию поддерживала, а потом словно отрезало: начала ругать бездумно.

— Ну, во-первых, Лолита здесь не была и все оценивает по слухам и словам испуганной мамы, а во-вторых, Лолита очень талантливый человек, но она не лакмусовая бумажка русского общества и особенно русской интеллигенции. А ведь у них одни Ахеджакова и Макаревич достойны сотни запутавшихся персоналий, не хочу называть имен. Ну и скажу, что российская власть, она подлая, но не глупая. Она огромное количество людей культуры сделала своими заложниками. Она вложила деньги в культуру, задабривает их грантами. Это то, чего наша власть, ну не считая, пожалуй, времен Кучмы, для культуры не делала с 1991 года.

— И культурные деятели в России боятся эти блага потерять.

— Понятное дело. Они много получили, а теперь приходится это отдавать. Тот же Гена Хазанов, он умнейший парень, но он понимает, стоит только вякнуть и он потеряет Театр Эстрады. А Юра Башмет, замечательный музыкант, родившийся во Львове, но он получил очень много преференция во времена Путина. Они все – заложники

— Вы пишете песни и для многих российских звезд. Сами в России давно были?

— Два года как не был. Дипломы получаю до сих пор, но их мне привозят композиторы, Лайма Вайкуле передает. Но жаль, что многие артисты сейчас в Киев приехать не могут, а без них я не стану проводить свой юбилейный концерт. Знаю, там артистов негласно предупредили, что можно ездить только в «ДНР», «ЛНР» и в Крым, а иначе будут применять санкции. Мне нет смысла их подставлять.

— Сделали бы юбилейный концерт силами украинских артистов.

— Я очень их люблю, но в такой юбилей нужно, чтобы картина была полной. Без Тамары Гвардцители и Саши Малинина я этот концерт не мыслю, поэтому отложил. Я – не пессимист и надеюсь, что вся эта война и байда вокруг нее скоро закончится.

«МОИ ПЕСНИ – КАК ДЕТИ, А У МЕНЯ ИХ БОЛЕЕ ДВУХ ТЫСЯЧ!»

— В этой жизни вы помогли многим стать звездами, писали для них песни. Той же Могилевской, Бучинской, Бужинской, Зиброву… Но ведь не все оказались благодарными?

— Я помню формулу Шота Руставели из «Витязя в тигровой шкуре» — твое только то, что ты отдал. Обожаю отдавать! Я не могу быть один и радоваться тому, что я лучший или больше других сделал. Нет, мне хочется, чтобы таких, как я, было больше, понимаешь? Так же их заражать любовью к Украине, любовью к украинской песне. Я и сейчас учу молодых быстрому темпу в работе, умению никогда не останавливаться на первом варианте, и если видишь, что твоя песня не шлягер, силой воли выбрось ее в корзину, не жалея!

— Сколько вы в своей жизни шлягеров написали?

— Я создал больше двух тысяч песен, из них шлягером оказалась примерно каждая восьмая. В году 365 дней, а 100 из них для меня — это не просто день, это день рождения песни. Представляешь, как прекрасно жить, когда ты становишься родителем 100 прекрасных детей, да еще и каждый восьмой становится знаменитым! Это колоссальное удовольствие, и я не скрываю, что всю жизнь занимался любимым делом.

Я счастлив, что моими друзьями были выдающиеся люди ХХ века: Максим Дунаевский, Женя Крылатов, Володя Ивасюк, Игорь Поклад, София Ротару, Алла Пугачева! Это же прекрасно, когда жизнь прошла среди замечательных актеров, режиссеров, артистов. Любой поэт мог мечтать с такими гениями работать. С Лаймой Вайкуле, красавицей, умницей, что редко бывает среди вокалисток, и вообще женщиной с редким сочетанием ума, порядочности, красоты, таланта. А с Ниной Матвиенко? Это вообще авторитет для этой страны, душа народа, чистейший человек! Тут уж, пожалуй, трудно было бы неинтересно прожить жизнь.

О НОВОМ МЮЗИКЛЕ, ФИНАНСИРОВАНИИ И КУЛЬТУРЕ

— Слышала, что вы собираетесь ставить новый мюзикл «Мерилин Монро»?

— Пьесу я написал давно, но кроме этого мне нужно было больше 25 музыкальных номеров создать. Но уже почти все записано. Постановочный процесс скоро должен начаться.

— А финансирование?

— Деньги — не самая большая проблема у тех, кто будет мюзиклом заниматься. Ведь если проект обещает прибыль, то деньги находятся. Вот люди, которые вложили в проект балета «Великий Гэтсби», они заработали миллионы. Если продукт хороший, то все у него будет хорошо. У меня в Москве седьмой год идет мюзикл «Парфюмер», который мы с Игорем Демариным написали. Уже три года он идет три раза в месяц при аншлагах, а это 5,5 тысяч мест. При этом средняя цена билета – 100 евро. Полмиллиона евро с каждого спектакля. И это при том, что в Москве зритель не такой голодный, как в Украине. У них на город более трехсот театров. Какой выбор! И я не думаю, что русские больше театралы чем украинцы. В Киеве мой мюзикл “Эдит Пиаф” тоже 7 лет идет с аншлагом.

— А исполнители?

— У нас миллионы талантливых ребят. То количество талант-шоу, что сегодня есть в телевизоре, демонстрирует, что Украина по-прежнему богата гениальными голосами. Поют так — куда там «Евровидению»! Был бы в Украине рынок артистов, никто бы нам не был нужен и никто бы не уезжал.

Хотите иметь культуру — снимите с нее хоть на пару лет налоги. Уберите к черту никому не нужные министерства и отделы культуры. Нельзя руководить культурой — это то же самое, что руководить сельским хозяйством, когда вся земля роздана в частные руки.

— Но ведь министерство культуры – орган больше идеологический.

— Идеология может быть. Государство, если хочет, может заказать творцу фильм на определенную тему. Но заказал – вложи деньги. В России так и делают. Почему у них так патриотическое кино в гору пошло. Госзаказ.

Самые известные песни Рыбчинского

• «Виват, король!» (Тамара Гвердцители)
• «Тече вода» (София Ротару)
• «Скрипка грає» (Василий Зинкевич)
• «Белая ворона» (Валерий Леонтьев)
• «Берега» (Александр Малинин)
• «Хрещатик» (Павло Зибров)
• «Ой, летіли дикі гуси» (Нина Матвиенко)
• «Минає день, минає ніч» (Николай Мозговой, София Ротару)

* * *

Юрий Рыбчинский: «Понятия не имею, как пишу стихи. Можно придумать, конечно, но стоит ли»

Факты, 22.05.2015

Сегодня известный украинский поэт отмечает 70-летие

Один из самых известных украинских поэтов Юрий Рыбчинский живет в центре Киева, в огромной уютной квартире на последнем этаже. Из его окон видны крыши старых домов. Юрий Евгеньевич признается, что любит вечерами смотреть в окно и вдохновляться. Ему много раз предлагали переехать в Москву, но поэт всякий раз отказывался, понимая, что только родная земля может дать ему силы для творчества. Рыбчинского называют самым плодовитым поэтом-песенником. На его счету 45 композиций на украинским языке, ставшие хитами. Его песни есть в репертуарах практически всех звезд советской эстрады. Многие стали уже народными: «Дикі гуси», «Зелен клен», «Чарівна скрипка». Юрий Евгеньевич до сих пор продолжает творить, признаваясь, что поэзия помогает ему оставаться молодым.

— Все у меня спрашивают, будет ли юбилейный концерт? — начал с наболевшего Юрий Евгеньевич. — Думаю, в связи с ситуацией, которая сложилась в нашей стране, сейчас не имеет смысла его проводить, лучше отложить на осень. Верю, что к этому времени события в Украине нормализуются.

— Вы имеете в виду войну?

— Или АТО, как ни назови, это все равно война. Устраивать концерт при нервных и материальных затратах, которые, естественно, неизбежны, мне не хочется, нет смысла. Кстати, российских исполнителей уже предупредили, что если они приедут в Киев или другой город вне «ДНР», «ЛНР» и Крыма, то против них будут приняты санкции. Зачем же их подставлять?

— Значит, если бы вы устроили концерт, то ни Тамара Гвердцители, ни Александр Малинин на нем не выступили бы.

— Как и Игорь Демарин, Анжелика Варум, Лолита. Тая Повалий сама побоялась бы участвовать, потому что были бы неизбежны пикеты, как на концерте у Ани Лорак. Так что торжество переносится на осень. По большому счету, весь год можно считать юбилейным. Ну, а банкет, как полагается, будет вовремя. Ресторан уже заказан.

— Все-таки обидно, что многие из популярных украинских исполнителей рано или поздно оказывались в Москве.

— Просто наша страна не создала условий для талантливых людей, которых сама же родила. В Россию уехал весь цвет украинский эстрады, кроме Софии Ротару. Лариса Долина, Александр Серов, Игорь Крутой, Аркадий Укупник, Наташа Королева, Лолита. Большая часть российской эстрады — наши. Там условия существования качественно лучше. Как говорил Бальзак, каждый талантливый человек рождается в провинции, а должен умереть в Париже. Для наших артистов Парижем стала Москва. К сожалению, мы так и не создали Украину, о которой я мечтаю. Страну, где русские живут лучше, чем в России, евреи — лучше, чем в Израиле, армяне — чем в Армении, а украинцы — не хуже своих соплеменников из Канады и Штатов.

— И сколько, думаете, нам надо лет, чтобы такая страна появилась?

— Все зависит от того, как пойдет эволюция, потому что у нас в основном революционный путь развития. Кроме того, с криминально-олигархической моделью государства никогда ничего хорошего не будет. Вот построим народный капитализм, как у чехов, поляков, и лет через 20 получим нормальную страну. Сразу ничего не бывает.

— Но ведь вы, Юрий Евгеньевич, таки остались в Украине, хотя наверняка вам предлагали перебраться в Москву?

— Я вернулся из Москвы в 1986 году, проработав и прожив там три года. Да и позже мне не раз предлагали там остаться. Но дело в том, что мое место в Украине, другого быть не может. Всем нутром своим я связан с украинским языком. Могу писать и по-русски, но без украинского будто сам не свой.

— Вы так душевно пишете, что многие украинцы песню «Дикі гуси» считают народной.

— И «Чарівна скрипка», и «Зелен клен» (да многие) считались народными. Сейчас я уже и не помню точно, как они рождались. «Ой, летіли дикі гуси» — первая музыкальная строчка. Потом родилось все остальное. Я понятия не имею, как пишу стихи. Тайна творчества, тайна сия велика всегда и для самого творца. Можно придумать, конечно, но стоит ли.

— Помните, когда написали свой первый стих?

— В школе, в младших классах. Первыми слушателями были родители. Ой, как давно это было. И стих-то этот уже не помню. Я вырос на Подоле, учился в школе номер 43. Это был частный дом, который уже давно снесли. Но, знаете, у меня нет ностальгии по тому времени.

— В этом году у вас двойной юбилей — полвека назад впервые опубликовали свое произведение.

— Если во всесоюзной прессе — да, это случилось в 1965 году. Полвека назад. Что-то зажился я на Земле… Начал печататься еще в школьные годы. Была такая газета — «Киевский комсомолец», которая потом стала «Молодой гвардией». Затем в «Комсомольском знамени» публиковался (газету называли «Коза»). А когда был уже студентом, в журнале «Молодая гвардия» в Москве напечатали три моих больших стихотворения. Потом был журнал «Юность». Кстати, я до окончания университета, до 1967 года, писал только по-русски. Будучи в армии, когда мы с Игорем Покладом, оба выпускники (он — консерватории, я — университета), попали служить в ансамбль, я написал первое стихотворение на украинском языке, которое сразу стало шлягером. Правда, для певицы Тамары Миансаровой мне пришлось перевести его на русский.

— «Глаза на песке»?

— Да. Там, в армии, в 1968 году, мы с Игорем задумали украинский цикл: «Дикі гуси», «Чарівна скрипка», «Зелен клен», «Тиха вода», «Наречена». Поэтому я с огромной благодарностью вспоминаю то время, считая, что все-таки недаром надел военную форму. Вообще, подводя итоги к юбилею, понимаю, что своей жизнью доволен. Когда мне было 20 лет, все говорили: «В столь юном возрасте такие взрослые стихи». Сейчас, когда исполняется 70, удивляются: «Такое впечатление, что пишет очень молодой человек». Я благодарен Господу, что сохранил способность заниматься творчеством так долго. В этом отношении чувствую себя избранным.

— Вы подсчитывали, сколько написали песен?

— Более двух тысяч. Беспрерывно писал песни для огромного количества исполнителей. По сто песен в год. Для ансамблей «Песняры», «Чаровница», «Верасы», «Червона рута», «Кобза». А певцов всех и не перечислишь. Но без этого мне было бы неинтересно жить. Песни, в отличие от стихов, дают возможность очень быстро получить отдачу. Примерно каждая восьмая становилась популярной. Кроме того, я осуществил свою мечту, став драматургом. Мои музыкальные спектакли: «Поздняя серенада», «Белая ворона», «Эдит Пиаф», «Моя жена лгунья» идут в 40 театрах мира. Недавно закончил мюзикл «Мэрилин Монро». Сейчас работаю над рок-оперой «Паганини» для скрипача-виртуоза Василия Попадюка, и еще лежат пару незаконченных пьес. Я все время в процессе, каждый день работаю, мне интересно.

— В этом и есть, наверное, счастье?

— Конечно. Недавно подсчитал, что на протяжении 40 лет каждый год получал награду «Песня года» в Москве. В прошлом году с моей песней на этом конкурсе выступала Лайма Вайкуле. Это ли не лучшее подтверждение популярности? Признаюсь, раньше с огромным удовольствием ездил на «Песню года», чтобы повидать друзей и походить по театрам. Сейчас мне трудно заставить себя это сделать. Из-за событий, которые происходят между Украиной и Россией, не хочу бывать в Москве. Мне пришлось бы встретиться с огромным количеством людей разных взглядов, не исключено, что дошло бы до драки.

— Что, еще можете кулаками помахать?

— Многим из тех, кто оскорбил Украину, я бы с большим удовольствием дал по морде. Или плюнул в лицо. Я человек резкий. Остается лишь верить, что рано или поздно все должно закончиться победой Украины. Недаром я написал с композитором Николой песню «Перемога». Там есть такие слова:

«Сплять мільйони загиблих в окопах,
це моєї країни сини.
Де була б ти сьогодні, Європа,
де була б ти, якби не вони».

А в ответ Путину я бы добавил еще одну строчку: «Де була б ти сьогодні, Росія, де була б ти, якби не вони». Это ж надо было так оскорбить весь украинский народ, заявив, что победа в Великой Отечественной войне была бы и без нашего участия. Путин отнюдь не умный человек, он безграмотный, просто умеет играть свою роль. Казаться, а не быть.

— Юрий Евгеньевич, вы человек плодовитый, работоспособный. Творчество сделало вас состоятельным?

— Богатство — понятие относительное. В советское время я считался очень состоятельным человеком, получая авторские отчисления от исполнявшихся песен и спектаклей. Скажем, в то время каждые два месяца мог позволить себе покупать «Жигули». Конечно, никогда этого не делал. Деньги не были для меня стимулом, хотя, соглашусь, обладать ими приятно. А сейчас все иначе. Как ни парадоксально, в тоталитарном государстве авторское право работало лучше, чем в нынешнее время. По идее, мы должны стать еще более богатыми, чем при Союзе, потому что тогда не получали отчислений от исполнения своих произведений по радио и телевидению. Но я получаю, наверное, лишь сотую часть из того, что обязан иметь. По сути, мы все, творческие люди, обворованы государством.

— Вы не думали, что стоило вложить средства в какой-нибудь бизнес?

— При Советском Союзе это было невозможно, а когда он распался, после реформы Павлова все деньги, лежавшие у меня на книжке, сгорели. Тем не менее, я не впал тогда в стресс. Всегда считал, что мое богатство — это друзья, книги, здоровье, сын, внуки… Мой папа-финансист говорил: «Деньги — как листья на деревьях: зеленеют, желтеют, опадают. Потом их уносит ветром, а с весной они появляются вновь». По нынешним меркам, я совершенно не богатый человек. У меня нет машины, дачи. Обожаю ходить пешком, ездить в метро и на троллейбусе. Дача в советское время мне была не нужна, поскольку привык снимать дом под Киевом, в Ворзеле, работая с композиторами Ильиным, Максимом Дунаевским. Кстати, с Максимом мы сотрудничали и в Юрмале, там был замечательный Дом творчества. Тогда казалось, что так будет всегда. Но время все меняет.

— Кто у вас в семье был творческим человеком?

— Моя мама была врачом, прошла Финскую войну. У папы было три высших образования: генетик, математик и финансист. Папа любил и знал на память почти все творчество Владимира Сосюры. Мы с ним часто спорили, кто лучше — Есенин или Сосюра. Наша семья много десятилетий, еще с дореволюционных времен, дружила с Рыльскими. Вообще, мне в жизни повезло общаться с великими людьми. Первым поэтом, которому я принес свои стихи, был Евгений Евтушенко. Он выступал в Киеве в Октябрьском дворце, а я учился в десятом классе и принес ему тетрадку стихов. Отдал после концерта, а Евгений Александрович сказал мне: «Приходи завтра ко мне в гостиницу «Украина». Я был страшно взволнован, не верил своему счастью. Пришел на следующий день, и Евтушенко мне сказал очень теплые слова. Для меня это было важно, поскольку считал Евгения Александровича своим кумиром. Потом мы встретились в Москве. Кстати, перед тем как отнести свои стихи в «Молодую гвардию», я пришел домой к знаменитому советскому поэту Светлову. Он дал рекомендацию и даже сам позвонил завотделом поэзии Владимиру Цыбину, рассказав о талантливом украинском мальчике.

— Вы уже автобиографию написали?

— Нет. Все надеюсь, что когда-нибудь таки за нее возьмусь. Просто каждый раз, начиная новое десятилетие, на свое прошлое и события, происходившие в нем, смотришь иначе. Но вы правы. Надо серьезно над этим задуматься.

— Конечно, внукам надо оставить свою историю.

— Это правда, у меня четверо замечательных внуков. В нашем роду уже пять или шесть поколений не рождаются девочки. В народе говорят: это к войне. 15 лет назад для Игоря Демарина я написал песню, строки которой, к сожалению, сегодня актуальны:

«Свищет в утреннем тумане пуля,
словно соловей.
Мама-мама, мама-мама,
не рожайте сыновей.
В этом мире, мире шатком, где
так мало тишины,
сыновей вы не рождайте, чтобы
не было войны…»

— Мне кажется, я догадываюсь, о чем вы мечтаете.

— Сейчас мечты многих украинцев связаны с их страной. Она как наша мама, которая болеет, переживаешь за нее больше, чем за себя. Я мечтаю о том, чтобы те мои внуки, которые родились в Америке, захотели бы жить в Украине. Желаю здоровья себе, супруге Саше и сыну Жене. Хочется подольше быть здоровым, чтобы осуществить задуманное. А планов у меня огромное количество. Мечтаю побывать в Китае, Японии и Индии.

Признаюсь, я давно считаю себя народным поэтом. Потому что вижу благодарность людей, которые любят и ценят мое творчество. А что еще для счастья надо?
7750

Комментировать: