Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -6 ... 0
днем 0 ... +2
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«Вечерке» — 40 лет!

Четверг, 4 июля 2013, 10:38

Группа авторов

Первый одесский портал o1.ua — «Глобус Одессы» от всей души поздравляет со славным юбилеем коллег из знаменитой «Вечерки», самой смелой одесской газеты, которая не боится выходить по вечерам. Так держать, «вечеркинцы»! На вас равняется вся Одесса, причем не только вечерняя!

Вечерняя Одесса, 2-4.07.2013

НА ПРАЗДНИКЕ ГАЗЕТЫ

1 июля «Вечерняя Одесса» отметила свое 40-летие. Состоялся праздничный вечер, на который мы пригласили друзей газеты. Каждый получил в подарок три книги, изданные редакцией к юбилею. Раньше, чем остальные читатели, праздничный выпуск «Вечерней Одессы» увидели гости вечера — газету доставили в зал прямо из типографии.

Минутой молчания все присутствующие почтили память первого Редактора Бориса Федоровича Деревянко. О нем, основателе «Вечерней Одессы», в этот вечер многие говорили, вспоминали. Почетными гостями праздника были дочь Бориса Федоровича Алла Борисовна и его внучка Ольга.

Юбилеев без приветственных речей не бывает, о газете, ее коллективе было сказано много хороших слов. Специально приехавший на наш праздник председатель Национального союза журналистов Украины Олег Наливайко признался: «Вечерняя Одесса» — одна из легенд моей жизни». Он сообщил о новом проекте профессионального союза — серии книг «Золотые имена украинской журналистики». Пообещал: одна книга будет посвящена первому Редактору «Вечерней Одессы». Городской голова Алексей Костусев отметил: «Вечерку» читают, ей доверяют, она остается нашей общей совестью. Совестью, которую нельзя подкупить или убить». Приветствовали газету заместитель председателя облгосадминистрации Дмитрий Волошенков и заместитель председателя областного совета Алексей Гончаренко. С уважением и теплотой говорили о «Вечерней Одессе» Герой Украины Зинаида Гришко, народный художник Анатолий Горбенко, народная артистка Галина Поливанова и многие другие. Благословение от владыки Агафангела передал отец Сергий (Лебедев). Мы благодарны за поздравления коллегам-журналистам, авторам газеты, героям публикаций.

На празднике отмечен наградами труд многих сотрудников редакции. Золотой медалью украинской журналистики награждены журналисты Олег Суслов, Дора Дукова, Валентина Онькова, почетным знаком Национального союза журналистов Украины — редактор газеты Лариса Бурчо, журналисты Татьяна Жакова, Мария Стерненко, Олег Владимирский, почетной грамотой НСЖУ — журналисты Анатолий Мазуренко, Валентина Левчук, Татьяна Непомнящая. Распоряжением городского головы Алексея Костусева за активную общественную деятельность награждены: почетным знаком городского головы «За заслуги перед городом» — редактор Лариса Бурчо и заведующая отделом писем Валентина Онькова, почетным знаком «Благодарность» — заместители редактора Олег Суслов и Элеонора Плужник, заведующие отделами редакции Дора Дукова, Татьяна Непомнящая, Татьяна Жакова. Работа членов редакционного коллектива отмечена и Одесским областным советом: почетный знак областного совета вручен редактору Ларисе Бурчо, почетные грамоты областного совета — журналистам Марии Стерненко, Татьяне Жаковой, Валентине Оньковой, ценные подарки — журналистам Доре Дуковой и Татьяне Непомнящей. Коллективу «Вечерней Одессы» вручена грамота облгосадминистрации. Целому ряду сотрудников редакции в праздничный вечер редактором объявлена благодарность.

По традиции в день рождения газеты состоялось чествование лауреатов ежегодного конкурса памяти Б. Ф. Деревянко «Люди дела». Их имена мы опубликовали в предыдущем номере. В этом году их ряды пополнили еще 13 настоящих людей дела, которым вручены статуэтки «Садовник», дипломы и книги Б. Ф. Деревянко.

Спасибо всем, кто был с нами в этот юбилейный день.

Благодарим за помощь в организации праздника санаторий-профилакторий «Белая акация», компанию «Шабо», саксофониста, лауреата международных конкурсов Анну Степанову.

* * * * *

С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, «ВЕЧЕРКА»!

Шановнi колеги!

Примiть щирi вiтання iз визначною датою в iсторiї вашого видання — 40-рiчним ювiлеєм газети «Вечерняя Одесса». Протягом багатьох рокiв газета послiдовно дотримується важливих принципiв у роботi, серед яких прагнення до правдивостi й об’єктивностi, збалансоване подання iнформацiї, повага до рiзних точок зору, увага до листiв i звернень кожного читача.

Розпочавши свою iсторiю як друкований орган Одеського мiськкому Компартiї та мiської Ради народних депутатiв, «Вечерняя Одесса» першою з мiсцевих газет перестала бути партiйним органом, а згодом єдиним засновником видання став лише трудовий колектив. Тож нинi з повним правом газета може заявляти про свою незалежнiсть i роботу в iнтересах свого читача. I нинi це авторитетне та шановане видання, до якого прислухаються, якому довiряють i якого з нетерпiнням чекають тисячi шанувальникiв.

Дорогi колеги! Бажаю, щоб iще не одне десятилiття ваша газета була взiрцем професiоналiзму. Нехай росте i розширюється ваша аудиторiя, а ваше слово стає дедалi вагомiшим. Творчих успiхiв вам, невичерпного натхнення i вдячностi за вашу нелегку працю!

З повагою

Олег Наливайко, голова Нацiональної спiлки журналiстiв України.

* * *

«Вечерка», несомненно, самое популярное и уважаемое среди одесситов издание. Со дня основания оно стало выразителем дум и чаяний граждан города на берегу «самого синего в мире моря». И в этом — высокий смысл его предназначения.

У истоков «Вечерней Одессы» стоял Человек с большой буквы, состоявшаяся Личность, Мастер слова — Борис Деревянко, который ежедневно реагировал на несправедливость по отношению к людям, страстно отстаивал интересы громады. Пронзительный публицист, он один из первых в Украине усмотрел в аппаратчиках класс зарождающейся бюрократии, со временем «открывшей шлюзы» коррупции, клановости, олигархии. За это земляки отвечали бесстрашному Редактору признательностью.

Борис Деревянко был избран народным депутатом СССР, многие видели в нем настоящего лидера Одессы. И неизвестно, как обернулись бы события, если бы пули киллера не оборвали его жизнь за несколько сотен шагов от редакции дождливым утром 11 августа 1997 года.

Он был независим и предвосхитил независимость Украины, стал предвестником трансформации прессы, взаимоотношений журналистских коллективов с учредителями. Процессы эти продолжаются и сейчас, спустя шестнадцать лет после его гибели.

Под знамена «Вечерки» Борис Федорович призвал «молодежный набор» талантливых газетчиков. Чутье мэтра не подвело: все те, кого он пригласил в редакцию, остались верны ей. Одних уж нет, а те далече — кто в России, кто в США, кто в Израиле. Но при упоминании о родной газете все становятся чуточку моложе, азартней, вдохновенней!

С 1997 года руководителем «Вечерней Одессы» является заслуженный журналист Украины, кавалер ордена Княгини Ольги Лариса Бурчо. Она сохранила заданный курс в бурном море перемен. И сейчас газета популярна не только в регионе, но и в Украине. Конечно же, издание делают журналисты. Мастерство и отточенный стиль журналистов «Вечерки» общеизвестны.

Сорок лет... Сделано много! В свет вышло около десяти тысяч номеров! Диалог «общество — «Вечерняя Одесса» продолжается. И мы желаем, чтобы в нем не было фальши, недосказанности, двусмысленности. В этом всегда ощущались и, надеемся, будут ощущаться и впредь сила и дух истинно народной газеты.

С юбилеем, коллеги!

Юрий Работин, председатель Одесской региональной организации НСЖУ,
Владимир Невмытый, Павел Аксенов, Петр Галчанский, члены правления

* * *

Уважаемые друзья, коллеги!

«Что такое газета? Это рассредоточенный клуб», — говорил Наполеон Бонапарт. Сегодня клубу под названием «Вечерняя Одесса» исполняется 40 лет. За эти 40 лет членами клуба стали, думаю, все без исключения одесситы, а также нынешние жители многих других стран мира.

Умение делать газету интересной и нужной, какой на протяжении двадцати четырех лет ее делал основатель и бессменный Редактор Борис Федорович Деревянко, — даже не мастерство, а призвание. Ведь более разных людей, чем одесситы, найти сложно — и к каждому нужно найти подход, для каждого нужно найти интересующую его тему.

В наше время, когда доверие к другим ветвям власти потеряно, именно четвертая власть вынуждена взять на себя ответственность за объединение страны. И именно взвешенность, которую уже 40 лет демонстрирует «Вечерка», сегодня очень важна.

Поздравляя наш общий клуб «Вечерняя Одесса» с днем рождения, я хочу пожелать вам, чтобы издание оставалось столь же авторитетным, взвешенным, талантливым, как и все предыдущие годы.

Это будет непросто, но вы справитесь.

С юбилеем вас!

Сергей Гриневецкий, народный депутат Украины.

* * *

Было такое время, когда в городе не было ни радио, ни телевидения, ни Интернета. Была только «Вечерняя Одесса». И это не потому, что ничего другого не было на самом деле, а потому, что своей популярностью «Вечерняя Одесса» затмевала абсолютно всех.

Ничего не изменилось и теперь, «Вечерку» читают, ей доверяют. Она остается нашей общей совестью. Совестью, которую нельзя подкупить или убить.

Секрет такой популярности, такого долголетия и успеха в том, что коллектив остается верен тем моральным принципам, которые были заложены основателем издания, ее первым и, казалось, вечным, главным Редактором Борисом Федоровичем Деревянко.

Я благодарен каждому, кто пронес этот огонек через годы, кто остался верен своему делу. И тем, кто сумел принять, сохранить и приумножить великое наследство.

Поздравляю всех одесситов с юбилеем «Вечерней Одессы»!

Алексей Костусев, одесский городской голова.

* * *

Уважаемые друзья!

Примите самые искренние поздравления и наилучшие пожелания по случаю 40-летия газеты!

Среди печатных СМИ региона ваше издание всегда отличали постоянный профессиональный рост, высокий качественный уровень в работе творческого коллектива, полноценность насыщения страниц «Вечерки» объективным информационным и аналитическим материалом.

Желаю, чтобы ваши слова и впредь всегда доходили до умов и сердец читателей. Чтобы к каждому последующему юбилею вы чувствовали себя еще увереннее и популярнее — на радость непрерывно растущей читательской аудитории, на раздумье конкурентам.

Счастья, здоровья, мира и добра вам и вашим семьям.

Николай Пундик, председатель Одесского областного совета

* * * * *

КАКИЕ НАШИ ГОДЫ...

Валерий Барановский

Ну что такое сорок лет? Для человека — самый расцвет. Уже многое позади — и ошибок понаделано хоть отбавляй, и опыта накопилось под завязку, и надежды на лучшее еще не иссякли, и физических сил пока хватает, в общем, живи и радуйся!

С газетой все, пожалуй, сложнее. Если ее тащит на себе тот, кто начал — придумал и вынянчил, еще ничего. Она повторяет тогда, в известном, конечно, смысле, все извилины характера первого своего редактора и меняется вровень с ним, взрослеет, мужает, обретает зрелость, потом начинает, если он долгожитель, понемногу стареть. Тут все зависит опять-таки от того, насколько гибок этот человек, как долго способен сохранять живость ума и молодой энтузиазм, жгучий интерес к окружающему; склонен ли к анализу всего, что попадает в сферу его интересов; соединяет ли в себе отчаянную задиристость и определенную долю циничности с почти ребяческой уверенностью в том, что слово способно перекроить мир, и достаточно ли в нем душевной прочности, которая не даст ему сломаться, когда окажется, что сие, увы и ах, далеко не так. Ведь все это, вместе взятое, крайне необходимо газетчику и его творению, хоть на скромных четырех полосах, хоть в многостраничном современном формате.

Борис Деревянко, благодаря которому «Вечерняя Одесса» и появилась на свет, так со своим изданием и соотносился. «Вечерка» была его вторым «Я». Он отличался некоторой бранчливостью, и газета донимала тех, кого считала недругами Одессы, с той же настырностью, с какой при случае наезжал на них Редактор в реальной действительности. Он, по происхождению сельский хлопец, выделялся среди своих коллег редкостным, истовым, патриотизмом по отношению к родному городу, словно был одесситом в четвертом колене, а его издание способствовало развитию, благоденствию последнего больше, чем все краеведы и экологи, вместе взятые. Он с раздражением и неприязнью относился к тому, что называл идиотизмом деревенской жизни, и «Вечерняя Одесса» своими аналитическими материалами, публицистикой делала все возможное, чтобы дистанция между городом и селом сократилась, и застрявшие в глубинке граждане начали чувствовать себя личностями, людьми, чьи права есть высшая человеческая ценность, а горожане увидели свою кровную связь с землей. Философски настроенный человек, он превратил свою газету в уникальный инструмент нравственного воспитания читателей; служил им честно, верой и правдой, и они отвечали ему доверием и любовью. Недаром, когда Деревянко подло застрелили, недалеко от редакции, в грандиозном скоплении народа громко и надрывно звучало: «Убили правду!»

Да, к моменту ухода Бориса Деревянко из жизни газета была уже другой, нежели на заре своего существования. Она, как плод коллективного творчества многих талантливых журналистов, которые трудились здесь в разные годы, постепенно стала опережать в возрасте своего создателя, хотя номинально он оставался старше нее. Деревянко все чаще не столько рулил ею, сколько встраивался в ее контекст, ибо, оставаясь авторитарным и неуступчивым Редактором, поневоле попадал — и это психологический феномен — в зависимость, иногда приятную, иногда дискомфортную, от непрерывного информационного потока, который увлекал за собою его и всех нас, как бы мы этой силе порой ни противились. Когда Деревянко не стало, ему еще не было 59 лет, а газете лишь 24. Но к тому времени сделано было уже столько, что их с полным правом можно было бы назвать, по меньшей мере, одногодками.

Прошло еще 16 лет. Газета, сохраняя, по возможности, верность своим прежним принципам, стала, конечно, другой. Покинул земную юдоль не один Редактор. Нет с нами Людмилы Гипфрих, Дмитрия Романова, Виталия Чечика, Павла Шевцова, Юрия Иванова, Дмитрия Петунина, Георгия Грудева, Людмилы Соколовской, Инны Тикер, Риммы Зверевой, Натальи Кагайне... И с этим ничего не поделаешь. Но меня не оставляет странное чувство. Мне кажется, бумажная «Вечерка» все еще на плаву не только в силу того, что те, кто трудятся здесь с тех давних времен и пришли сюда много позже, продолжают, не жалуясь, не ропща, тащить этот тяжелейший воз. Просто в генах газеты сохранилась нестираемая память обо всех, кого я перечислил; кто жив, но далече; о самых ярких, победительных днях ее существования на земле; о Редакторе, одаренном, противоречивом, неудобном и не похожем ни на какого другого, благодаря которому многие из нас стали теми, кем стали. И в этом залог бессмертия Деревянко и долгой жизни его газеты, которую все еще выписывают и читают. А и правда, какие наши годы! Мы еще повоюем!

* * * * *

ПЕРВАЯ ПУБЛИКАЦИЯ, НОМЕР ВТОРОЙ

Белла Кердман

Значит, уже 40. Сейчас достану листок с копией своей трудовой книжки и посмотрю, где я была тогда, в свои 45, когда начиналась «Вечерка». Копию сняла Люся Федорова в апреле 94-го. Она готова была отдать мне оригинал, но правила таможни запрещали вывозить такие документы. Возможно, эта моя книжка, начатая в сентябре 1948 года отделом кадров завода «Алтайсельмаш» г. Рубцовска Алтайского края, куда я поступила после школы копировщицей, и сегодня хранится в сейфе редакции.

Итак, в июле 1973 года я работала в сельскохозяйственном отделе областной русскоязычной газеты «Знамя коммунизма». Туда меня, 13 лет заведовавшую отделом (писем, затем учащейся молодежи) комсомольской газеты, приняли не просто так, а переводом обкома партии — ибо редактор товарищ Волошанюк не решался пополнить штат еще одним лицом пятой графы. Заведующий отделом обкома Радомир Васильевич Иванов, для меня по давней комсомольской памяти все еще Радик, дал мне официальную бумажку со словами: «Отнесешь редактору!». Брезгливая его интонация позволила мысленно продолжить: «... и пусть подавится!».

В сельхозотдел я сама тогда попросилась. В соображении, что село — место, где нас, тружеников «второй древнейшей», все-таки еще принимают всерьез, даже уважают. Да, надо было много ездить по области. А наша область, при всем Черноморском флоте и точном машиностроении города-героя, плюс лучшая в мире опера Одессы, прежде всего — сельскохозяйственная. А по площади — самая большая в Украине. И, как я здесь выяснила, больше государства Израиль! Ездить по колхозам-совхозам приходилось часто, это было интересно, и я гордилась тем, что наматывала километраж больше, чем любой коллега мужского рода.

И вот наступил 73-й год. Назначают в Одессе двух новых редакторов: в «Знамя коммунизма» — Игоря Беленькова, а в «Вечернюю Одессу», которая учреждается в городе, где население уже превышает миллион, Бориса Деревянко. О, какая мизантропская ирония властей предержащих! Поставить Беленькова, генеральского сына, человека сугубо городского, руководить газетой, где сельская тематика должна, если не преобладать, то хотя бы не уступать городской, а Деревянко, крестьянского сына, до сердечной боли знакомого с проблемами села, бросить на городскую газету, которую еще надобно организовать...

Пройдет не так много времени, и станет ясно, что выбор редактора для «Вечерки» оказался исключительно удачным: газета быстро набрала популярности не только в городе, а и в области. Что до Беленькова... хотя он был мне друг, но истина дороже. И то, что областная газета во время перестройки была переименована в «Юг» (вроде как зэковская зона, прости, Господи), не так уж неожиданно.

Значит, вам 40. То есть, нам, ибо мой «вечерковский» стаж с учетом трех лет нештатной работы после выхода из «Знамени» на пенсию и до перемены ПМЖ — 10 лет.

Набирая штат своей газеты, редактор Деревянко меня не позвал. Я обиделась. То есть вряд ли я тогда согласилась бы отказаться от сельскохозяйственной тематики, с которой начала осваиваться и всерьез увлеклась. Но все равно обиделась: как же так, Борис, с которым мы работали в свое время в молодежной газете и даже дружили, не предложил мне перейти в «Вечерку»! Он пригласил меня уже перед ее запуском и спросил: «Ты ведь не оставишь село, правда?». Как я теперь понимаю, он примерил ситуацию на себя: он бы село не оставил. И не стал меня искушать. И не стал рисковать: мой отказ оскорбил бы его, человека крайне самолюбивого. Однако тут же заказал мне статью для первого номера новой газеты. Любую, какая напишется, на мое усмотрение.

В первый номер «Вечерки» я не попала. Напечатали во втором. Это была неожиданная для меня самой зарисовка о кино, которое снималось тогда в нашем дворе, на углу улиц Короленко и Торговой. Выглянула в кухонное окно и увидела киношную возню, с какими-то бутафорскими снарядами «детской площадки», которые осваивали наши дворовые дети, явно переигрывая детей-актеров. Да, фильм снимался детский, не помню, как он назывался. Наш двор был в полном кайфе, когда там появилась актриса Ольга Аросьева, знаменитая Пани Моника из любимого народом телевизионного «Кабачка «13 стульев».

На пенсию вышла, как положено было, в 55. Борис предложил любой вариант: внештатно, на договор или в штат его газеты. Тематику он предпочитал ту же, ставшую уже крепко моей — сельскую. А у меня в то время тяжело больна была мама — после инсульта, так что разъезжать по области не получалось. Он пообещал свою машину, когда это будет возможно. Так и сотрудничали. Благо, у меня к тому времени наработаны были надежные источники информации в районах области, в исполкомах, в селекционно-генетическом и сельскохозяйственном институтах. Иногда перепадала редакционная машина для «выскочить в колхоз»... И однажды, вернувшись из сельской командировки, услышала «по секрету» от Люси Федоровой, бессменного нашего секретаря, что Борис Федорович зачислил меня в штат — собственным корреспондентом. С 1 января 1987 года.

Мне замечательно работалось с редактором Деревянко в замечательном коллективе «Вечерней Одессы». О, я тогда была еще не самой старой из сотрудников. Были живы ребята постарше — доброй памяти Дмитрий Петунин, Аркаша Межиковский, земля им пухом. Работали красивые и талантливые женщины — Ира Пустовойт, Юля Женевская, Оля Ильницкая. Кажется, Игорь Божко уже стал художником «Вечерки». Пришла совсем молоденькая Лариса Бурчо, нынешний редактор. И главное, на неизменном своем месте была Людка, Людмила Гипфрих, самая близкая, как теперь понимаю, моя подруга. Мы много лет работали с ней в одной «конторе», а потом и жили в одном доме. И во все почти двадцать лет моей жизни вне Одессы встречались летом на отдыхе. Никак не могу привыкнуть к мысли, что ее уже нет.

Когда мои родные уехали в Израиль, я тоже решилась на выезд. Борис узнал об этом не от меня — я не собиралась скрывать своих намерений, но соответствующая инстанция опередила с информацией. Он начал разговор сердито. Я, тоже неслабый демагог, перебила его простеньким вопросом: «Боря, когда ты был у своей мамы, в Ивановке?». Засопел. Покраснел. Понял. Понял, что оставаться одной в этой жизни, в это время мне никак невозможно. Проворчал только: «Приедешь в свой Израиль, пропишешься там — и давай обратно на работу. Мы тебе комнату снимем в хорошем общежитии».

На календаре был май 1994 года. Мне уже не грозили разборки с проклятиями по месту работы и проживания. Проводили по доброму, устроив «отвальную» в кабинете Бориса Федоровича. Я пригласила кое-кого из своих героев сельскохозяйственной ориентации. Получила звание Человека года совместно с группой ученых и специалистов, создавших агрегат для переработки молока на месте, в хозяйстве. Увезла с собой вечеркинского керамического Оскара — вот он и сейчас передо мной.

Я уже писала об этом, но повторю: в тот роковой для всех нас день,11 августа 1997 года, я была одна в съемной квартире — свою гостью Людмилу Гипфрих отправила на экскурсию в Иерусалим. И тут звонок из Одессы, сообщение Доры Дуковой: убит Борис Деревянко. Нет, не ранен — убит... Оставаться с этой жуткой новостью один на один было невмочь. С кем поделиться, не звонить же на маршрут Люде, пусть остается в неведении до вечера... Звоню Давиду Шехтеру, журналисту и писателю, бывшему юнкору «Комсомольской искры». А у него как раз в тот день, в 16 часов, выход в эфир на русскоязычном радио. Так в Израиле сообщение об убийстве одесского Редактора прозвучала раньше, чем в Киеве и Москве.

...В приемной городской поликлиники ко мне, услышав фамилию, подошел очень немолодой человек. Представился: врач-терапевт, работал когда-то вместе с мамой Жени Голубовского, в своем одесском прошлом постоянный читатель «Вечерки». Помнит мои «Сельскохозяйственные обозрения для городского читателя».

— Вам это было интересно читать? — спросила.

Ответил, что просто необходимо — ведь наша жизнь тогда во многом зависела от урожаев, надоев, привесов.

Вот уж, не ожидала услышать такое в Израиле.

С юбилеем вас, коллеги и читатели. Спасибо, что помните.

* * * * *

«ЧУТЬ-ЧУТОЧКУ» ВПЕРЕДИ

Наталия Бенда

Для меня «Вечерняя Одесса» — целый мир. Мир, в котором прошла лучшая половина творческой биографии и молодые годы.

Тогда, в 70-х — 80-х, нас, самых разных, объединяла работа. Помню общередакционные рейды, когда весь творческий состав объединялся вокруг определенной проблемы. Например, все отправлялись на предприятия, чтобы выяснить, как там работает ночная смена. Причем, не делались исключения ни для театральных критиков, ни для поэтов: все — так все.

...На полутемном ночном ЗОРе было страшновато. Все знали, что там работает и спецконтингент (проще говоря, зэки). Но думать надо было не о них, а о том, какова же фондоотдача оборудования. Вот и подсчитывала в своем блокнотике, сколько где станков и как они загружены... А потом, преодолевая страх, шла с Московской на Богатова по стройкам и пустырям, чтобы попасть на какой-нибудь транспорт.

Далее — в редакцию, к пишущей машинке, а уже часов в 7-8 Борис Федорович Деревянко буквально по листочку вынимал из машинки репортаж и сам засылал в типографию. Был тогда такой чудный способ коммуникации — пневмопочта: в специальный патрон вкладывался материал и отправлялся по длиннющей трубе с восьмого этажа прямо в наборный цех, к линотипистам.

Смысл в этой «гонке» был: все, что «накопали» за ночь журналисты, уже в пять часов вечера приходило к читателям в виде свежепахнущей типографской краской газеты. С такой оперативностью сейчас газетчики не работают. А «Вечерка» ведь выходила каждый день. Но это не был потогонный труд — было творчество, когда вдохновение и слово «надо» шли рядом. И получалось все радостно и «в охоту».

Мы были жадными к работе. Искали все новые способы самовыражения. Когда я была комсоргом редакции, создавали молодежные полосы силами самых молодых. Если учесть, что в то «застойное» время пробиться в журналисты могли, в основном, опытные и немолодые, то эти наши тематические страницы стали неплохой школой для тогдашних комсомольцев. Сегодня это ведущие журналисты не только «Вечерней Одессы».

Но объединяла нас не одна лишь работа. Редакционные «посиделки» больше напоминали «капустники» в Доме актера. Непревзойденная троица Дмитрий Романов — Семен Лившин — Виктор Лошак своими фельетонами, скетчами, шутками доводили собравшихся до неистового хохота. До сих пор хранится в моем семейном архиве подаренный мне на свадьбу фельетон «Игра в Бенды-Мышки» (сочетание моей и мужа фамилий).

Кстати, о свадьбе. Она тоже была в редакции. Тогда, расписавшись и сфотографировавшись возле Дюка, мы, молодожены, приехали в «Вечернюю Одессу». И уже у лифта нас встречали с подарками. До сих пор храним два юбилейных рубля от Наташи Матвеевой и комплект «Бесстыдница» от Светы Устименко. А без Бориса Федоровича Деревянко и вовсе это бракосочетание не состоялось бы.

Дело в том, что мой тогдашний жених (а сейчас — муж более чем с тридцатилетним стажем) приехал ко мне из Западной Украины встречать Новый год. И мы решили пожениться. Но ждать совместного счастья надо было три месяца — дескать, испытывать силу чувств. А у нас ждать желания не было — нужно было определяться с пропиской, с работой. Как всегда в критических ситуациях — к Борису Федоровичу, так, мол, и так, без вашего вмешательства не распишут. Он за трубку — Боделану. Руслан Борисович возглавлял тогда Центральный район. Тот, без промедления, позвонил в ЗАГС. А там и хотели бы помочь, но боятся: надо причину указать (можно справку о беременности, можно — об отправке на долгосрочные курсы). Ну, по первой позиции мы не успевали. По второй же помочь мог опять-таки только Деревянко. А он ненавидел все фиктивное, поэтому справку давать не хотел. И соискатель моей руки и сердца добросовестно продолжал ходить со мной на работу и тихо грустить в кабинете отдела экономики.

Через какое-то время Борис Федорович вызвал сидевшую тогда в приемной сотрудницу отдела писем Инночку Тикер. «Что, не распишут ее без этой справки? — пробурчал. — Ладно, печатай — я подпишу». Так, благодаря Борису Федоровичу и Руслану Борисовичу, состоялась моя семейная жизнь. Спасибо! Всегда ждала повода поблагодарить Р. Б. Боделана (Деревянко был рядом: ему успела сказать добрые слова).

Благодарить «Вечернюю Одессу» и людей, которые всегда были вместе с газетой, мне есть за что. Во-первых, она научила ремеслу. О таких учителях, как Борис Деревянко, Дмитрий Романов, Павел Шевцов, Семен Лившин, Евгений Голубовский, можно только мечтать. Просто находиться с ними в одном пространстве уже было великим счастьем, а я еще ходила с ними на планерки и летучки, участвовала в обсуждении материалов, всегда могла попросить совета и получить его.

Благодарна я «Вечерней Одессе» и за, в буквальном смысле, крышу над головой. Трехкомнатную освободившуюся «хрущевку», уже будучи с двумя детьми, получила именно здесь. Тогда это было как орден, как почетное звание. Люди десятилетиями стояли в очередях за жильем.

Редактор Деревянко, несмотря на свои кажущиеся суровость и жесткость, любил сюрпризы. После разгромной летучки, когда практически всем было «роздано», Борис Федорович обратился ко мне: так и так, дескать, может освободиться трехкомнатная квартира — пойди посмотри. Со мной вызвались тогда съездить Лариса Бурчо и Людмила Авраменко. Спасибо!

Потом было новоселье. И, как ни странно, поместилась здесь, на Варненской, вся редакция. Поставили доски на картонные ящики с вещами — вместо стульев; чуть побольше доски и ящики — вместо столов. Было хорошо!

Тогда исповедовали тезис, что главное — любить газету в себе, а не себя в газете. И, несмотря на определенные авторитарность и честолюбие каждого, у нас это получалось. Мы любили наше общее детище. И потом, когда я возглавляла свою газету, не уставала это проповедовать.

«Чуть-чуточку», — так любил говорить Деревянко. Чуть-чуточку недотянули... Чуть-чуточку тему не раскрыли... И всегда, не отрицая достижений коллег из других изданий, он считал, что «Вечерняя Одесса» все-таки «чуть-чуточку» впереди. Наверное, был прав.

* * * * *

С БЛАГОДАРНОСТЬЮ ВСПОМИНАЮ «ВЕЧЕРКУ»

Рафаэль Гругман.

Здравствуйте, Лариса Григорьевна!

Давно собирался Вам написать, но теперь есть повод, юбилей «Вечерней Одессы», о котором напомнил Толя Мазуренко три недели назад. И я хочу повторить то, что говорил в Нью-Йорке ему и Серёже Мартынову (пресс-атташе «Черноморца»): «Тем, что я стал писателем, я обязан Бурчо, Мазуренко и Деревянко». Именно в этой последовательности.

Бурчо. «Вечёрка». Конец 80-х. Когда я принёс в отдел культуры первую главу «Маразлиевской, 5», тогдашний зав. отделом отказался её печатать: «Это же Бабель. Нам это не надо».

— Е. М. — взмолился я, — это не Бабель, а Гругман.

— Видишь стопку писем, — ответствовал он, указав на гору бумаг высотой в четверть метра. — Твой рассказ в порядке очередности будет здесь...

...Я понял, что в «культуре» ничего мне не светит, и через некоторое время пришёл к Вам. Вы возглавляли тогда отдел — боюсь ошибиться в названии — общественно-политический. Первая же публицистическая статья без сокращений была опубликована на второй полосе. За ней пошла вторая, третья... десятая... Вы открыли мне дверь в «Вечёрку». Горжусь статьями: «Га-спа-да юнкера, где вы были вчера» («ВО», 29.09.92), «Взгляд в себя» («ВО», 31.10.92)...

Вторым добрым гением был Мазуренко. За пивом я прочёл ему как-то первую главу «Маразлиевской, 5». Толе понравилось, и понеслось...

Каждое утро я писал новую главу, к полудню звонил в «Одесский вестник» (Толя работал там замом главного редактора), зазывал к себе и читал новую главу. За полторы-две недели повесть была написана. Она писалась для Мазуренко. Он был первым слушателем, а затем и читателем (редактором) книги «Невеста моря».

Третьим добрым гением был Борис Федорович Деревянко. Зная крутой нрав Б. Ф., я его избегал и статьи сдавал Вам, иногда через Волокина. По волокинской линии под псевдонимом Рафаил Ривилис в предновогоднем номере, представлявшем якобы новую одесскую газету «ЧМО», появились розыгрыши — один из них, об экспроприации холодильников, наделал много шума («Опыт копировать нельзя» — «ВО», 31.12.1991).

На газету обрушился шквал звонков и писем. Когда страсти улеглись (пришлось печатать опровержение), зав. отделом культуры, встретив меня в коридоре редакции, сказал: «Рафа, никому не говори, что ты автор. За такие розыгрыши убивать надо».

Так вот, когда вышла первая книга «Невеста моря» (включавшая повесть «Маразлиевская, 5»), я решился вручить её Б. Ф.

Через две недели с присущей ему прямотой он сказал: «Книга неровная. Есть отличные рассказы, а есть и провальные».

Отнесся к этому я спокойно, так как некоторые рассказы самому разонравились, но у меня с собой была уже новая книга, только что вышедшая, «Боря, выйди с моря», которую я вручил Редактору с просьбой высказать своё мнение.

Через две недели я вновь зашёл в кабинет Деревянко. По выражению его лица трудно было что-либо понять.

— Я прочёл книгу, — сказал он. — И хорошо, и плохо.

Я сжался, готовясь принять удар, ведь книгу писал залпом, торопливо, сидя на чемоданах, опасаясь, что в эмиграции не смогу вернуться к труду литератора.

— И хорошо, и плохо, — повторил он. — Плохо, потому что ничего нового для себя я не нашёл. Это юмор Ильфа, ирония Бабеля и сатира Жванецкого. Выше их ты не поднялся. А хорошо, — он выждал паузу, — потому что другие и это не могут.

Он не назвал имена других одесских писателей (к некоторым я отношусь с большим уважением) и, конечно, завысил оценку, но Б. Ф. никогда не лукавил и всегда говорил то, что думал. После его отзыва я поверил в себя. Это стало толчком для написания других книг, художественных и non-fiction, изданных на русском и английском языках в России, Украине, США и Израиле...

...На этой ноте я завершаю, с благодарностью вспоминая «Вечёрку» и моих добрых гениев. А газету поздравляю с днём рождения, она сохранила традиции, заложенные отцом-основателем.
4704

Комментировать: