Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... +2
днем 0 ... +3
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«Утёсовская энциклопедия»

Четверг, 2 января 2014, 18:56

Владимир Ханелис

Мы здесь, 01.2012

«Пять лет назад,  2009 году в Нью-Йорке вышел в свет первый том (всего предполагается выпустить три, второй выходит в 2012 году) «Утесовской энциклопедии». Ее авторы и издатели — отец и сын Амчиславские, Борис и Эдуард — люди, потратившие десятки лет на изучение жизни и творчества Леонида Осиповича Утесова, поэтому знающие о нем всё.

— При жизни Леонида Осиповича были опубликованы его мемуары. После смерти Утёсова напечатана книга воспоминаний его второй жены Антонины Ревельс. О нем написано много книг, статей; сделаны радио — и телепередачи. Борис, что еще нового можно сказать об Утёсове? Для чего вы потратили столько времени, сил, нервов, средств?

— Чтобы сказать правду о Леониде Осиповиче — правду без подтасовок, ошибок, искажений, неточностей, вранья. Эту книгу, по архивным материалам Фонда музея-квартиры Л.О.Утёсова в Одессе, мы начали писать еще в 1990 году. В то время кроме мемуаров самого Леонида Осиповича существовала только одна книга «Леонид Утёсов» Ю.Дмитриева. Она была издана в серии «Мастера советской эстрады» в 1982 году, уже после смерти Утесова. Книгу написал большой знаток эстрады и цирка, доктор искусствоведения, профессор Юрий Арсеньевич Дмитриев. Но даже у него оказалось много ошибок — особенно в датах…

— Что же вы уточнили, исправили, по сравнению с другими публикациями об Утёсове?

— Приведем несколько примеров. Газета «Форвертс» (№ 256 от 20-26 октября 2000 года) на своей литературной странице поместила «Бабушкины сказки» Якова Шехтера (Израиль). Автор пытался доказать, что он мог стать родственником Утёсова, если бы бабушка Шехтера приняла предложение молодого Утёсова. Кроме того, что Леонид Утёсов родился в Треугольном переулке, дом № 11, и стал большим артистом, всё остальное — вымысел. Судя по тексту, прадедушка автора жил на первом этаже. Рядом с ним Вайсбейны никак не могли жить, так как они жили на втором этаже, а лет через десять после рождения Лёди семья вообще переехала на улицу Дегтярную, 10. Лёдю из Ришельевской гимназии не выгоняли, так как он никогда в ней не учился. Жену Утёсова звали Елена Иосифовна (можно Осиповна), но уж никак не Елена Яковлевна, как пишет Шехтер. И т.д., и т.п. Не «Бабушкины сказки», а сказки автора…

…В «Одесском листке» (№34, июль 1997) был напечатан рассказ Ильи Рудяка «В этом доме жил…». Начинается он так: «Леонид Утёсов «иммигрировал» из Одессы в Москву еще в двадцатые годы. Через полвека из Москвы в Одессу прибыли снимать кино о всенародном артисте…».

Речь идет о телевизионном фильме Алексея Симонова «С песней по жизни», который был снят в 1971 году. Позвольте еще цитату из рассказа Рудяка:

«Режиссер шептал знаменитому артисту:
— В камеру, Леонид Осич, в камеру взгляните.
Утесов медленно поднял голову, увидел родной переулок, запруженный одесситами, улыбнулся и стал подниматься вверх…
…Эпизод был отснят, и Леонид Осипович с удовольствием посидел еще в бывшей детской, где по случаю такого гостя хозяйка закатила «скромный» обед. Глядя на эти салаты, картофельники, гигантские вареники с вишнями, икру из «синеньких», торты, пирожки, он запел таким знакомым хрипловатым голосом… И снова уехал в Москву…».

В этом тексте нет ни слова правды. Если ребенка зовут Лейзер, будет ли мама называть его «Лёней»? Так как лестница находится во дворе, можно ли увидеть с нее переулок? Ни разу режиссер не позволил себе обратиться к Утёсову: «Леонид Осич». Но, как говорят в Одессе, «самое смешное» — по воспоминаниям Алексея Симонова, ни на какие съемки в Одессу Утёсов вообще не выезжал. Его снимали только в Москве и в Болшево. В Одессу со съемочной группой ездил режиссер. Поэтому весь этот «шмальц» о детской, «синеньких», песне — брехня! Утёсов не мог «снова уехать в Москву», так как он из нее никуда и не уезжал!

— Книги, передачи, о которых вы говорите, вышли в свет сравнительно давно. Но два года назад в московском издательстве «Молодая гвардия», в серии «Жизнь замечательных людей» опубликована книга Матвея Гейзера «Леонид Утёсов»…

— Эта книга поставила рекорд по ошибкам, неточностям, искажениям правды и литературному воровству. Начнем с личной обиды к автору, который старательно избегает упоминать нашу фамилию. Например, когда он говорит о праздновании 100-летия со дня рождения Утёсова, то «забывает», что на них он присутствовал благодаря нашему приглашению. Мы подарили ему книги, буклеты и прочее… В краткой библиографии издания указано 71 наименование, но отсутствуют две наши книги, материалами из которых Матвей Моисеевич очень хорошо попользовался, опять же, не указывая нашу фамилию…

Вот только малая часть замеченных нами ляпов, а они, поверьте, есть практически на каждой странице.

«Принят в Кременчугский театр миниатюр в 1912-м, где взял сценический псевдоним Утесов». Это неверно, псевдоним он взял себе раньше, выступая со Скавронским в миниатюре «У разбитого зеркала» в театрике на Большом Фонтане в Одессе.

«1919 — первая роль в кино». Ошибка. Первая роль в кино в фильме А.Разумного «Лейтенант Шмидт — борец за свободу» была сыграна весной 1917 года.

«1982, январь — брак Утёсова с А. Ревельс». Снова ошибка. Это было 8 октября 1981 года… «Утесовца-саксофониста звали не Александр Эмильевич Гейтнер, а Эмиль Давидович Гейгнер. Директора училища звали не Илья, а Генрих Файг. Правильно писать фамилию Ривчун, а не Ревчун, Хведкевич, а не Харидкевич, и т.д. На 57-й странице книги, рассказывая о поездке Лёди в Херсон, Гейзер упоминает о дяде Ефиме, брате отца. Так его называл Л.О.Утесов в своей книге «Записки актера». Почему он его так назвал, осталось тайной. Но почему Гейзер на 24-й и 118-й страницах называет брата отца Лёди Наумом, а на 57-й и 77-й — Ефимом, очень интересно… Может быть, Матвей Гейзер считает, что их было трое братьев-близнецов?

На 283-й странице — очередное литературное воровство, какового в книге достаточно много. Напечатаны воспоминания Ирмы Петровны Яунзем. Это листок из личного дневника певицы, подаренного нам ее дочерью и впервые опубликованного нами…

— Как вы относитесь к воспоминаниям Антонины Сергеевны Ревельс?

— Это бесспорно наиболее честные и достаточно откровенные воспоминания. К тому же в них есть много ранее не известных фактов. А какие новые факты из биографии, жизни Леонида Утесова установили вы? Много лет мы собирали их по крупицам. Самой главной нашей находкой является то, что мы установили, как звали мать Леонида Осиповича — Малка Моисеевна Граник. После нашей публикации об этом сообщил журнал «Советский музей». Все об этом стали писать, но никто не упомянул первоисточник. Мы первые установили, что девичья фамилия первой жены Утесова, Елены Осиповны — Гольдина. Остальные находки «попроще». Их несколько десятков, и о каждой мы пишем в своей «Утёсовской энциклопедии».

— Из чего состоит каждый том энциклопедии?

Общее название нашего труда «Я родился в Одессе…» (по материалам архива фонда Музея-квартиры Л.О.Утесова в Одессе»). Первая книга была издана в 2009 году. 200 нумерованных экземпляров. Объем книги – 864 страницы, 197 иллюстраций, многие из которых опубликованы впервые. В ней представлены жизнь и творчество Л.О.Утесова, а также подробно освещены проблемы, возникшие при создании музея-квартиры, указаны экспонаты и дарители. Во второй книге, которая называется «Память об Л.О.Утёсове сохраняется», с нашими комментариями упоминаются все издания — книги, журналы, газеты, статьи, радио- и телепередачи — которые касаются жизни и творчества Утёсова. Кроме того, мы представим перечень всех использованных в первой и второй книгах материалов. В приложении мы дадим архивные данные: с кем Леонид Осипович встречался, переписывался, фотографировался; что собирал и хранил… Третья книга — это «Именной указатель». В нее войдут все персоналии, упомянутые в первой и второй книгах. Это будет, как мы уже говорили, «Утёсовская энциклопедия».

— Борис, расскажите о ваших встречах с Леонидом Осиповичем.

— В октябре 1978 года в Москве я созвонился с Леонидои Осиповичем, объяснил необходимость встречи и получил разрешения зайти к нему минут на пятнадцать. В воскресенье 15 октября, в 12.00, я был у Утесова, который принял меня очень тепло. Несмотря на свои 83 года он выглядел неплохо. В тот день он был бодрым, интересно рассказывал. Вспоминал забавные эпизоды. Например, рассказал, что после выхода книги «Спасибо, сердце!» к нему стали приходить письма, в которых читатели спрашивали, почему автор, тепло вспоминая о родителях, не назвал их фамилию?. Одному, наиболее настырному, он ответил: «Моя фамилия Вайсбейн. Вас это устраивает? Утесов».

Леонид Осипович расспрашивал об Одессе. Заметил, что не помнит, кто первым назвал его «одесским консулом» в Москве и Ленинграде, но это звание ему приятно. Сетовал, что в Одессе уже, наверное, нет одесситов его возраста. Самое тягостное впечатление у него осталось после приезда в Одессу в 1964 году. Тогда отмечалось двадцатилетие со дня освобождения города. Леонид Осипович неоднократно повторял, что его плохо принимали в последний приезд, особенно молодые люди. Кроме того, когда он выступал в Доме актера, по словам Леонида Осиповича, ему устроили там обструкцию. В чем она выражалась, он не сказал.

Леонид Осипович показал очень интересный фотоальбом, посвященный съемкам фильма «Веселые ребята». Среди снимков была одна оригинальная фотография, на которой, кроме Утёсова, на пляже — Орлова, Александров и Бабель. Утесов показал мне ее в связи с тем, что получил письмо от исследователя и библиофила Ушера Спектора. Так как Спектор собирал материалы о Бабеле, он просил Утёсова, чтобы тот прислал ему хотя бы копию упомянутой фотографии. Неизвестно, как и от кого он узнал о ней.

Леонид Осипович спросил меня, что ему делать, как можно отдать такую фотографию человеку, с которым он не знаком. (Фотография очень ценная, и интересно было бы узнать, куда и кому она попала после смерти Утесова. Больше этот снимок нам ни разу не попадался. Мы предполагали, что он попал в фонд Утёсова в ЦГАЛИ. Однако в описи эта фотография не упоминается. Не значится там и этот интересный фотоальбом). Леонид Осипович отрицательно говорил о книге В.П.Катаева «Алмазный мой венец», в которой автор, по словам Утесова, пишет о том, чего в жизни не было. Например, много страниц в этой книге посвящено дружбе Катаева с Олешей. Но Катаев даже не пришел на похороны Олеши. И так далее. Квартира Утесова представляла собой своеобразный музей — на стенах висели картины Репина, Коровина, Архипова…

Над письменным столом — большой портрет хозяина дома. Много афиш, фотографий. Среди них, размером с открытку, в простых рамочках, три фото — Зощенко, Бабеля и Аверченко. …Затем он подвел меня к шкафчику, в котором хранились подарки. Показал шкатулку с красивой дирижерской палочкой — подарок от солистов оркестра в честь 50-летия джаза. На шкатулке — пластинка, на которой выгравированы стихотворное приветствие и автографы. Смысл поздравления заключался в том, что дирижерская палочка была преподнесена Утёсову, как жезл маршала джаза.

Утёсов показал фотографии солистов своего оркестра, их автографы и несколько раз повторил: «Меня окружают мертвецы». Он интересовался, много ли людей уезжают из Одессы. Заметил, что был один интересный одесский писатель — Аркадий Львов, да и тот уехал… Когда я попросил оставить автограф на фотографии «Утесов, Райкин и Водяной» в книге Дьяконовой и Новоселицкой «Михаил Водяной», Утесов рассказал следующее: «Мы с Райкиным собрались сфотографироваться, как вдруг подбежал молодой человек и попросил разрешения сфотографироваться с нами».

Прощаясь (а наша встреча продолжалась вместо пятнадцати минут больше двух часов), Леонид Осипович попросил передать привет Одессе, лично Михаилу Водяному и Аркадию Астахову. На своей книге «Спасибо, сердце!» он написал для председателя секции книги одесского Дома ученых Иноземцева: «Глубокоуважаемому Юрию Михайловичу Иноземцеву с наилучшими пожеланиями старый «одесский консул» Л.Утесов». Затем я попросил на странице журнала «Советский экран» со снимками из «Веселых ребят», написать несколько слов для сына. Леонид Осипович написал: «Милому Эдуарди Амчиславскому Л.Утесов. Таким я был, / Таким я не остался». К сожалению, написал с ошибкой: «Эдуарди», вместо «Эдуарду». Для себя я попросил автограф на книге «С песней по жизни». Утесов надписал ее и спросил: «А у вас есть «Спасибо, сердце!». Я ответил, что, к сожалению, нет. Тогда он дал мне свою визитку и написал на ней: «Умоляю /Одну книгу /Если возможно /Спасибо». И подпись. Утесов предложил мне пойти в магазин ВТО на Герцена и заодно купить там для него альбом Б.Фабисовича «Театральные портреты. От А до Я».

На другой день, утром, я пришел в магазин и около часа ждал директрису. Решил, что если книгу не достану, то хоть визитка останется на память. Но директриса решила иначе. Книги у нее были, а вот визитки с таким текстом — нет. Когда я снова пришел к Леониду Осиповичу, он тут же подписал книгу: «Милому земляку Борису Самойловичу Амчиславскому с наилучшими пожеланиями Л.Утесов».

На этот раз встреча была короткой. В следующие приезды в Москву я звонил ему, но либо Леонид Осипович плохо себя чувствовал, либо находился в больнице… Больше мы не встретились. Я был на его похоронах 11 марта 1982 года и на открытии памятника летом 1987 года на Новодевичьем кладбище в Москве…

— Эдуард, вы жили в той самой квартире, в которой родился Утёсов. Как вы туда попали? Что представляла из себя эта квартира? Кто были ваши соседи?

— В ноябре 1982 года я женился, и с декабря стал жить по адресу: улица Утёсова (бывший Треугольный переулок), дом 11, кв. 7. Моя жена сделала внутрисемейный обмен со своей бабушкой, о которой чуть позже. Было известно, что Леонид Осипович родился в этом доме. А в журнале «Советская эстрада и цирк» (№ 3, 1975) мы нашли статью эстрадного драматурга Федора Липскерова, в которой он вспоминает, как его бабушка принимала роды у матери будущего певца… в седьмой квартире этого дома.

В управлении коммунального хозяйства Одесского горисполкома мы получили схему комнат квартиры. После войны из квартиры номер семь сделали три квартиры. Но до войны это была одна квартира. Мы не знаем, кто проживал в ней с 1910-х до 1926-го. Но с 1926 года в квартире проживали Григорий Давыдович и Нина Исаевна Тарнопольские — дедушка и бабушка моей жены. В 1927 у них родился сын Вилен, а в 1934 — Анатолий. В 1941 году Григорий Давыдович ушел на фронт и погиб. В 1945 Нина Исаевна вернулась с детьми из эвакуации.

Ей, вдове погибшего на войне, предоставили среднюю комнату и прихожую, из которой потом сделали кухню. В этой квартире в 1984 году родилась моя дочь Инна. В правой комнате, которой дали номер 7А, с 1945 года была прописана Стражец Клеопатра Викторовна, 1913 года рождения. Ее комната, скорее всего, во времена Утесова была детской. Слева от Тарнопольских жила Гонта Тамара с дочерью Катей и сыном Сашей.

— И вы решили создать Музей-квартиру Утёсова…

Летом 1984 мы организовали инициативную группу по созданию Музея-квартиры. Я стал заместителем председателя группы, а Эдуард — ответственным секретарем. Пригласили одесских артистов, журналистов. Стали встречаться со всеми, кто так или иначе был связан с Леонидом Утесовым, в Москве, Ленинграде, Одессе, Киеве, Тбилиси…

Постепенно собралось много экспонатов. Мы проводили выставки, встречи, заседания, посвященные Л.О.Утёсову. В квартире, где жил Эдуард, создали музейный уголок. Мы задумывали создать Музей-квартиру Утёсова, как своеобразный клуб…

Убедившись, что для создания музея квартиру, в которой родился Леонид Осипович, никто не собирается освобождать, мы предложили руководству Одесского горисполкома создать муниципальный музей одесской эстрады имени Л.О.Утесова и выделить для него помещение на любой улице в старой части города. Нам предложили несколько вариантов помещения, но в отделе культуры в очередной раз к нашим планам не проявили никакого интереса.

— В 1997 вы уехали на постоянное жительство в США. Кому вы передали утёсовские экспонаты; архивы, материалы?

— Мы торжественно передали на хранение в Литературный музей Одессы: все утёсовские ордена и медали с удостоверениями на них, портрет Утёсова в матросской форме и бескозырке, книгу Утёсова «Записки актера» (1939) и т.д. Мы передали печати и документы Фонда Музея-квартиры Л.О.Утесова в Одессе, помещение архива музея по адресу улица Утесова, 11, вместе с находящимися там многими экспонатами.

— Надеюсь, что и до сего дня всё в целости и сохранности?

Не совсем. Материалы, хранившиеся в помещении архива фонда Музея-квартиры, уже много лет нигде не хранятся, так как, к сожалению, всё это пропало…

— ???

До мая 2006 мы были убеждены, что все оставленные нами в помещении архива фонда экспонаты находятся в Одесском государственном литературном музее (ОГЛМ). После того, как мы прочли в заметке «Одесского въстника», что в помещении архива никаких экспонатов не оказалось, мы позвонили директору ОГЛМ Татьяне Липтуге. Она сказала, что никакие экспонаты из помещения архива в литмузей не переносились. Как сообщила нам Липтуга, в 1998 начальником управления культуры горисполкома стала Нелли Лещинская, которая потребовала передать ей всё, что осталось от Фонда Утесова. И ей всё отдали…

И вот работники управления культуры заявляют, что в помещении архива они ничего ценного не обнаружили… А где, позвольте спросить, кинофильм «Веселые ребята» и нарезки из других кинофильмов, в которых снимался Утесов? Где три патефона и около сотни утесовских пластинок, в том числе и довоенных?

Мы понимаем — для работников управления культуры Одесского горисполкома какие-то журналы, газеты, вырезки со статьями, посвященными Утесову, ничего не значат, им они неинтересны. Но где сотни книг по эстраде, многие из которых с автографами? Куда все это делось?!

Кстати, Нелли Лещинская приезжала в Нью-Йорк на Дни Одессы и встречалась с нами. Сказала, что вопрос о Музее Утесова «они» решают. Правда, кто эти «они», не сообщила…

Нам предъявляют претензии, что мы весь архив увезли с собой в Америку... Мы предполагали, что здравомыслящие люди должны были понять, что для того, чтобы вывезти накопленный архив, нужно было, как минимум, заказать контейнер, но мы его не заказывали, а поэтому его и не было... В «Вынужденном приложении» мы подробно описали, что было оставлено в помещении архива, но куда это делось, можем только догадываться.

Мы же, вместо архива взяли с собой нашу рукопись. Смотри 726-ю страницу нашей первой книги, где отмечено, что в трех номерах газеты «Знамя коммунизма» от 27 февраля, 20 марта и 10 апреля 1990 года было напечатано начало первой книги «Я родился в Одессе...».

Таким образом, этим доказано, что мы начали писать эту книгу еще в Одессе в 1990 году, и продолжали ее писать все время до отъезда. Более того, весной 1997 года Борис получил путевку в санаторий имени М.Горького. Он попросил отдельный номер и предупредил, что это ему нужно, чтобы писать книгу. Удивительно, но ему такой номер предоставили. И все свободное от процедур время он работал над рукописью. При этом у него были все необходимые материалы... Так что все, что упоминается по данным архива, было записано в Одессе еще до нашего отъезда (хотите — верьте, хотите — нет)...

Так что нам ничего из архива с собой не было необходимости брать... Однако, кроме рукописи, мы с собой взяли копии фотографий, которые для нас выполняли: Алик Галантер, Марк Турков, Вячеслав Дунский, Валерий Коросташевский, Владлен Коршиков, Олег Владимирский и, огромное количество фотографий работы Сергея Калмыкова (думаем, он всегда может это подтвердить, и даже показать негативы, которые, мы уверены, он хранит). Взяли также некоторые ксерокопии, некоторые наши пригласительные билеты.

Между прочим, забыли приглашение на выставку в ОПИ в 1988 году, в котором были перечислены все имеющиеся на то время экспонаты и их дарители. Мы запросили это приглашение у С.З.Лущика, и он нам прислал его копию (смотри нашу первую книгу, 702-я страница). Для необходимости добавочного текста мы покупали уже в Америке и книги, и журналы, и газеты, и видеокассеты, и СD, и DVD и т.д.; что не смогли купить – смотрели в библиотеках (благо, здесь очень хорошие русские отделы, где представлены все новинки...).

— Остались ли какие-нибудь родственники Леонида Осиповича? Поддерживаете ли вы с ними связь?

— Мы были хорошо знакомы с Натальей Михайловной Вайсбейн — старшей дочерью старшего брата Леонид Осиповича. Она передала в дар музею очень ценные фотографии. Фотографии хранились у родителей Утесова, а когда они умерли — в семье Михаила Осиповича, а потом у нее. Михаил Осипович родился 20 мая 1886 года, умер в апреле 1969-го. Клавдия Осиповна, по мужу Орлова, родилась в 1889 году, умерла в 1972-м. Прасковья Осиповна, по мужу Шперлинг, родилась в 1890 году. Ее дочь, Эльга Моисеевна Гольденфельд, от встречи с нами отказалась.

Полина Осиповна, по мужу Мирза, сестра-двойняшка Леонида Осиповича, пережила брата на несколько месяцев. Мы почти ничего не знали о родственниках Елены Осиповны. Уже после издания нашей первой книги нам удалось выйти на Елену Зиновьевну Фрадкину. Ее бабушка была родной сестрой Елены Осиповны. Она нам прислала полную информацию о брате и сестрах Елены Осиповны. Мы это включим и во вторую, и, конечно, в третью книги... В Одессе жила двоюродная сестра Утесова Юся Наумовна Молодецкая. Ее отец и отец Леонида Осиповича были братья-близнецы. Мы с ней встречались и до ее смерти приглашали на все мероприятия. У нее были две дочери. Одна из них, Майя Владимировна, работала в Одесском историко-краеведческом музее.

С 2003 года Майя Владимировна стала раздавать интервью — с каждыми годом все больше и больше. Она считает себя единственной существующей родственницей Утесова. Все бы ничего бы, но «что-то с памятью ее стало». Так, например, она заявляет, что после смерти матери Леонид Осипович писал лично ей письма. Выходит, что эти письма Майя Владимировна получала с того света, так как Утесов умер раньше Юси Наумовны…

Последнее время в ее интервью звучит следующая басня: В начале 1980-х Юрий Иноземцев и Борис Амчиславский – члены секции книголюбов Дома ученых – задумали создать квартиру-музей Леонида Утесова, – вспоминает Молодецкая. – Сын Амчиславского Эдуард женился на девушке, бабушка которой жила в квартире Утесова. Когда Утесов был еще жив, эти люди просили у меня его номер телефона. Моя мама, взяв разрешение у Леонида Осиповича, номер им дала. Таким образом, они встретились с Утесовым в Москве, и дядя подарил им немало своих вещей для музея.

Тут нужно сделать передышку, так как Майя Владимировна в своем преклонном возрасте, к сожалению, всё переставляет с ног на голову... Начнем с конца. Ни на одну копейку Леонид Осипович ничего не дал Борису, кроме одной визитки – для покупки книги «Спасибо, сердце!». Единственно, что он сделал – это дал автографы на 4-х книгах и одной странице с вырезками из журнала. Всё!!!

Обидно, что это все Майя Владимировна, когда еще была с нормальной памятью, хорошо знала. А сейчас каждый раз она что-то пытается вспомнить, но все время обязательно что-то сочиняет, выдавая желаемое за действительное... И почему-то все журналисты верят в ее отсебятину... Единственная правда во всем этом рассказе та, что она дала Ю.М.Иноземцеву номер телефона Л.О.Утесова. Но это, повторяем, единственная правда.

Итак, по порядку — это было не в начале 80-х, а в 1978 году. В то, время ни у кого из нас даже мысли не было, что мы будем заниматься попытками создать музей-квартиру Л.О.Утесова. Уверены, что даже у Молодецких в то время не было таких мыслей... Тем более, что Майя Владимировна неоднократно рассказывала, что, будучи у Леонида Осиповича в командировке от существующего музея, как родственница, ничего не смогла у него выпросить; а тут он видит человека в первый раз в жизни, и для мифического музея «подарил немало своих вещей». Бред... Она сама хотя бы может в это поверить? Так зачем теперь «наводить тень на плетень»?

Майя Владимировна должна вспомнить, что у Леонида Осиповича были не «ОНИ», а был только один Борис Амчиславский, и, повторяем, никакой «дядя» не дарил ему никаких вещей для музея, о котором никто даже не мечтал.

А теперь самое интересное. Любой грамотный читатель, прочтя эти сочинения Молодецкой, решит, что Амчиславские вместе с Иноземцевым задумали такие далеко идущие планы, как организовать женитьбу Эдуарда только для того, чтобы попасть именно в эту квартиру. Необходимо напомнить? То, что родители Утесова жили в этой квартире, в Одессе никто не знал, даже Молодецкие...

— Вы прочитали и изучили огромное количество материалов о жизни и творчестве Утесова. Скажите, как он относился к своему еврейству, к евреям, к Государству Израиль?

— Это очень большая, сложная и интересная тема. Она подробно разработана в нашей книге. Прежде всего, нужно не забывать, в какое время жил и работал Леонид Осипович. Он пережил гибель многих своих друзей. Джазмен, да еще и еврей — это было для советской власти «занадто», слишком, как говорят на Украине, «много»…

Еще до революции Леонид Утёсов исполнял куплеты «Надо знать, как гулять» к пьесе Шолом-Алейхема «Мазлтов». В августе 1940 года вышла пластинка «Дядя Эля». Помните: «Если добрый дядя Эля в сердце чувствовал веселье…»? Эти слова соответствуют характеру Утёсова — настоящего одессита, еврея, человека с прекрасным чувством юмора и самоиронией. В песнях и пьесах, исполняемых его оркестром в разные годы, звучали популярные еврейские мелодии. Это и «Еврейская рапсодия», и «Дядя Эля», и «Барон фон дер Пшик» — тот самый, что «попал на русский штык», и «У окошка». Известный еврейский поэт Лейб Квитко и композитор Евгений Жарковский написали для утёсовского коллектива песни «Десять дочерей» и «Бубенцы звенят-играют». Леонид Осипович подарил своему другу-одесситу клоуну Роману Ширману тарелку со своей фотографией и надписью: «Из этой тарелки надо кушать не свинину, а фаршированную рыбу».

Как вел себя Утесов в годы антисемитских компаний? Нет, он не протестовал, но и не произносил верноподданнических речей. Он просто молчал. И — из песни слов не выкинешь — охотно принимал приглашения выступить у чекистов в клубе Дзержинского в Москве, где пел и официально запрещенные блатные песни. Однажды ему аплодировал сам Берия.

Утесов не отказывался от своего еврейского происхождения, но и не любил его афишировать. Однажды Петр Кримерман спросил его: «Разве вы — Леонид?». Утесов усмехнулся и ответил: «А разве ты Петя, а не Пиня?». Леонид Осипович ненавидел антисемитизм. В 1963 году он порвал отношения со знакомым военным летчиком, который сказал: «Какой ты, Лёня, замечательный человек, будто и не еврей». Его подписи нет ни под известным обращением группы евреев к товарищу Сталину (оно готовилось в январе 1953 года, как предпосылка решения еврейского вопроса в СССР), ни под антиизраильским, антисионистским письмом евреев-деятелей советской культуры, науки и техники…

— Спасибо за интервью. Ждем «Утесовскую энциклопедию».

Об авторах «Утёсовской энциклопедии»

Борис Амчиславский (1934 г.р.), инженер радиосвязи. Родился в Одессе. Окончил одесскую школу № 121 и Одесский институт связи. Работал в НИИ связи. Секретарь секции книги одесского Дома ученых (1979-1996). Заместитель председателя Инициативной группы по созданию музея-квартиры Л.О.Утесова в Одессе (1984-1990), заместитель председателя (1990-1994) и председатель фонда Музея-квартиры Л.О.Утесова в Одессе (1994-1997). В США с 1997 года. Член Союза писателей Северной Америки.

Эдуард Амчиславский (1958 г.р.), инженер электросвязи, журналист. Родился в Одессе. Окончил одесскую школу № 64 и Одесский институт связи. Член Союза журналистов Украины и Союза театральных деятелей Украины. Ответственный секретарь фонда Музея-квартиры Л.О.Утесова в Одессе (1990-1997). Основатель, издатель и соредактор «Одесской еврейской газеты». С 1997 года живет в США. Работал в ряде русскоязычных изданий Америки. Главный редактор журнала «Соотечественники в Америке». Решением фонда «Возрождение» (программы Сан-францисского землячества «Одесса») ему присвоено звание «Одессит года – 2002». Член Союза писателей Северной Америки).
5571

Комментировать: