Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +1 ... +2
вечером 0 ... +1
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Я знала, что он не выиграет

Суббота, 7 ноября 2015, 13:05

Зоя Казанжи

Окна, 03.11.2015

Я знала, что он не выиграет.

Просто потому, что его время ушло. И он, уверена, это чувствует. Но не хочет никому в этом признаться. Даже себе.

90-е, мрак и хаос. Мало кто понимал, куда несёт страну и «что же будет с Родиной и с нами». А он начал делать то, о чём другие и не помышляли. И у него была такая популярность и такой имидж реформатора, что я пока не знаю примеров в новейшей истории ему равных.

Тогда, 20 лет назад, была проведена административная реформа, по которой количество районов Одессы уменьшилось с восьми до четырёх. Упразднили районные советы.

В лютое безденежье на 4 года отменили плату за проезд в городском транспорте. Кто-то говорит, что это угробило транспорт, а кто-то, что помогло людям элементарно выжить.

В начале приватизации жилого фонда он негласно запретил приватизировать квартиры без престарелых родственников, живущих там. Не имел права, конечно. Но тогда, когда рынок жилья только начинался, и была велика вероятность обнаружить бабушек-дедушек на полях орошения (одесситы знают, что это значит), а квартиры проданными, такая «незаконность» просто спасала жизни.

В 1995 году в городе было переименовано 170 улиц, 134 из них получили прежние названия. Тогда о декоммунизации как-то не говорилось. Да и памятники Ленина были тогда же демонтированы. Последний, на печально известном Куликовом поле, в 2006 году. Их не разрушали, а свозили в парк, который потом стали иронично называть Ленинленд.

Все нормальные дороги были построены именно в его каденции мэра.

Он первым придумал (подсмотрел?) стелить тротуарную плитку на пешеходной части улиц. О, как его проклинали и ругали тогда! Владелец тротуарных заводов, сам в доле, плитка скользкая… Это сейчас трудно представить, что битва за плитку была не на жизнь, а на смерть.

Это он, в тех же 90-х, одним из первых среди украинских политиков признал освободительную войну чеченского народа. И вывез из плена наших строителей. 34 человека. И принимал в Одессе чеченских детей.

И поддерживал Народный Рух и Вячеслава Чорновола. Он – проукраинский до мозга костей, всеми фибрами души не принимал совок, СССР, коммунизм и коммунистов. Я помню его выступление в Одессе, на учительской конференции. В 90-х, на украинском языке. Вот тогда это был поступок.

Он не мог не схлестнуться с теми, кто был выше. Кому он мешал со своими идеями, норовом, тяжелым характером, неуживчивостью, уничижительной иронией. Я помню тогда его войну всем – МВД, СБУ, Кучме… Он не мог выиграть. Он и не выиграл.

В 1998 году за него проголосовал город – люди стояли в очереди часами. Линия фронта проходила по супружеским спальням. Он победил. Но мэром не стал. Суд отменил результаты и запретил баллотироваться на новых выборах.

И уход в политическое небытиё на целых 7 лет. Когда было уже всё – опыт, знания, самый продуктивный возраст, понимание того, как и что делать, звёздная команда таких же прагматичных романтиков…

Его жёстко били. И тогда, в 1994-м, когда была первая предвыборная кампания, в больнице умирала его мама, а конкурент засыпал всю больничную палату своими листовками. И когда наказывали за строптивость, судом запрещая баллотироваться. И когда предавали те, кого он вытаскивал из разных ситуаций. Ему в вину ставили команду, которая после тех 7 лет небытия вдруг опять пришла к власти в городе. И стала себя вести по-разному. А он так и не захотел публично назвать вещи своими именами и разделить косяки с ними. Не захотел даже тогда, когда многих не было рядом. Шутил: «Вовремя предать – это значит предвидеть». И говорил: «Не могу, мы начинали вместе».

В 2010 году он мог стать мэром. Если бы вступил в Партию регионов. Не вступил. Если бы поехал к Януковичу. Не ездил. Проиграл. Естественно, проиграл.

Сейчас он тоже проиграл.

Оппоненты и критики говорят: — Зачем ему это надо? В 68-то лет?

Вроде 68 лет – главное в этой теме.

А я помню, как он был выброшен из политической и активной жизни в свои 49 лет. И мне иногда кажется, что он пытается то время нагнать…

Мы не умеем говорить спасибо тем, кто ушёл или уходит. Мы умеем вручить булаву, поумиляться, а через два дня начинаем орать, как ненормальные: —  Где результат? Что ты для нас сделал? Сам такой! Верни булаву!

И готовы её вручать очередному следующему. И через пару дней опять кричать и возмущаться.

… Все эти годы, когда мы общались часто, когда не общались годами, я знала – он настоящий. Противоречивый. Неоднозначный. Ироничный. Сложный. Упрямый. Обидчивый. Умный. Азартный. Бескомпромиссный.

Эдуард Гурвиц, я знаю, что вы всё понимаете. Слишком всё понимаете.

Просто спасибо.
8837

Комментировать: