Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -1 ... +1
ночью -2 ... -1
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Я памятник себе?

Вторник, 7 октября 2008, 07:45

Наталья БРЖЕСТОВСКАЯ

Юг, 04.10.2008

Шесть лет понадобилось Верховной Раде Украины, чтобы утвердить «Перечень памятников культурного наследия, не подлежащих приватизации». Обнародование долгожданного списка послужило поводом для нашей встречи с начальником управления по охране объектов культурного наследия областной государственной администрации Натальей ШТЕРБУЛЬ.

Что же означает принятие этого документа и какие последствия может иметь отмена моратория на отчуждение памятников культурного наследия? Как сообщила Наталья Анатольевна, первоначальный список объектов, не подлежащих приватизации, был утвержден решением сессии областного совета и предложен на рассмотрение Киева еще в 2002 году. Он содержал 390 объектов по Одесской области. Но мораторий долгое время продлевался, и только сейчас парламент, наконец, принял этот законопроект.

И невооруженным глазом видно, что список памятников культурного наследия, не подлежащих приватизации, принятый народными депутатами, заметно сократился: сегодня в него входит только девяносто три объекта, находящихся в Одессе и Одесской области. Восемь памятников числится в Белгороде-Днестровском, Саврани, Балте, Ананьеве и Измаиле. Подавляющее же их большинство (восемьдесят пять) — в Одессе. Это те исторические и архитектурные памятники, которые, собственно, и делают Одессу Одессой: Оперный театр и Главпочтамт, Воронцовский дворец и Английский клуб (Музей морского флота), Старая и Новая биржи (горсовет и филармония), здания музеев Археологического, Художественного, Литературного, западного и восточного искусства, Приморский бульвар, Дюковский сад, Воронцовский маяк, Строгановский и Новиков мосты и многие другие.

— А что же «осталось за бортом», не вошло в заветный перечень? Ведь, по сути, за шесть лет, с 2002-го до 2008 годы, около трехсот объектов исчезли из списка, утратив защиту государства?

— Думаю, что так вопрос ставить не следует. В первоначальном списке 2002 года было много памятников монументального искусства, которые сегодня подлежат лишению статуса памятника. Это монументы Ленину и другим коммунистическим деятелям. Сейчас готовится приказ Министерства культуры и туризма Украины, согласно которому около двухсот пятидесяти объектов подлежат сносу.

Но не только вожди пролетариата в мраморе и граните лишились неприкосновенности, да и приватизировать «лишенцев» вряд ли кто-то намерен. Исчез из перечня такой объект, как здание на Приморском бульваре, 5. Раньше в нем находился Жовтневый райисполком, затем структурные подразделения Одесского горсовета и общественные организации, а сравнительно недавно дом был передан в арендное пользование коммерческим структурам, что не преминуло сказаться на его статусе. Та же участь постигла особняк на Сабанеевом мосту (ул. Менделеева, 3), где находится городское управление культуры и театральная школа. Хорошо хоть здание напротив — Дом ученых (ул. Менделеева, 4) по-прежнему в списке. В перечне объектов, не подлежащих приватизации, и Горбатый мост. И разработчики генерального плана должны обратить на это внимание.

— Нет ли опасности в том, что тот или иной памятник архитектуры перейдет в частные руки?

— Статус памятника и форма собственности — не одно и то же. Запрет на приватизацию или снятие моратория никак не влияют на статус объекта-памятника, и все нормы, запрещающие снос, изменение хозяйственного назначения, остаются. Согласно закону, памятник может быть приватизирован только при условии заключения специального охранного договора между будущим собственником и органом охраны памятников культурного наследия. В этом документе должны быть четко прописаны обязанности нового владельца по «целевому использованию памятника и содержанию его в надлежащем состоянии».

— Почему государство пошло на такую меру, как отмена моратория?

— Изменилось государственное видение и подход к этой проблеме. Защита памятника в лице государства — это, в первую очередь, способность выделять средства для содержания его в нормальном техническом состоянии. Не секрет, главной проблемой в сфере охраны культурного наследия является отсутствие должного объема финансирования. А объекты культурного наследия нуждаются в этом значительно больше, чем любая другая застройка.

Передать в частную собственность — не значит дать право на разрушение. Несмотря на то, что я представляю госохрану памятников, считаю, и это мировая практика, объект может находиться в любой собственности: государственной, частной, коммунальной. Но законы, обеспечивающие сохранность этих объектов, одинаковы, независимо от того, в какой собственности они находятся. И они должны неукоснительно соблюдаться. А наша задача — контролировать, чтобы эти требования выполнялись.

Однако, как заметила Наталья Штербуль, этот закон окончательно еще не вступил в силу. Есть еще право президента либо подписать его, либо наложить вето. И такая ситуация уже была, когда принимался закон по отчуждению чердаков и подвалов в зданиях-памятниках.

Но после утверждения этого закона, по мнению Н.Штербуль, правовые отношения в этой сфере станут прозрачнее:

— Прежде всего, это касается условий отчуждения. Требования законодательства войдут в нормальное русло.

Как же сохранить доставшееся нам от предков наследие и передать его следующим поколениям не в виде горстки обвалившихся и осыпавшихся ветхих строений, некогда бывших дворцами и крепостями? То, что объемы финансирования работ по поддержанию охраняемых государством объектов оставляют желать лучшего и большего, бесспорно. И за примерами далеко ходить не нужно. Как сообщила Наталья Штербуль, ситуация с реконструкцией Белгород-Днестровской крепости за последние полгода не улучшилась. Согласно разработанной и утвержденной в 2004 году государственной программе, на восстановление уникального памятника необходимо восемьдесят миллионов гривень:

— Работы ведутся, но как? В этом году на эти цели из государственного бюджета предусмотрено выделение миллиона гривень. Если выделять средства такими небольшими объемами, то темпы разрушения будут по-прежнему опережать темпы реставрации. Должен быть иной подход, нужно искать серьезные инвестиционные вложения, иначе нам этот объект не удержать.

— А каково положение другого многострадального объекта — Музея западного и восточного искусства?

— В этом году из госбюджета выделено на его реконструкцию миллион четыреста тридцать тысяч гривень и более шести миллионов — из областного бюджета. На протяжении ряда лет выделялись суммы, позволяющие проводить только первоочередные противоаварийные работы. В этот раз сделан шаг вперед — выделенная сумма позволит привести фасад в надлежащее состояние. На эти средства запланировано провести реставрацию фасада, работы уже ведутся. Есть, правда, серьезная проблема: средства выделяют на текущий финансовый год, и наша задача — до конца года успеть качественно освоить эти деньги.

— Ведутся работы и в Музее морского флота, правда, «погорельца» почему-то начали латать снаружи.

— Что касается памятника национального значения Музея морского флота, долгое время выяснение принадлежности этого здания ставило под угрозу сохранение объекта. Вот, кстати, к вопросу о перечне объектов. Когда в прошлом году мы представляли инвестиционный проект по восстановлению здания бывшего Английского клуба, вопрос, в чьей собственности оно окажется, перед нами не стоял. Ну, дело прошлое. Проект реставрации разработан за счет средств государственной субвенции. Одесский горсовет в этом году выделил пять миллионов гривень на реставрацию — опять же дробное финансирование, пять — при стоимости работ более тридцати.

Наше управление оказало помощь заказчику реставрационных работ — управлению капитального строительства горсовета в проведении экспертизы и получения разрешения в центральном органе охраны памятников. Было, конечно, тревожно, когда объект открыли ко Дню города: это не лучшая традиция — открывать объекты к определенным праздникам. Технологические реставрационные процессы не терпят суеты. Мы это испытали на своей шкуре, выступая заказчиками реставрации Украинского и Русского театров. Если вместо восемнадцати месяцев реставрацию выполнять за шесть, следует понимать, чем мы за это будем расплачиваться. У нас была встреча с заказчиком реставрации объекта по поводу качества ведущихся работ. Если выполнять фасадные работы здания без отопления зимой, это отразится на фасаде. Будем считать это черновой подготовительной работой. По завершении работ в комплексе фасад должен быть доведен до более качественного состояния.

— Получается, придется дважды ремонтировать фасад, идти на сознательное удорожание работ. Не это ли сейчас происходит с Оперным театром? По словам председателя областного совета Николая Скорика, здание находится далеко не в лучшем техническом состоянии и нуждается в проведении ремонтных работ. А как же госприемка, которая проводилась чуть более года назад, когда театр был сдан в эксплуатацию? Тогда все говорили, что работы по реконструкции здания, продолжавшейся одиннадцать лет, выполнены на высоком уровне и еще сто лет не потребуется каких-либо ремонтных работ?

— Да, есть акт государственной комиссии о том, что объект сдан без замечаний. То, что сейчас требует ремонта, — это не недоделки или дефекты, они были выявлены в процессе эксплуатации.

Ажиотаж вокруг театра начался после предписания, выписанного представителями управления охраны труда. В нем было указано, что если замечания по поводу технического состояния оборудования театра не будут учтены, он должен быть закрыт. И самая главная претензия этого ведомства — за год работы не освидетельствован ни один механизм. Но не следует забывать: основная проблема Оперного театра в том, что он не финансируется из госбюджета. Есть очень много сложных технологических цепочек, обеспечить работу которых без нормальной эксплуатации и нормального финансирования трудно. Изначально предполагалось, что после сдачи театра в эксплуатацию будут заключены договоры на сервисное обслуживание — и по механике сцены, и по кондиционированию, и по вентиляции. К большому сожалению, до сих пор вопрос содержания театра не решен, вот и возникают проблемы.

Пишут: восемьдесят пунктов в списке недоделок. Но сорок из них не были предусмотрены проектом. И не нужно смещать акценты: это не недоделки строителей — это требования сегодняшнего дня, то, что не было изначально предусмотрено. Не следует забывать, что первый срок сдачи — 2004 год, когда практически были завершены работы по механике сцены. Сегодня, в 2008 году, уже появились новые требования. Выполнять их — задача эксплуатирующей организации.

А большое число вопросов — это неумение четко сформулировать задачи. Это относится, в первую очередь, к главному инженеру театра. После корректировки объективно осталось пятнадцать вопросов, но для их решения нужно время. И хотя у театра нет средств, эту работу необходимо выполнить. Поэтому нужно объединять усилия и устранять все проблемы без паники и ажиотажа.

Однако недоделки все же имели место, признала Наталья Анатольевна:

— Их подрядные организации устраняют за свой счет.

А не предусмотренные проектом вопросы управление охраны объектов культурного наследия облгосадминистрации будет решать за счет собственных средств. Для выполнения этих работ из областного бюджета будет выделено около семидесяти тысяч гривень. До конца года они должны быть выполнены.
1902

Комментировать: