Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -3 ... +1
днем 0 ... +3
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«Всем, кто меня слышит, прием!»

Суббота, 4 апреля 2015, 09:09

Владислав Китик

Моряк Украины, 28.01.2015

Этот призыв писатель-маринист Аркадий Хасин хочет сделать названием своей новой книги – уже 26-й по порядку. Бывалые моряки помнят его как надежного товарища по флоту, опытного механика-наставника. Друзья и знакомые – как веселого неунывающего одессита с тонким и добрым юмором.

Приставку «писатель», Хасин получил еще в советское время, когда издал первую книжку «Море на вкус соленое». Она вышла тиражом 200 тысяч экземпляров. И имела такую популярность, что сам автор сумел ее приобрести, только будучи в Гаване в магазине советской книги. Одновременно Хасин заполнил никем не освоенную тематическую нишу из истории Одессы, описав ее жизненные коллизии, имевшие место после освобождения города в 1944-ом году. По одной из его новелл снят художественный фильм.

Сейчас он живет в Германии. В Одессу последний раз приезжал на презентацию своей 25-й книги «Порт приписки: Одесса». Его творческое вдохновение, наблюдательность и искреннее желание оставить в памяти строки о близких ему людях, интересных характерах, оригинальных переплетениях судеб позволяют ему выпускать по сборнику прозы каждый год.

У Юрия Олеши было правило: «Ни дня без строчки». У Хасина, как видно, свой принцип: «Ни года без книги».

КТО РАССКАЖЕТ ПРАВДУ О ПРОШЛОМ?

Поговорить с моряком и писателем удалось перед отъездом, летом 2014-го.

– Аркадий Иосифович, после представления читателям 25-го сборника рассказов вы в Германию на отдых?

– Скорее, в творческую командировку. Есть еще много сюжетов, историй. Как говорится, сам на себя удивляюсь, что их помню, но они просятся на бумагу. Хватило бы сил. Ну и денег – тоже! Знаете ведь, культура вечна, пока она хорошо финансируется. Кажется, сегодня напечатать книгу не менее сложно, чем ее написать. Тираж в 100 экземпляров – это ведь только раздать знакомым «на подорки».

– Почему выбрали такое название?

– Оно пока – рабочее, воспроизводит фразу, с которой обращается в эфир капитан, если судну нужна помощь: «Всем, кто меня слышит, прием». Обязательно кто-нибудь услышит призыв и откликнется. Все планы раскрывать не буду: я немножко суеверный. Скажу только, что открыть книгу должен мой самый первый рассказ о Гамбургском порте, напечатанный в 1962-ом году в сборнике под общим названием «На чужих причалах». Рядом с первой публикацией такого замечательного летописца флота, как Михаил Пойзнер.

– Муза не дает расслабляться?

– Не так муза, как совесть. Посмотрите: сухопутные державы Чехия, Словакия, Венгрия имеют свои суда, арендуют порты на Западе. Изрядный флот имеет континентальная Монголия, морской державой становится Молдова. А родное Черноморское пароходство разворовано. Обещания политиков о его возрождении – блеф предвыборной саморекламы. Кто еще может рассказать правду о прошлом, если не мы, старожилы флота?

– А еще о чем Вы хотите рассказать?

– О том бескорыстии и энтузиазме, с которым работали моряки прежней закалки. Их уже практически не осталось. Но сохранился их неповторимый колорит.
Да, в нравах нынешнего поколения мореходов принято работать, насколько заплатят. То есть – без любви к делу. Они хорошо считают, но, видимо, поэтому плохие рассказчики.

«ЗА ХАРЧ» – ЛИШЬ БЫ НА МОРЕ

В 1946-ом году Хасин за неимением визы согласился на прибрежное плавание, а за отсутствием зарплаты – работать «за харч»: лишь бы служить на море!

– В каботаже нас кормили на 3 рубля в день. Как делить суточных полкило хлеба, полученного по карточке, каждый думал сам. На завтрак был кипяток и кусочек сахара. На обед – жидкий суп-хлебово из перловки и немного вареной ячки, иногда с кусочком мяса. На ужин – то, что оставалось от обеда, – вспоминает А. Хасин. – При этом работали по 12 часов и более. Но носы не вешали.

Комфорт на судах первых послевоенных лет был понятием гипотетическим. Жили в кубриках всем гамузом по 10-12 человек: матросы под полубаком, машинная команда – кочегары и машинисты на корме. Койки стояли в два-три яруса.

Но настоящей бедой были не скудность пайка и не теснота, а грызуны. Пароход был полон крыс. Чтобы они не сожрали хлеб, заветную горбушку клали в холщовый мешок и подвешивали под подволоком. Пацюки – твари умные, они умудрялись, пока моряки спали, становиться по трое друг другу на спины, чтобы дотянуться до провианта. Приходилось разгонять эту пирамиду брошенным ботинком.

Школа была суровой, но практика – отменной. А. Хасин вскоре заметил, что он, работая после Одесской ШМО (школы мореходного обучения) кочегаром на пароходе «Курск», в профессионализме не уступал выпускникам «вышки». Не в пример горе-инженерам не допускал такой полундры, как перелив бункера или закачка воды в топливный танк. С понятием умел орудовать кувалдой и напильником. Настала пора догонять в вечерней школе на Канатной те дисциплины, которые упустил из-за войны.

Время было крутое. С таким же претендентом на аттестат, Женей Нехлюдовым, по кличке Беня, гонявшим пары на портовом танкере «Бештау», молодому Хасину пришлось приструнить группку вечерников, которые срывали уроки. Как это было?

– Женя, пора навести порядок в классе, – сказал Аркадий.

На перемене друзья пошли в уборную, где вся компания собралась на перекур. На предупреждение она ответила вызовом. И стало ясно, что надо вышибить их главаря. Остальные сами притихнут. Первым с разворота врезал нахалу Женька. Затем началось… На следующий день побитые оппоненты привели своих верзил сводить счеты. Но и с этими справились, навели дисциплину.

– Внуку рассказываю – удивляется, – заключает А. Хасин.

ВМЕСТЕ СНЯЛИ «ЛЕГЕНДУ О ПИАНИСТЕ»

Жизнь более емкая, чем можно уместить под обложкой. Как, например, в одной новелле, передать свои впечатления о таком выдающемся флотоводце, как капитан Ким Голубенко?

Может, самым необычным в содружестве этих двух моряков было то, что они хоть и косвенно, однако поспособствовали съемке такого киношедевра режиссера Джузеппе Торнаторе, как «Легенда о пианисте. 1900-ый»!

– Я сошел на берег, – начал рассказывать новую историю А.Хасин. – Ким, который был капитаном на учебно-тренажерном судне «Лесозводск», пригласил меня стармехом.

Оклад был скромный, но в плане добавки к зарплате обнадеживало, что судно зафрахтовала итальянская кинокомпания. Почему оскаровский режиссер выбрал для съемок именно это судно? Может, из патриотических соображений, поскольку теплоход был итальянской постройки. Но скорее из-за его добротности и комфортности. Судно поставили в Арбузной гавани на мертвый якорь. Но на нем сохранились просторная кают-компания с большими иллюминаторами, хорошая палуба. Немного декорума и «Лесозаводск» предстал фешенебельным лайнером, каким и следовало быть по сценарию.

Сюжет состоял в том, что негр-кочегар находит в салоне младенца-подкидыша. Мальчик растет на судне. Вскоре у него открывается поразительный дар пианиста-импровизатора. Он никогда не сходит с борта и погибает вместе с пароходом, когда настала пора взорвать его на рейде. Эту роль исполнял звездный американский актер Тим Рот. Всего съемочная группа составляла около 50 человек. В феврале-марте 1998-го года, когда над Одесским заливом задули сырые ветры, южане стали мерзнуть.

– К весне выделенное на обогрев топливо закончилось, и в каютах стало зябко, – пояснил обстановку А. Хасин.

Режиссер спросил, что можно сделать? Купить мазут, ответили ему. Кинопродюсер с мировым именем не торговался, а совершенно по-одесски спросил: «Сколько?»

Ким Голубенко дал распоряжение: «Выручай!». И А. Хасин поехал на нефтегавань.

– Там рядком стояли бензовозы. И, как крестьяне на «Привозе» картошку, так же водители продавали и топливо. Мазут – примерно по 300 гривен за 1 тонну, – вспоминает он. – По дороге прикинул сумму. Вернулся. Торнаторе с Кимом греются виски в каюте. Я говорю: «12 тысяч». Режиссер без второго слова полез в карман за портомоне. Так и согрели итальянцев. И фильм получился замечательный.

ТВОРЧЕСКИЕ ПЛАНЫ

Старый моряк говорит, что хотел бы написать об этом забавном эпизоде. Намеревался рассказать о «Бештау», который, будучи 1902-го года постройки, сохранился в отличном состоянии до начала 80-ых годов. И о такой его технической экзотике, как паровая машина. О том, что танкерок мог бы стать прекрасным плавучим музеем у брекватера Одесского порта. Конечно, о друге молодости Женьке по кличке Беня.

Как исследователь, писатель хочет размотать и осмыслить по-своему цепочку замеченных им случайностей.

Что 13 января 1964-го года в Кадисском заливе затонул сухогруз ЧМП «Умань».

13 января 1972-го года затонул на одесском рейсе т/х «Моздок», буквально разрубленный пополам ударившим его в тумане болгарским танкером «Лом».

13 же января 2012-го года возле берегов Италии перевернулся круизный лайнер «Коста Конкордия».

13 января, еще будучи старшим механиком на т/х «Аркадий Гайдар» (ЧМП) Аркадий Хасин отказался запускать двигатель, чтобы не выходить ради отчета в ночное море, затянутое непроглядным туманом. Возможно, благодаря этой принципиальности были спасены люди и судно.

К СЛОВУ:

25-го января исполнилось 85 лет Аркадию Хасину. Поздравления и пожелания любви и добра, надеемся, интернет донес автору во время. От редакции «Моряка Украины» хочется выразить надежду, что Аркадий Иосифович будет, как и прежде, радовать наших читателей искренними, правдивыми и незабываемыми историями своей морской молодости. И ждем новую книгу: «Всем, кто меня слышит – прием!»
7302

Комментировать: