Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +6
ночью +5
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Выйти замуж за иностранца

Вторник, 27 августа 2013, 21:45

Елена Удовиченко

Юг, 25.07.2013

ПОЧТИ ОДИНАКОВЫЕ ИСТОРИИ

Международные браки сейчас не редкость, но, к сожалению, далеко не все они счастливые. Развод с иностранцем оставляет не только горечь тяжелых воспоминаний и материальные проблемы, но и жуткий страх за будущее своих детей.

Наши соотечественницы не понимают, почему, создав семью с мужчиной из европейской страны, где правам человека уделяется так много внимания, они становятся жертвами насилия и вынуждены искать защиту...

В статье «София — наш ребенок, мы ее не отдадим!» (25 апреля 2013 года) «Юг» рассказывал о Екатерине Адамовой и ее маленькой дочке. Упоминалась там Юля — Катина подруга по несчастью. Проблемы у женщин возникли исключительно в связи с их неудачным замужеством. Обе живут в Киевском районе, а это значит, что у них один роддом, одна служба по делам детей, один и тот же районный суд. Они обе снимали побои. Правда, Екатерина — в Дании, а Юля — в Одессе.

Напомню, муж Екатерины — датчанин. Он намерен через суд отнять у нее дочь и увезти к себе на родину. Супруг Юли — нидерландец и тоже не прочь увезти двоих детей. Он не в ладах с нашим законодательством, сбежал за пределы Украины, и теперь в электронной переписке грозит жене жестокой расправой. Обеих женщин бывшие мужья-иностранцы обвиняют во всех смертных грехах только для того, чтобы иметь основания легально отнять у них детей. Вот почему любая информация о том, что бывший муж появился на территории Украины, тотчас приводит в ужас каждую из них.

Юля рассказала свою историю. Она дочь военнослужащего, немало поездившая с родителями по бывшему Советскому Союзу. Замужем была дважды, имеет троих детей. Сына от первого брака, сына и дочь — от второго. Теперь у нее и у двоих младших детей иностранная фамилия Тьон-Там-Син. Малыши с рождения говорят на двух языках: с папой — по-английски, с мамой — по-русски. В феврале 2011 года семейный союз дал капитальную трещину.

Если Адамову датский суд заочно лишил родительских прав, и это решение оппоненты неоднократно пытались легализовать в Украине, то Юля столкнулась с «зеркальной» проблемой. У нее есть решение Киевского районного суда Одессы о взыскании алиментов с бывшего мужа-нидерландца, но оформить документы для легализации вердикта в Нидерландах ей почему-то не удается. Говорят, дескать, таких примеров еще не бывало. В смысле, решения иностранных судов принимаются Украиной для легализации, а вот наоборот — «практика еще не наработана».

ДОМОХОЗЯЙКА ИЛИ НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА?

Этот вопрос не дает покоя Юле уже несколько лет. Дело в том, что она-то свой выбор сделала и прошла путь от обычного менеджера до начальника отдела внешнеэкономической деятельности. Однако в правильности решения до сих пор сомневается. Анализируя прожитые годы, она иногда думает, что быть просто женой, мамой и домохозяйкой тоже не так-то плохо. Можно было бы не спешить на работу, отдыхать столько, сколько хочется, не сушить мозги изучением иностранного языка и производственными проблемами, не мотаться по загранкомандировкам… Но все эти «не» — не для Юли. Ей отдыхать было некогда. Самоотверженный двенадцатилетний труд принес не только радость успеха и покоренные вершины карьеры, но и серьезный ущерб первому браку. Последовал другой…

При встрече с героиней публикации не терпелось узнать, как она познакомилась с гражданином Нидерландов Джерри (Милтоном) Тьон-Там-Син, как решилась стать его женой, и что она думала о проживании за границей?

По словам Юли, в Одессе в общей сложности она живет около двадцати лет. После окончания школы приехала сюда и поступила в политехнический институт на факультет автоматики и вычислительной техники. Проучившись год, встретила своего первого мужа Виктора Подирко. Ей было девятнадцать, когда они расписались. Замуж выходила по большой любви. В то время в Одессу приехали ее родители. Папа, служивший в западной группе войск в Германии, был выведен оттуда в составе советских войск и направлен на новое место службы в Иркутск.

— Туда он взял с собой и меня с Виктором, — рассказывает собеседница. — Муж работал, но через пять лет мы вернулись в Одессу с маленьким сыном Мишей.

Молодой семье нужно было встать на ноги, и мама предложила помощь: «Я посижу с ребенком, а ты иди работать».

Это теперь Юля нет-нет, да и пожалеет, что приняла ее предложение, а тогда оно было для нее руководством к действию. Устроилась в крупную торговую компанию, с головой ушла в работу — занималась торговыми закупками.

— Когда начинала работать, у компании был один супермаркет, когда уходила — двадцать пять супермаркетов и торговых центров, — вспоминает Юля. — В девяностые годы они росли, как грибы.

Работа нравилась, засиживалась допоздна, созванивалась с начальством, решая вопросы строительства новых объектов, ценовой и ассортиментной политики. Совмещала руководство двумя отделами: внешнеэкономической деятельности и закупок. В политехнический институт не вернулась, окончила Одесский институт народного хозяйства. Выучила английский, ездила в загранкомандировки. Материальное положение семьи резко улучшилось: купили квартиру на Люстдорфской дороге, взяли в кредит автомобиль, сын Миша учился в престижной частной школе. Но вот беда, Виктор работать перестал, и более года добытчицей в семье была Юля. Идти в ногу с ней муж не хотел. В семье назревал кризис…

— Так уж случилось, прожив пятнадцать лет с Витей, познакомилась с Джерри, — вспоминает она. — Вначале общались только по работе, на международных выставках…

Но вскоре мой первый брак распался, вышла замуж вторично — за Джерри-Милтона. Став моим мужем, он приехал в Украину. Тогда работала в Киеве, где и родился наш мальчик. Спустя почти полгода вернулись в Одессу. Поселились сначала на съемной квартире, а затем, когда первый муж уехал (расстались цивилизованно, без скандала), обосновались в квартире на Люстдорфской дороге. Родилась дочь. Несмотря на все сложности, я очень рада, что у меня есть еще двое детей. Если с Мишей побыть долго мне не довелось, то в отпуске по уходу за младшими детьми я была в общей сложности четыре года. Когда второй брак распался, сыну было три с половиной, а дочери — два с половиной года.

По словам Юлии, Виктор был старше на пять, второй муж — на десять лет. На вопрос, где собирались жить, в Украине или за рубежом, она ответила, что особенно над этим не задумывалась. Были мысли о том, что они переедут в Бельгию или в Нидерланды, но дальше разговоров дело не пошло. Джерри родом из Латинской Америки, откуда его родители эмигрировали в Нидерланды, в Роттердам.

РУКОПРИКЛАДСТВО НЕЛЬЗЯ ОПРАВДЫВАТЬ

— Я совершила непоправимую ошибку, когда в душе оправдала первое рукоприкладство Милтона, — признается Юля. — Ее совершают многие женщины, которые терпят насилие и молчат. Пыталась оправдать его поступок тем, что ему тяжело в чужой стране, трудно общаться на непонятном языке, сложно создавать свой бизнес в Украине. Казалось, он станет спокойным и уравновешенным, как только наладятся его дела. Это было моим заблуждением, нельзя было прощать...

По словам собеседницы, «давление» начиналось весьма безобидно: мужа начали раздражать визиты тестя и тещи. Уступила — мама стала приходить только в отсутствие зятя. Потом в нем взыграла ревность, хотя для нее не было ни малейшего повода. Круглосуточно Юля исполняла функции мужниного переводчика, включая быт и деловые переговоры. Никуда порознь они не ходили. Свою неудачу в бизнесе Милтон стал сваливать на жену, дескать, неправильно представила его проект партнерам, не так перевела, не так объяснила. Началась открытая агрессия.

Юля показала фото, на которое страшно смотреть: ее лицо, плечи, руки покрыты синяками. По словам моей собеседницы, в милиции это охарактеризовали как «легкие телесные повреждения». Вообще, связываться с иностранными гражданами, проживающими на легальном положении, правоохранители не любят, и, надо сказать, иностранцы этим пользуются. Так, при составлении милицейского протокола должен присутствовать профессиональный переводчик, а он есть далеко не всегда. Правоохранителям проще отпустить иностранного дебошира восвояси, чем соблюсти формальности допроса. К тому же вмешаться может посол или консул, а это, считай, международный скандал. Доказывай потом иностранной державе, что это их соотечественник избил жену, а не жена — его...

В феврале 2011 года Джерри-Милтон просто сорвался с катушек. Результат отражен на упомянутом фотоснимке. Его беспричинная ярость зашкаливала. Он избил жену, закрыл ее в квартире, не пускал к детям. Кричать она не решалась, стыдясь соседей, хотя те уже давно обо всем догадывались. Чем бы закончился этот ужас, неизвестно, но помог случай.

Дело в том, что квартира, купленная в первом браке, ввиду развода подлежала разделу в судебном порядке. Процесс затягивался, и Виктор как один из собственников жилья, ничего не подозревая, зашел туда. Джерри Милтон накинулся на него с кулаками и сильно избил. В тот момент Юля схватила детей и сбежала с ними на поселок Котовского, в квартиру родителей.

Разбушевавшегося иностранца не мог успокоить вызванный наряд милиции. Во-первых, он оказал правоохранителям яростное сопротивление, во-вторых, разбил милицейскую машину. Эти два факта плюс заявление Виктора Подирко о нанесении ему телесных повреждений, плюс заявление Юли и снятые ею побои вынудили стражей порядка задержать дебошира.

По решению Киевского районного суда он отсидел десять суток в Одесском следственном изоляторе. (В милицейской справке указывается, что Джерри-Милтон, 1962 года рождения, в период с 21 февраля по 2 марта 2011 года отбыл административный арест в спецприемнике для лиц, подлежащих административному аресту при ОГУ ГУ МВД в Одесской области). После освобождения при содействии посольства и главного управления государственной миграционной службы в Одесской области он покинул Украину. К этому моменту я еще вернусь, так как Джерри Милтон уезжал, будучи единственным свидетелем смерти одессита Владимира Драгого.

Итак, обращаться в милицию Юле приходилось неоднократно, но с Милтоном только единожды провели профилактическую беседу. В остальных случаях на заявления просто не реагировали.

Слушая свою собеседницу, я пыталась понять, в чем же причина агрессии?

— Это такой человек, — комментирует она. — Его импульсивный, эмоционально несдержанный характер сформирован родителями. Как он рассказывал, у него был властолюбивый отец, которого все в семье боялись. Вплоть до того, что когда папа умер, все облегченно вздохнули. У него есть мама и сестра, но я не имею с ними связи. Если вдруг что-то случится, то я не знаю, как их найти. Я никогда не выезжала ни в Нидерланды, ни в Бельгию.

О роде деятельности Джерри-Милтона Юля рассказала следующее:

— Он работает по двум направлениям — разработка патентов строительных материалов и арт-дизайн. В Украину он приехал развивать торговый бизнес и привлекать инвесторов. Занимался разработкой собственной торговой марки. Его работа здесь была продолжением моей внешнеэкономической деятельности, но для него я была только помощницей, типа секретаря. В лидеры не рвалась.

УБИЙСТВО ИЛИ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ?

Напомню, события, после которых Юле с детьми пришлось уехать к маме, произошли 13 февраля 2011 года. А накануне ночью в своем частном доме садово-огороднического общества «Струмок» на Сухом лимане (Овидиопольский район) умирал от многочисленных колотых ран компьютерщик Вова Драгой — общий знакомый супругов Тьон-Там-Син. Последним и единственным, кто видел его в живых, был Джерри.

Правоохранители Овидиопольского района опросили его в качестве свидетеля и отпустили. Тогда-то он явился домой и устроил вышеописанный дебош. Отмечу, на Сухом лимане ходят упорные слухи, мол, Милтон не свидетель, а основной подозреваемый.

Драгой похоронен на юго-западном кладбище возле двух столбов. Юля узнала об этой трагедии со слов участкового милиционера, который интересовался тем, что она знает о Владимире. По словам Юли, Вова имел Интернет-клуб в Одессе на улице Королева, куда часто захаживал Джерри Милтон. Он и познакомил Юлю с Вовой. Тот знал английский плохо, ровно настолько, насколько это надо было компьютерщику. Тем не менее Джерри Милтон, не знающий русского, часто ходил к нему без Юли. Свои визиты он объяснял Юле так: дескать, кто-то из них кому-то помогает решать проблемы, возникающие с компьютером.

Мама и сестра покойного Вовы живут в Америке. Через сестру Вовы Юля узнала о том, что их мама наняла одесского адвоката для расследования фактов гибели Вовы.

В процессе подготовки материала я, автор этой публикации, созвонилась с адвокатом Ольгой Васильевной. Мой звонок застал ее в Овидиополе, там, где и должно расследоваться это дело.

По ее словам, она ездит туда, как на работу, с единственной целью — заставить следствие что-то делать. Вначале гибель Вовы записали как несчастный случай, дескать, упал на битые стекла, и от этого на его теле семь колотых ран. Адвокат приложила много усилий к тому, чтобы было возбуждено дело по факту убийства путем нанесения множественных ножевых ранений. Она по крупицам собирала информацию, и теперь в деле два тома.

— Полтора из двух томов собрала я лично, — рассказывала мне Ольга Васильевна. — Дело лежит у майора милиции К. (есть полная фамилия. — Авт.), но оно не движется. Подозреваемый в деле не определен, вместе с тем есть восемь свидетелей, которые приезжали и давали объяснения. Этих объяснений в деле почему-то нет. Это товарищи Вовы, которые строили ему дом и канализацию. Они говорили, что дом был весь залит кровью. Это нельзя назвать несчастным случаем. Дом пытались поджечь, чтобы скрыть следы преступления.

Адвокат пришла к выводу, что Вова стал жертвой Джерри Милтона, но следствие это скрыло, опасаясь международного скандала.

— Из-за неграмотности следственных органов не были исследованы следы, которые могли бы стать доказательством, — сказала адвокат. — Не были даже взяты на экспертизу ткани из-под его ногтей, а он столько дней пробыл в следственном изоляторе.

По версии адвоката, Джерри Милтон — единственный подозреваемый в убийстве Вовы Драгого. Она делает все возможное, чтобы объявить его в розыск через Интерпол.

Юля передала мне распечатки из электронной переписки, переведенные с английского языка в июне 2011 года. Из посланий следует: Джерри-Милтон, находясь в Нидерландах, угрожает ей и ее родителям расправой. Требует отдать детей. «С тобой будет то же, что и с Вовой, — пишет он. — Я помогу тебе и твоим родителям встретиться с Вовой». Юля, получив электронные письма вышеупомянутого содержания, тоже склонна верить, что убийство — дело рук ее бывшего мужа, но она надеется на профессиональное расследование.

«Вы не боитесь, что у отца ваших детей будет подмоченная репутация?» — спросила я собеседницу.

— Я хочу знать правду, — ответила она. — Если это сделал не он, то замечательно, а если он, то пусть понесет заслуженное наказание.

Юле накануне нашей с ней беседы звонили из милиции и сообщили, что, по неподтвержденным данным, Джерри-Милтон сейчас находится на территории Одесской области. Данное сообщение ее, мягко говоря, встревожило. Она, ее дети и родные ей люди вынуждены теперь жить с оглядкой. В их жизненном пространстве появился агрессивный, враждебно настроенный по отношению к ним европеец, которого следует опасаться. Законы для него не писаны.

СОВЕТЫ НЕВЕСТАМ

Завершая разговор, я не могла не спросить Юлю: так что же делать девушкам, собравшимся замуж за иностранцев?

— Чувства чувствами, а обо всем надо подумать заранее, — советует Юля. — Надо изучить законы страны, в которую едешь жить. Мне, например, второй муж сказал, что моя недвижимость — это его недвижимость, независимо от того, когда она приобретена, до брака или после. Важно, что по нидерландским законам после развода она делится как совместно нажитая. Так это или нет, не знаю...

До свадьбы надо обязательно познакомиться с родителями и родственниками жениха. Съездить в гости и внимательно посмотреть на семью, в которой воспитан суженый. Ошибочно думать, что после того, как вы распишетесь, все образуется само собой и будет так, как вы мечтали. Для того чтобы не быть застигнутыми врасплох, не мешает заранее подумать, готовы ли поменять гражданство? Определитесь, гражданами какой страны будут ваши дети? Международный брак накладывает на супругов большую ответственность, и полагаться только на взаимные нежные чувства весьма опрометчиво.

Девушкам, мечтающим не только о замужестве, но и о карьере, Юля советует не допускать ситуацию, когда муж остается «позади». Он должен быть рядом или впереди.

Поверьте, всегда найдется место, где можно реализовать себя без излишних жертв. Главное, чтобы семья, карьера и отдых были сбалансированы.

Проблемы в семье Юлии Вячеславовны Тьон-Там-Син, по ее глубокому убеждению, могли бы не возникнуть вообще. По крайней мере, не получить столь драматического размаха, если бы она долгое время тщательно не скрывала их от окружающих. Известная традиция — не выносить сор из избы — сыграла злую шутку. Чрезмерная закрытость семейной жизни породила агрессию со стороны Милтона, уверовавшего в свою безнаказанность.

Тем не менее Киевским районным судом Одессы 12 марта 2013 года иностранец лишен родительских прав. Ранее (5 июня 2012 года) Фемида приняла решение о взыскании с
него алиментов на содержание несовершеннолетних детей — до 2026 года. Однако Милтон скрывается и материальной поддержки детям не оказывает.
4938

Комментировать: