Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -7 ... -6
утром -5 ... 0
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Язык до … доведет

Среда, 20 июня 2012, 00:27

Слово, 31.05.2012

ЗАКОНОПРОЕКТ «ОБ ОСНОВАХ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКИ»: ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

Как известно, недавно депутаты от оппозиции заблокировали трибуну Верховной Рады из-за намерений большинства принять законопроект «Об основах государственной языковой политики». В зале заседаний Верховной Рады после дебатов по законопроекту об основах языковой политики произошла настоящая драка между народными депутатами. Председатель парламента Владимир Литвин заявил, что в такой ситуации не может работать и закрыл вечернее заседание Рады.

К скандальному законопроекту о языках депутаты Верховной Рады вернутся со дня на день, о чем недавно в ходе брифинга заявил один из авторов законопроекта «Об основах государственной языковой политики» народный депутат Украины Сергей Кивалов.

Как отметил Сергей Кивалов, действия оппозиционеров в сессионном зале Верховной Рады — не более чем истерика, которая в очередной раз портит имидж Украины в глазах Европы.

— Я осуждаю все то, что происходило в зале заседаний Верховной Рады, — прокомментировал Сергей Кивалов. — Если наши оппоненты думают, что мы отступим от этой проблемы, что русский язык или язык нацменьшинств не актуален в Одессе или в Крыму, то они глубоко ошибаются. И мы сделаем все, чтобы этот законопроект был принят.

Кроме того, Сергей Кивалов заявил:
— Я подчеркиваю, этим законопроектом украинский язык только укрепляется. В нем предусмотрено все то, что записано и зафиксировано в Конституции, в первой статье, где прописано, что государственным языком в нашей стране является украинский язык. Это конституционная норма, и никто ее не отрицает. Законопроект «Об основах государственной языковой политики» в случае принятия только сработает на консолидацию Украины, а не на раскол. Ведь украинский у нас — единственный государственный язык и другие варианты нами не рассматриваются. Поданный документ предусматривает использование языков вместе с государственным, а не вместо него. И все спекуляции на эту тему давно надо прекратить.
Я думаю, что на следующей неделе мы вернемся к рассмотрению этого законопроекта.

Сергей Кивалов также напомнил, что данный законопроект о языках прошел экспертизу Венецианской комиссии, которая, кстати, отметила, что он является шагом вперед в решении языкового вопроса в Украине.

Как еще раз отметил народный депутат Украины Сергей Кивалов, он и соавтор законопроекта Вадим Колесниченко не собираются сдаваться под напором грубой силы. Закон об основах государственной языковой политики снова будет вынесен на рассмотрение Верховной Рады.

— Мы все сделаем для того, чтобы этот проект закона был принят в первом чтении и в целом, как закон, — выразил уверенность Сергей Кивалов.

* * *

ЧЕМ РАГУЛЬ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ БЫДЛА?

В принципе ничем — и тот и другой не способны вести конструктивный, цивилизованный диалог со своими оппонентами и уважать интересы других граждан

Будут ли к русскому языку в Украине относиться также, как к украинскому в СССР?

Смотрел по телевизору шабаш в Верховной Раде устроенный «оранжевыми» во время рассмотрения законопроекта Сергея Кивалова и Вадима Колесниченко об основах государственной языковой политики в Украине. И, кроме чувства омерзения, испытал отчетливое понимание очевидного факта: если так пойдет и дальше, Украина, как государство — обречена! Что неудивительно в ситуации, когда одна половина политиков категорически не желает слушать другую половину. И не желает идти даже на мизерный компромисс с целью достижения главного «цементирующего фактора» любого государства — единства и сплоченности нации...

Рассмотрим, к примеру, упоминавшийся выше «закон о языках». Кто-нибудь назовет хоть один его пункт, который прямо или косвенно угрожал «державной мове»? Не назовете, ибо таковых в нем нет и в помине. Ну, каким, скажите на милость, образом угрожает украинскому языку тот факт, что на русском будут продублированы судебные решения, инструкции к бытовой технике и лекарствам и другие официальные документы? Какая особенная беда ждет «мову», если русскоязычные граждане посмотрят фильм или телепередачу на своем родном языке, или захотят, чтобы ее изучали в школах и детсадах их дети и внуки? Ведь ни одним словом в вышеуказанном законопроекте не сказано, что все это будет делаться в ущерб украинскому языку! (Ну, а о преимуществе или «засилье» того или иного языка в бытовом общении, вообще даже говорить глупо!). Никаких радикальных шагов данный законопроект не предполагает — наоборот, этот документ, скорее всего, полумера, фактически — формальность. Которая, в полном соответствии с международными нормами, требует хоть как-то документально признать лингвистические и культурные права очень большой части населения Украины.

Скажу больше. Люди старшего и среднего возраста, думаю, согласятся с моим утверждением, что при советской власти в УССР украинский язык имел куда больше «степеней свободы», чем русский язык в нынешней, независимой Украине. И законопроект Кивалова-Колесниченко, при всем моем к нему положительном отношении, во многом даже близко не приближает русский язык в Украине к подобной «зеркальной» ситуации в бывшей УССР с украинским языком. В нем, к примеру, нет упоминания об издании миллионными тиражами книг на русском языке за счет государства, об обязательном преподавании русского языка во всех школах, о государственной поддержке русскоязычных театров, культурных обществ, о государственной подготовке преподавателей русского языка и так далее. То есть, всего того, чем совершенно обыденно располагало украинское «национальное меньшинство» в Советском Союзе.

Спрашивается — чем же, в таком случае не устраивает данный законопроект его противников? Какие такие его пункты и особенности заставляют их истово размахивать кулаками, как в прямом, так и переносном смысле, в здании парламента? Да:никакие! Как заявил Вадим Колесниченко, оппозиционеры не внесли в него НИ ОДНОЙ поправки либо замечания! Но в чем же тогда дело?

Ответ здесь один — «оранжевые» политики не способны к взаимному диалогу со своими оппонентами В ПРИНЦИПЕ! Вместо конструктивного разговора, вместо элементарного уважения прав и свобод граждан с иным мировоззрением, они закатывают истерики, ведут себя как избалованное дитя, орущее и катающиеся по полу, если ему не дадут вожделенную, но запрещенную вещь. Крики, драка, оскорбления, насилие, откровенное вранье и передергивание фактов, озлобленность, категорическая нетерпимость и нежелание поиска компромисса: Все это вместе взятое — признаки крайней невоспитанности человека, его чрезвычайно низкого интеллектуального уровня. То есть, говоря иначе — это отличительные особенности людей, потерявших (или никогда не имевших) свой человеческий облик. В русском языке для определения таких людей имеется короткое, хлесткое, как удар кнута, слово — БЫДЛО! (По-украински — рагуль). То есть, как гласит Википедия — «некультурный, примитивный, глупый человек». А с быдлом и рагулями, к сожалению, никакой диалог невозможен. Есть только два варианта общения с таковыми гражданами — или огреть их батогом по жирной спине, или полностью игнорировать.

Подобное наплевательское, бескомпромиссное отношение к проекту закона, призванного защитить элементарные права значительного количества граждан Украины (хотя бы через 20 с лишним лет независимости!) — это публичное унижение и оскорбление этих людей. Фактически — попытка демонстративно указать им (нам с вами!) «свое место» второсортных людей в стране. Впрочем, русскоязычных граждан исподволь, исподтишка, унижают в Украине уже давно. Так, к примеру, оскорбительные слова «москаль», «кацап» стали здесь вполне легитимными, обиходными — их уже не стыдятся открыто произносить со сцены и телеэкрана, публиковать в газетах и даже в ресторанных меню. А мы все терпим и терпим. Доколе?! Неужели у нас с вами не хватит мужества объединиться и защитить хотя бы этот, вполне безобидный и легитимный «Закон об основах государственной языковой политики в Украине»? Ведь он, в первую очередь, крайне необходим нам. А главное — нашим детям и внукам, которые, в результате бездарной языковой политики, проводимой в стране, в итоге не знают толком ни русского, ни украинского! Сергей Кивалов и Вадим Колесниченко начали серьезную войну против националистического и шовинистического «рагулизма», защищая, прежде всего, наши с вами интересы. Так неужели мы с вами их не поддержим?!

Тем более, что далеко не все этнические украинцы — как политики, так и простые граждане — являются противниками данного законопроекта. Главные «мутители воды» в данной ситуации, да и вообще, в Украине в целом — это представители незначительной, весьма ограниченной (во всех смыслах этого слова) его части.

Это, в частности, те, чьи предки прожили почти 600 лет в других государствах и были присоединены Сталиным к Украине насильно. Те, кто возомнил себя «титульной» нацией, и разевает рот за всю Украину. Те, кто народу, строившему космические корабли, и победившему во всех войнах своих врагов, навязывает «эвропейство» и «цивилизацию» в виде шаровар, вышиванок и надписей на Трипольских горшках. Это те, кто прыгает на могилах наших предков, павших в боях за нашу Родину, плюется на флаг, под которым наши отцы и деды добыли Победу. Это те, кто стрелял в спину нашим отцам и дедам, восстанавливавшим законный порядок на законной территории. Это те, кто плюется злобной слюной в нашу с вами историю, к которой они, вечные польские и австрийские холопы, не имеют никакого отношения. Это те, кто пытается подменить нашу великую историю, наш великий язык, нашу великую культуру историей, языком и культурой «мелкого карпатского народца», историей предателей, предавших веру предков и всю жизнь лизавших иностранные сапоги за иностранную пайку. Это те, кто отравлен ядом патологического национализма и шовинизма, кто во всех своих проблемах винит «москалей», «жидов», кавказцев, негров и т.д. — всех, кроме самого себя, своей лени и ограниченности.

Так сколько можно терпеть выходки этого шовинистического быдла? Русские люди — исключительно терпеливый и толерантный народ. Но всему есть предел. Нам цинично заявляют: мол, если что не нравится — убирайтесь в свою Россию, а это, дескать, наше государство! Но позвольте — во-первых, это государство такое же «наше», как и «ваше» — наши предки приумножали его богатство и территорию не в меньшей, а даже значительно в большей степени, чем предки тех, кто возомнил себя «титульной нацией». А во-вторых, мы, в большинстве своем, не приезжали в это государство — мы здесь жили. Наоборот, это оно, государство, образовавшееся спонтанно, случайно, в результате предательства и странных политических игрищ, нежданно-негаданно «въехало» в нашу жизнь. И, в течение двух десятков лет, пытается принудить нас к существованию по своим, выдуманным кем-то нелепым правилам...

ДВА ВЕЛИКИХ ЯЗЫКА В ОДНОЙ ВЕЛИКОЙ СТРАНЕ...

Впрочем, давайте вернемся к главному аргументу «оранжевых» противников законопроекта Кивалова-Колесниченко: дескать, «с введением этого закона в 13 областях нашей державы украинский язык может исчезнуть совсем». Ну, во-первых, это явная чушь — не такой уж он и «слабый», украинский язык, чтобы так быстро уйти в небытие. А во-вторых, не есть ли подобное утверждение фактическим признанием того обстоятельства, что в этих самых областях, «державна мова» доселе насаждалась насильно?! (И, соответственно, русский язык элементарно принижался, если не вообще гнобился). Ведь если в условиях свободного выбора двух языков подавляющее большинство граждан выберет русский — значит, людям так удобней и лучше для жизни. В конце концов, государство для того и существует, чтобы законодательным путем облегчать существование своих граждан. (В противном случае — какой толк и смысл в подобном государстве?) А если подобного языкового выбора у людей нет — это элементарное насилие над людьми, унижение их элементарных прав.

И еще. Пусть не обижаются на меня те, для кого певучий и красивый украинский язык является родным (кстати, я тоже в числе таковых: со своей мамой-полтавчанкой, я всю жизнь общался исключительно на украинском), но русский язык все-таки намного богаче. ярче и многограннее. В чем нетрудно убедиться, посмотрев, хотя бы, украинские титры русскоязычных фильмов, где, подчас, из-за недостатка украинских «слов-аналогов» остаются без перевода целые фразы. А что уже говорить о технических терминах, значительная часть которых, наподобие пресловутого «мижповерхового дрототяга», изобретена искусственно? Мне кажется, в подобной ситуации наилучшим выходом было бы взаимное существование на равных двух великих языков, прекрасно дополняющих друг друга. Как это, кстати, было в недавние советские времена. Когда на украинском, говоря образно, люди пели, общались, признавались в любви, а на русском — готовили инженеров, ученых, летчиков, моряков, вели солдат в бой...

Еще раз скажу и не устану повторять — без взаимного уважения, толерантности и поиска разумного компромисса в отношениях двух основных наций, составляющих население Украины — русских и украинцев — наша страна погибнет! Причем, уже очень скоро. Тем более, что и у русских и у украинцев есть общий враг, который злорадно потирает руки, исподтишка раздувая между двумя братскими славянскими народами явно искусственную склоку. К большому сожалению, ведутся на этот «искусственный развод», в большей степени, либо откровенные дураки, либо коварные, хитро...пые негодяи, пытающиеся ловить рыбку в мутной воде. Впрочем, о них мы поговорим в следующий раз.

Сергей Милошевич

* * *

ЧТО ТАКОЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЯЗЫК?

Одеські вісті, 02.06.2012

Предыстория вопроса…

Подчеркнем, что ни Конституция СССР 1977 г., ни Конституция УССР 1978 г. на момент их принятия не содержали такого понятия, как «государственный язык». Первая оперировала категориями «родной язык», «язык большинства населения данной местности», «язык союзной республики», «язык народов СССР». Вторая должна была строго следовать союзной.

Вместе с тем системное толкование норм Конституции УССР дает право утверждать, что на территории нашей республики де¬факто функционировали два государственных языка. Правовое состояние двуязычия определялось, в частности, ст. 103. Она предусматривала публикацию законов УССР, постановлений и иных актов Верховного Совета УССР на украинском и русском языках. При этом ч. 2 ст. 34 обеспечивала гражданам возможность осуществлять свои права на родном языке, а ст. 157 дополняла ее правом выступать в суде на родном языке.

Иными словами, в местностях, где большинство составляло русско¬говорящее население, судопроизводство должно было осуществляться на русском языке.

Таким образом издание законов и судопроизводство на украинском и русском языках означало использование того и другого на территории УССР как государственных.

Впервые правовая коллизия вокруг государственных языков в УССР возникла 27 октября 1989 г. с принятием Закона УССР «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Украинской ССР», вступившего в силу 19 ноября 1989 г. Он упразднял первоначальную редакцию ст. 103, а также вводил новую редакцию ст. 73, которая предусматривала в качестве государственного лишь украинский язык.

Поскольку Конституция УССР не могла противоречить союзной, в которой, напомню, отсутствовало понятие государственного языка, то можно смело утверждать, что упомянутый закон в части введения государственного языка был неконституционным с момента принятия.

Вместе с тем 28 октября 1989 г. – со ссылкой на новую редакцию Конституции УССР – был принят действующий до сих пор Закон УССР «О языках в Украинской ССР». Должно быть, кто-¬то очень спешил лишить русский язык статуса государственного на территории субъекта советской федерации, если языковый закон был принят сразу же после внесения изменений в Конституцию УССР, которые даже не успели вступить в законную силу. А уж когда писали сей закон, остается лишь догадываться.

Категория «государственный язык» в СССР обрела конституционный статус лишь 1 июля 1990 г., то есть с момента вступления в силу союзного закона «О языках народов СССР». Статьей 4 этого закона за каждой союзной республикой признавалось право самостоятельно определять свой государственный язык, а русский выступал официальным языком СССР. Причем следует отметить, что принятие законодательства, устанавливающего основы языковой политики в рамках федеративного государства, по ст. 73 Конституции СССР относилось к ведению СССР.

Таким образом, только с 1 июля 1990 г. у граждан Советского Союза, по всем канонам конституционного права, уже и де-¬юре появилось два государственных языка: государственный – соответствующей союзной республики и официальный – СССР. В УССР, как известно, такими были украинский и русский языки.

Закон УССР «О языках в Ук¬раинской ССР», принятый вопреки Конституции СССР и противоречащий союзному закону «О языках народов СССР», по одной только этой причине не может считаться конституционным по сей день.

…И его развитие

17 марта 1991 г. на территории СССР был проведен референдум по вопросу сохранения Союза ССР как федерации равноправных республик. 22 110899 граждан, то есть 70,2% участников опроса на территории Украинской ССР, поддержали сохранение СССР. Тем самым они поддержали и сохранение на территории республики двух государственных языков.

1 декабря 1991 г. в УССР был проведен референдум о подтверждении Акта провозглашения независимости Украины (далее – акт).

28 804071 гражданин, то есть 90,32% участников опроса, поддержали акт.

Тем самым люди сказали «нет» государственному перевороту в СССР 19 августа 1991 г., о котором упоминалось в акте, но сказали «да» правам человека и правовому государству.

Волеизъявление, устремленное на русский язык как второй государственный, по определению под¬разумевалось в момент голосования на референдуме. Ибо люди не могли голосовать за правовое положение, которое угрожало бы умалением их права на два государственных языка. Этот принцип, кстати, нашел отражение в ч. 2 и 3 ст. 22 Конституции Украины:

«Конституционные права и свободы гарантируются и не могут быть упразднены.
При принятии новых законов или внесении изменений в действующие законы не допускается сужение содержания и объема существующих прав и свобод».

Право русскоговорящего сообщества Украины на два государственных языка было де-факто пре¬дусмотрено Конституцией УССР 1978 г. и де¬-юре – союзным законом «О языках народов СССР». Как федеративное государство СССР прекратил юридическое бытие, но содержание и объем прав его бывших граждан, принявших участие в учреждении суверенного государства Украина, не могли подлежать упразднению или сужению.

1 декабря 1991 г. граждане, проживающие на территории Украины, не просто подтвердили весьма скупой на слова и правовой смысл текст акта. Они одновременно одобрили и текст Декларации о государственном суверенитете Украины от 16 июля 1991 г. (далее – декларация), в осуществление которой акт принимался. Более того, декларация должна оцениваться как неотъемлемая содержательно¬-правовая составляющая акта.

Таким образом, декларация де¬-факто стала учредительным договором по созданию Украины. Оно и понятно: ведь для создания суверенного государства у учредителей должна быть хотя бы минимальная программа будущего государственного строительства, вокруг которой достигается общественный консенсус. Декларация ее содержала. Молчаливое согласие было достигнуто. Учредительный договор был заключен. Учрежденная власть не вправе посягать на волю своих учредителей. Посему учрежденное государство не вправе было умалять права своих учредителей на два государственных языка. Это азы конституционного права. Ибо в противном случае государство подвергало бы ревизии учредительный договор, на основании которого, собственно говоря, оно и было создано.

По моему глубокому убеждению, 1 декабря 1991 г. две самые крупные языковые общины республики договорились строить демократическое, социальное, правовое государство, используя для этого два государственных языка. Такой подход вполне обоснован, ведь подобное созидание не может начинаться с нарушения прав даже одного человека, не говоря уже о десятках миллионов граждан Украины.

Правовое государство, как известно, не вырастает на почве массового нарушения прав человека. На это обстоятельство весьма деликатно обратил внимание американский историк, директор Украинского научного института Гарвардского университета Роман Шпорлюк.

Почтенный профессор, в частности, заметил: «Миллионы людей, которые считают родной русскую речь, 1 декабря проголосовали за независимость. Исходя из этого, граждане, для которых украинский – родной, получают определенные политические и моральные обязательства перед ними. Если мы будем делить население на «основное» и «национальное меньшинство», то очень скоро столк¬немся с перспективой территориального и этнического распада Украины... Народ Украины по сути двуязычен, русский язык – природная речь для миллионов людей, живущих в Украине... Легчайший способ уничтожить Украину – это начать украинизировать неукраинцев... Наибольшую опасность для независимой Украины представляют языковые фанатики... Не надо думать об украинцах и неукраинцах в этническом смысле, лучше ценить тот общественный договор всех граждан Украины, заключенный 1 декабря 1991 г. на референдуме, который стал актом создания украинской политической нации».

Так почему же, невзирая на все правовые предпосылки, уже в 1989 г. стали предприниматься титанические усилия для ликвидации русского языка как второго государственного?

Национальное деление погубило федерацию

На мой взгляд, корень зла таился в построении СССР на основе национального принципа. Тем самым невежественное руководство СССР само заложило мину замедленного действия под здание федеративного государства. Одним из немногих, кто отдавал себе отчет в пагубных последствиях подобного положения вещей, судя по всему, был генеральный секретарь ЦК КПСС (1982 – 1984) Ю.В. Андропов. Об этом поведал его помощник по экономическим вопросам А. И. Вольский. Как¬-то, пригласив его в кабинет, Андропов сказал: «Давайте кончать с национальным делением страны. Представьте соображения об организации в Советском Союзе штатов на основе численности населения, производственной целесообразности, и чтобы образующая нация была погашена. Нарисуйте новую карту СССР».

Вольский вспоминал: «Пят¬надцать вариантов сделал! И ни один Андропову не понравился. Какой ни принесу – недоволен: «Отчего эту область сюда, эту – туда? Отчего предприятия так распределили?» А самое трудное было – заводы поделить. С содроганием вспоминаю то задание. В конце концов я позвонил Велихову: «Женя, выручай! Подключись». Обратился к нему как к умному человеку и другу. Дальше мы уже вдвоем чертили. Корпели день и ночь. Компьютеров-¬то не было. Из подручных средств только телефоны да справки. Нарисовали три варианта. Сорок один штат у нас получился. Закончили, красиво оформили, и тут Юрий Владимирович слег».

«Не случись этого, – заключает Вольский, – успей он одобрить «проект», с полной уверенностью скажу: секретари ЦК, ставшие впоследствии главами независимых государств, бурно аплодировали бы мудрому решению партии. И страна не вляпалась бы в то, во что спустя несколько лет по уши вляпалась».

А «во что спустя несколько лет по уши вляпалась» УССР? На мой взгляд, наиболее активная и невежественная в правовом отношении часть КПУ, на инстинктивном уровне почуяв слабость центра, рванула одеяло власти на себя. Будучи преимущественно выходцами из украиноязычной сельской части УССР, представители местного филиала КПСС просто не могли иным способом установить свое доминирующее положение в республике. Введение украинского языка в качестве государственного было, с их точки зрения, абсолютно логичным шагом для получения, с одной стороны, социальной опоры среди наиболее покорной сельской части населения УССР, а с другой – для устранения конкурентов из представителей в гораздо большей степени образованной, свободомыслящей и демократически настроенной русскоязычной городской части населения.

Именно эта часть КПУ и составила костяк партии власти, которая впоследствии получила наименование «партии этнической нетерпимости». Ее деятельность заложила основы «этнического» права, стала началом «этнической» приватизации государства, породила порочную практику попрания конституционного права. И в конечном итоге – сформировала то пагубное явление, которое получило название «Украинская система». Иными словами, то, что К. Маркс некогда заклеймил как «идиотизм деревенской жизни», трансформировалось в то, что Герой Украины, почетный президент Киево-¬Могилянской академии В.С. Брюховецкий в предисловии к книге «В поисках свободы» именовал «идиотизмом современного состояния Украины». В итоге, как саркастически заметил отечественный «классик», «маємо те, що маємо!»

Вернуться к согласию

Главные виновники того, что мы в избытке «маємо», и сыграли активную роль в устранении из правового поля Украины русского языка как второго государственного. Именно они оставили свой след в формировании редакции ч. 1 ст. 10 Конституции Украины, а также текста приснопамятного решения Конституционного Суда Украины от 14 декабря 1999 г. по делу № 1¬6/99 (о применении украинского языка).

Кстати, о роковой роли КС в деле установления правовой истины по вопросу государственного языка нигде не сказано лучше, чем в особом мнении судьи этого суда А. Мироненко: «Таким образом, Решение Конституционного Суда Украины прямо противоречит статьям 1 (в правовом государстве не могут действовать неправедные нормы), 3, 6, 7 (местное само¬управление фактически полностью подчинено общегосударственной воле в части применения языков), 8 (нарушается естественное право человека на язык, нормы прямого действия Конституции Украины подменены официальным толкованием, которое противоречит им), 10, 11 (поставлены искусственные препятствия на пути развития этнической, культурной, языковой самобытности национальных меньшинств), части пятой статьи 53, пунктам 4 и 6 части первой статьи 92 (порядок применения языков, основы воспитания, образования, культуры определяются законами, а не правовыми нормами, сформулированными Конституционным Судом Украины), части второй статьи 147, пункту 2 части второй статьи 150 Конституции Украины. Кроме того, пункты 1 и 2 резолютивной части Решения в большей или меньшей степени ограничивают конституционные права человека и гражданина, вторгаются в полномочия не только законодательной, но и исполнительной власти, то есть входят в противоречие с отдельными положениями статей 21, 22, 24, 26, 32, 34, 38, 64, 116 Конституции Украины. Суд своим Решением фактически опроверг и отменил конституционные гарантии, закрепленные в статьях 10 и 53 Конституции Украины».

Иными словами, нет ни одного института конституционного строя, который не был бы попран этим вердиктом Конституционного Суда. По сути были окончательно легализованы «этническое» право и «этническая» приватизация государства, поставлен крест на гражданском мире и согласии в обществе.

Невежество и бездарность, агрессивность и алчность лидеров «партии этнической нетерпимости» спровоцировали холодную гражданскую войну. Вместо объединения людей на основе правовых ценностей мы имеем этническую рознь и языковую вражду, которые стали помехой для рационального управления национальным богатством, созидания гражданского общества и построения правового государства. Ибо как могут заниматься благими делами люди, раздираемые взаимной ненавистью друг к другу?

Здесь к месту привести мнение архитектора сингапурского «экономического чуда», 1-¬го премьер-¬министра Сингапура (1959 – 1990) Ли Куан Ю:

«Нельзя иметь сильную оборону без наличия крепких финансов. И нельзя иметь сильную оборону и крепкие финансы без сильного, единого, образованного и сплоченного общества. Это части одного целого...
Я не хочу повторять путь Цейлона, где одним росчерком пера отменили использование английского языка, сделали официальным языком сингалезский, ущемили тамилов, которые хорошо знали английский. Начались бесконечные проблемы...
Что подвигло меня? Внутренняя стабильность и мир. Мы ко всем относимся одинаково. Мы судим вас по вашим заслугам. Это равные возможности для всех. Мы не дискриминируем людей по национальности, языку, религии. Если можешь работать, получишь работу».

Но в Украине государственный язык из инструмента обеспечения прав граждан стал причиной их вражды. В итоге судьбы людей оказались принесенными в жертву торжеству государственного языка. При этом упускалось из виду, что государство, которое не служит благу людей, никому не нужно, в равной степени как и его язык. А тем более если он стал языком насквозь коррумпированного государства, которое самым беспардонным образом ограбило своих граждан, конфисковав общенародную собственность в пользу партии власти.

Не потому ли одни катастрофическими темпами вымирают, а другие спешно покидают родину, независимо от этнического происхождения и языка общения?

Одна из причин происходящего – то, о чем в статье «Грядущий хам» (1905 г.) предупреждал писатель, поэт и религиозный философ Мережковский: из нашего духовного пространства вытесняется великая культура Ломоносова, Державина, Карамзина, Пушкина, Лермонтова, Грибоедова, Чаадаева, Герцена, Толстого, Достоевского, Ключевского, Гоголя, Чехова, Бердяева, Кони, Бунина, Блока, Гумилева, Лихачева, Ахматовой, Цветаевой, Мандельштама, Пастернака, Бродского, многих великих российских ученых, поэтов, писателей, правоведов и др. Подобное иначе как национальной катастрофой именовать невозможно.

Повторюсь, государственный язык – это тот, на котором государство верой и правдой призвано служить как всему народу в целом, так и каждому гражданину в частности. Русский язык не просит милости на «разрешение» стать вторым государственным – он требует восстановления своего исконного статуса на основании естественного права учредителей государства Украина, а обладая исторической легитимностью, и по праву истории!

Александр Мучник
3519

Комментировать: