Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -3 ... +1
днем 0 ... +3
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Яблоко — от яблони...

Воскресенье, 23 января 2011, 16:18

Александр Галяс, Мария Гудыма

Порто-франко, 21.01.2011

В последние полтора десятилетия это уже просто какая-то напасть: как только в Одессе меняется власть, тут же, как черт из табакерки, возникает некто Андрей Махлин (он же Анжей Перевалов, он же Мастер, он же «тотальный режиссер», о чем подробнее мы поведаем далее) с очередными будоражащими воображение проектами. Вот и сейчас, едва на Думскую зашла новая команда, как наш герой тут как тут. И даже успел обаять кое-кого, правда, пока еще (к счастью) не власть имущих. Но можете быть уверены: до них он еще доберется. Если вовремя не остановят, конечно...

Сильно подозреваем, что большинству наших читателей это имя ничего не говорит. Потому — небольшой экскурс в историю...

ПЕРВЫЙ «ШТУРМ УНД ДРАНГ»

Летом 1996 года на афишных тумбах города появились объявления о наборе в театральную студию под руководством режиссера Андрея Махлина (Москва) — ученика самого Анатолия Васильева. Имя Васильева в то время звучало громко (куда громче, чем сейчас), и по указанному адресу потянулись те, кто спал и видел себя артистом, — в абсолютном большинстве, как водится, школьницы и студентки. Надо сказать, что замах у российского гостя был нехилый: он собирался создать в Одессе нечто вроде лицея для подготовки актеров, причем непременно с муниципальным статусом; видать, видел себя в провинции этаким гуру, местным Васильевым, возвышающимся, как утес, над «седой равниной моря». Свои грандиозные планы он развил во время встречи с тогдашним гуманитарным заместителем тогдашнего мэра Э. Гурвица Татьяной Устенко и тогдашним же начальником городского управления культуры Ларисой Новиковой. Но многоопытных чиновниц сладкозвучные трели столичного «соловья» никак не впечатлили. Гостю вежливо объяснили, что для придания его любительскому кружку официального статуса учебного заведения необходима лицензия, а получить ее — дело долгое и хлопотное. Да и вообще следовало бы сперва показать товар лицом, ибо чем занимались студийцы на репетициях, было никому, кроме них, неведомо, поскольку Махлин категорически запретил всем рассказывать о занятиях, взяв даже подписку о неразглашении.

Что само по себе не могло не насторожить, ибо подобное было совсем не в одесском стиле. Но дальше — больше. Стремясь, по всей видимости, как можно быстрее выдать на гора результат, Махлин пошел на откровенно нечистоплотный шаг — переманил нескольких студийцев из Театрального лицея Анатолия Падуки.

- Мы всегда гостям рады, и с Андреем Махлиным встретились без предубеждений, — рассказывал потом создатель лицея. — Он привез видеокассеты со спектаклями Анатолия Васильева, мы интересно общались на профессиональные темы. Вскоре он попросил меня предоставить ему несколько лицеистов, чтобы сделать с их помощью творческую встречу. Я не отказал коллеге. Вначале это были пять ребят, потом пятнадцать. Это были сильные ученики: Локтев, Дмитриева, Мирошниченко, Нирян, Юзвак, Охотниченко, Яловая... Конечно, с ними можно было показывать программу, сделав ее за два месяца, — шесть лет перед тем училась у меня Юзвак, два года — Нирян. Но в каком положении оказался я, когда лицей опустел, и мне срочно пришлось проводить дополнительный набор?!

Результат такого «Штурм унд дранг» («Буря и натиск» — в переводе с немецкого), однако, никого не впечатлил. Авторы этих строк судят о том не понаслышке, поскольку присутствовали на показе в Литературном музее. Ребята (в основном, именно воспитанники А. Падуки) читали в лицах какой-то древнегреческий трактат — то ли Платона, то ли Аристотеля, суть не важно. Из всего часового представления запомнилось только ощущение недоумения и нахальное обращение Махлина к тогдашнему начальнику областного управления культуры: «Так когда же вы нам дадите помещение?» Помещения от властей махлиновский коллектив так и не дождался, а вскоре и многие студийцы, осознав, что имеют дело с авантюрой, покинули его. Одна из них, ныне актриса Одесского ТЮЗа Елена Юзвак, вспоминает о той истории с явной неохотой:

- Махлин — небесталанный человек, и многого мог бы добиться в профессии, если бы занимался именно ею. Когда начались странные вещи, мы отдалились от него, и распространяться на эту тему больше не буду, отнюдь не только потому, что с нас он брал подписку о неразглашении. Скажу одно: с течением времени эти странности прогрессируют. Не следует пускать его в Одессу.

НА СТАРУХУ — ПРОРУХА...

Первая неудача, однако, Махлина не обескуражила. И вскоре в городе появилось объявление о наборе на подготовительное отделение Российской академии театрального искусства (РАТИ, бывший ГИТИС), который будет проводить, сами понимаете, кто. Засомневавшись в этом, Одесское межобластное отделение Союза театральных деятелей Украины направило в Москву запрос: в самом ли деле в нашем городе открывается филиал знаменитого вуза, а заодно — каков характер сотрудничества РАТИ с Махлиным лично. Ответ, датированный 9 апреля 1997 года (исходящий номер 1-1- 84), превзошел все ожидания. Приводим его полностью: «Уважаемые господа! На Ваш запрос № 22 от 04.03.97 г. сообщаем, что Махлин А. И. действительно закончил заочное отделение режиссерского факультета РАТИ в 1993 году (курс А. А. Васильева). Однако Академия не имеет никакого отношения к набору им театральной студии. Более того, мы возмущены и категорически возражаем против использования в этой связи имени ГИТИСа в любом качестве. С уважением, ректор, профессор С. А. Исаев».

Казалось бы, точки над «i» расставлены, тем не менее в октябре 1997 года Махлин каким-то образом умудряется оформить своему детищу, высокопарно названному «Одесский открытый театр», статус «Муниципальное предприятие». («Впрочем, примеров подобной бескорыстной «жалости» сотрудников тогдашней мэрии известно нам предостаточно» — иронически заметила по этому поводу журналистка Татьяна Геращенко в газете «Время Ч»). И, когда в августе 1998 г. в городе сменилась власть, этот самый «Открытый театр» объявил о создании в Одессе не более и не менее как «Международной академической школы актерского мастерства и режиссуры (сокращенно МАША МИР). Более того, на афишных тумбах появились объявления, будто в ноябре 1998 года в Одессе открываются «филиалы факультета Высшего театрального училища имени М. С. Щепкина при Государственном академическом Малом театре России, а также Гуманитарного института телевидения и радиовещания с очной и заочной формами обучения» причем сразу по 10 специальностям — от актера до продюсера. «Все специальности с углубленным изучением английского языка, — пленяла афиша. — Срок обучения 4-6 лет. Обучение платное. Руководит проектом директор Одесского открытого театра, выпускник ГИТИСА (мастерская Анатолия Васильева), режиссер и педагог Андрей Игоревич Махлин».

Такой наглости мы уже не выдержали.

... ДЛЯ ПРЕСЕЧЕНИЯ ПОДОБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ...»

Человеку, мало-мальски разбирающемуся в театральном механизме, совершенно очевидно, что открытие филиала любого вуза, тем более иностранного, — это вопрос, который решается на уровне Кабинета Министров по согласованию с местными властями, и по этому поводу должно быть принято специальное постановление. А поскольку о том, что в Одессе якобы намечено создать филиал знаменитого московского вуза, ни в горсовете, ни в областной госадминистрации и слыхом не слыхали, мы, готовя материал для «Порто-франко», обратились непосредственно в училище им. Щепкина. Нашему звонку проректор училища по научной и учебной работе Владимир Прохорович Селезнев не удивился, но и не скрывал своего возмущения.

- В последнее время и у нас в училище раздаются звонки по этому поводу, — сказал он. — Нам даже прислали по факсу листовку господина Махлина о наборе, и листовка эта довольно странноватая. Наше училище действительно практикует создание филиалов в городах Российской Федерации, учитывая, что сегодня многим молодым людям трудно ездить на учебу в столицу. Но при этом мы обязательно заключаем договор с местными властями. Так сделано, например, в Твери, где филиал Щепкинского училища работает на базе местного драматического театра. Однако с господином Махлиным мы не вступали ни в какие документально оформленные отношения. С ним у нас состоялся один-единственный разговор, во время которого он действительно предложил заняться организацией филиала училища в Одессе. Нам это показалось интересным, поскольку в других странах наших филиалов пока еще нет, и мы согласились с тем, что господин Махлин проведет переговоры с местными властями. Но это никоим образом не означает, что он имеет право объявлять набор студентов, пользуясь маркой нашего училища. То, что сейчас происходит в Одессе от имени училища имени Щепкина, нас очень удивляет и настораживает.

В свою очередь и местное отделение Союза театральных деятелей Украины направило запрос руководству этого вуза. На что было получено письмо за номером 272 от 10 сентября 1998 года, гласившее: «Уважаемые господа! Высшее театральное училище им. М. С. Щепкина при Малом театре России использует в отдельных случаях услуги посредников для поиска партнеров по вопросам оказания творческой помощи при подготовке актеров драматического театра и кино. Всю остальную работу мы проводим непосредственно с партнерами после подписания с государственными территориальными или правительственными учреждениями культуры пакета документов. Ни с какими государственными учреждениями культуры г. Одессы или Украины училище не подписывало документов на открытие филиала факультета или самого училища. Использование наших реквизитов для проведения работы с абитуриентами по набору студентов на ряд факультетов, которых нет даже в самом училище, является недопустимым и незаконным и ставит местные власти перед необходимостью принятия всех мер для незамедлительного пресечения подобной деятельности, кто бы ею ни занимался. Проректор по учебной и научной работе, заслуженный деятель искусств Чувашии и Якутии, профессор В. П. Селезнев».

Требование москвичей принять все меры «для незамедлительного пресечения подобной деятельности, кто бы ею ни занимался», заставило реагировать даже украинский Кабмин. 15 сентября 1998 г. тогдашний министр культуры и искусств Украины Д. Остапенко направил тогдашнему одесскому мэру Р. Боделану письмо за № 14 — 3562/17, в котором было четко и внятно сказано: ...предприятие «Одесский открытый театр» не имеет лицензии Государственной аккредитационной комиссии Украины на осуществление образовательной деятельности, без которой подготовка специалистов всех образовательно-квалификационных уровней является актом нарушения действующего законодательства Украины».

ТЕАТР, ОТКРЫТЫЙ — ДЛЯ ЧЕГО?

Однако отпор, полученный на столь высоком уровне, не остановил нашего героя, который, пользуясь извечным стремлением молодых (и не только) людей стать звездами, продолжил набор в свой «Открытый театр» или «Академическую школу» (впрочем, какая разница в названиях — суть-то ведь одна и та же!). Причем суммы, запрашиваемые «Мастером», были совсем нехилые — 1500, а то и больше долларов за два семестра (и это, учтите, в конце 1990-х). А что студийцы получали взамен? Не откажем себе в удовольствии процитировать нашу коллегу Татьяну Геращенко: «Все чаще ученики Махлина шокировали своих близких пространными размышлениями. Нет, не только о бренности бытия и о своей внезапно, как черт из табакерки, возникшей гипергениальности (ах, если бы!), но и о продаже квартир, например, ведь деньги от сделок могли бы существенно пополнить доход театра. От учеников стали уходить мужья, жены и друзья. И не мудрено, кто станет поддерживать отношения с людьми, которые вдруг, без каких-либо видимых причин, начинают смотреть на тебя свысока, и мир их делится на две части — «мы»... и «они»... (...космос, вселенная, звезды, музыка сфер, а там — внизу, какое-то шуршание и лай...», — строки из письма ученицы Махлина).

А тут, в довершение всего, еще концерт на киностудии (именно там надолго поселился Махлин со своим драмкружком)... Родители актеров, сидящие в зале, не узнавали своих детей: «Почему у них такие остекленевшие глаза?», — недоумевали они, — появился московский акцент и эти дурацкие лоскутки на лбу?». Как почему? Отличительная черта приближенных Махлина (неужели это и отображает суть настоящего актера?). А когда один из зрителей (кинорежиссер Николай Седнев), не выдержав, попытался воззвать к благоразумию ребят и начал объяснять им, что их просто обманывают, они отвернулись от всех, стали в круг и затянули какой-то надрывный религиозный псалом...»

Самомнение махлиновских учеников дошло до того, что, когда одной из студиек предложили сниматься в кино, девушка запросила в качестве гонорара — сколько бы вы думали? — 10 тысяч у. е. И это при том, что предложение исходило от Киры Муратовой, сниматься у которой почитают за честь такие мастера, как Богдан Ступка, Алла Демидова, Олег Табаков и другие. Понятное дело, какую реакцию вызвала такая, извините за прямоту, наглость!

Махлин еще пытался соблазнить местные власти проектом «Интеркурс Петербург — Одесса», где в качестве партнера должна была вроде бы выступить Санкт-Петербургская академия театрального искусства, но после двух обманов кто уже мог ему поверить?» И тогда «непонятый гений», от которого после шума, поднятого, в том числе и публикациями авторов этих строк с Т. Геращенко, снова ушли ученики, обиженно заявил, что покидает неблагодарную Одессу и отправляется в велосипедное ралли по Европе вместе с оставшимися ученицами. Но, если вы думаете, что на этом история завершилась, то глубоко ошибаетесь. Вскоре сей господин снова попытался вернуться в наш город, но уже из Санкт- Петербурга...

(Окончание следует.)
2763

Комментировать: