Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +1 ... +3
утром +2 ... +5
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Улица Романа Кармена

Среда, 6 ноября 2013, 10:36

Аркадий Хасин

Вечерняя Одесса, 05.11.2013

Эта уютная одесская улица пролегает недалеко от моря, сохраняя в себе всю прелесть такого соседства. Летом она укрыта от зноя разросшимися деревьями, а зимой, хоть и продувается штормовыми ветрами, но дышится на ней легко, не так, как на забитых транспортом центральных улицах города.

Попав однажды на эту улицу, я спросил гонявших мяч возле одного из домов мальчишек, знают ли они, в честь кого названа улица. Мальчишки переглянулись и недоуменно пожали плечами. Тогда я спросил об этом вышедшую из парадной молодую женщину, которая направилась к припаркованному рядом белому «Лексусу». В ответ на мой вопрос женщина, свысока посмотрев на меня, села в машину и уехала.

Признаться, стало обидно. Обидно за нашего земляка Романа Лазаревича Кармена, чьим именем названа в Одессе не только улица, но был назван и один из крупнотоннажных балкеров Черноморского пароходства...

Мне посчастливилось видеть этого выдающегося мастера документального кино. Было это в 1961 году, в Гаване. Я плавал тогда механиком на танкере «Херсон». Мы привезли на Кубу десять тысяч тонн дизельного топлива. Часть выгрузили в Матанзасе, а остальное — в Гаване. И тут неожиданно к нам на борт поднялся Роман Кармен. Он снимал тогда фильм о кубинской революции — «Пылающий остров». Увидев у причала Гаваны танкер, на корме которого значился порт приписки Одесса, Роман Лазаревич решил повидаться с земляками.

Пробыл у нас он недолго. Времени было у него в обрез. Но так как пришел он к нам во время обеда и капитан пригласил его на «настоящий украинский борщ», то Роман Лазаревич не отказался с нами пообедать. В кают-компании за обеденным столом он сидел напротив, и мне не верилось, что этот седоватый, элегантный человек, с аппетитом евший наш судовой борщ, тот самый знаменитый Роман Кармен, чьи кинорепортажи из осажденного испанскими фашистами Мадрида, во время Гражданской войны в Испании, я смотрел с отцом в 1937 году в кинотеатре «Хроника» на Дерибасовской. А было мне тогда всего 7 лет!

Не верилось, что это тот самый Кармен, прошедший со своей кинокамерой всю Великую Отечественную войну, снимавший разгром немцев в снежных полях под Москвой; мужество советских людей в голодном блокадном Ленинграде; в августе 1942 года прилет в Москву на переговоры со Сталиным премьер-министра Великобритании Черчилля; Сталинградскую битву; пленение командующего немецкой армией, осаждавшей Сталинград, фельдмаршала Паулюса; штурм Берлина; подписание в Карлсхорсте представителями немецкого Верховного главнокомандования акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии; с первого до последнего дня снимавший в Нюрнберге суд над главными нацистскими преступниками, вошедший в историю как «Суд народов»!

...На причале Кармена ждала машина. Поблагодарив капитана за обед и извинившись, что из-за недостатка времени не может встретиться с экипажем, чтобы рассказать о снимаемом на Кубе фильме, наш гость быстро сбежал по трапу на причал, помахал рукой собравшимся у борта морякам и уехал.

Вот такой была встреча с Романом Карменом.

И надо было так случиться, что по приходу в Одессу, когда мы получали на следующий рейс коробки с кинофильмами, в одной из них оказался документальный фильм о Сталинградской битве, который снимал Роман Кармен.

С замирающим сердцем смотрел я этот фильм, поражаясь бесстрашию Кармена, который был на линии огня вместе с советскими солдатами, с той разницей, что солдаты вели огонь по врагу из винтовок и автоматов, а в руках Кармена была лишь кинокамера, снимавшая для истории бесценные кадры — бои на улицах Сталинграда, немецких генералов, сдающихся в плен вместе со своими штабами, бредущих немецких солдат с черными обмороженными лицами, обмотанных одеялами, мешками, тряпками, и плененного фельдмаршала Паулюса — одного из крупнейших генералов гитлеровской армии, который перед войной был начальником оперативного отдела Генерального штаба Вермахта и одним из авторов гитлеровского плана «Барбаросса» (плана нападения на Советский Союз).

О первом допросе Паулюса после того, как он, сдавшись советскому командованию, вышел вместе со своим штабом из своего убежища — подвала разбомбленного сталинградского центрального универмага, приведу рассказ самого Кармена из его книги «Но пассаран!»:

«Из машины, подъехавшей к штабу 64-й армии, которой командовал генерал Шумилов, вышел в сопровождении советских офицеров высокий худой человек в длинной, похожей на больничный халат немецкой шинели, мятой фуражке. Медленно ступая большими фетровыми ботами по хрустящему снегу, он пошел к штабу. Это был командующий гитлеровской армией, осаждавшей Сталинград, Фридрих Паулюс.

Я с волнением снимал идущего усталой походкой Паулюса. Он шел, сутулясь, со страдальческим выражением на изможденном лице.

Войдя в штаб, Паулюс стал навытяжку, стукнул каблуками и поднял руку в фашистском приветствии. За столом сидел командующий 64-й армией генерал Шумилов. Вдоль стен на лавках — штабные генералы и офицеры.

Шумилов жестом указал Паулюсу на стул. Тот сел. Отчеканивая каждое слово, Шумилов сказал:

— Генерал-полковник, вы пленены 64-й армией, которая сражалась с вами от Дона до Сталинграда. Командование армии гарантирует вам воинскую честь, мундир и ордена.

Склонив голову, Паулюс внимательно выслушал переводчика. Шумилов продолжал:

— Можете ли вы предъявить документ, удостоверяющий, что вы являетесь командующим 6-й немецкой армией генерал-полковником Паулюсом?

Паулюс достал документ и протянул Шумилову.

Когда он отстегивал пуговицы мундира, чтобы достать из внутреннего кармана документ, удостоверяющий его личность, рука его дрожала. Шумилов внимательно прочитал документ, положил перед собой и снова устремил взгляд на своего пленника.

— Разрешите сделать важное заявление, — сказал Паулюс.

— Прошу, — сказал Шумилов.

— Сегодня ночью я получил от моего фюрера по радио сообщение, что я произведен в чин фельдмаршала.

Шумилов кивком головы дал понять, что принимает это заявление и стал обращаться к Паулюсу «господин фельдмаршал». При этом он протянул Паулюсу коробку папирос «Казбек».

В комнате было тихо. Лицо Паулюса изредка сводила нервная судорога. Первый полководец гитлеровской армии, сложивший фельдмаршальский жезл к ногам победоносной Красной Армии, сидел подавленный. Он словно только сейчас начал понимать, какая трагедия постигла его войска и его самого — первого в истории войн фельдмаршала, сдавшегося в плен. Тишину нарушал только треск моего киноаппарата, фиксировавшего этот исторический эпизод».

Но это была не единственная встреча Романа Кармена с плененным фельдмаршалом Паулюсом.

Дороги войны привели Кармена в Берлин к горящему рейхстагу, а потом в Нюрнберг, где Международный трибунал судил гитлеровских военных преступников. Десять месяцев заседал этот трибунал, шаг за шагом вскрывая преступления немецкого фашизма. Роман Кармен руководил группой советских кинооператоров, снимавших этот процесс. На скамье подсудимых сидели главари гитлеровского Рейха, еще недавно обладавшие зловещей властью над миллионами людей европейских стран, порабощенных фашистской Германией. Судьи были от США, Англии, Франции и СССР.

Вот как описывает Роман Кармен в своей книге появление на этом процессе свидетеля обвинения фельдмаршала Паулюса:

«Зал был полон, когда советское обвинение предъявило трибуналу план вероломного нападения фашистской Германии на Советский Союз, известный под названием «План Барбаросса». Этот дьявольский план был подготовлен во всех деталях задолго до нападения гитлеровцев на нашу страну. Военная часть плана создавалась при участии генерала Паулюса. До начала войны Паулюс проехал вдоль всей границы СССР, на местах знакомясь с обстановкой. Главный обвинитель от СССР, генеральный прокурор Советского Союза Руденко представил судьям письменные показания фельдмаршала Паулюса.

Защитник основателя гестапо и шефа военно-воздушных сил фашистской Германии, правой руки Гитлера рейхсмаршала Германа Геринга выступил против показаний фельдмаршала. Он заявил: «Нам не внушает доверие этот документ. Мы хотели бы заслушать здесь самого Паулюса, если, разумеется, он жив».

Председательствующий английский судья Лоуренс обратился к Руденко с вопросом: «Господин Руденко, как вы полагаете, сколько времени понадобилось бы для доставки фельдмаршала Паулюса в зал трибунала?». Руденко, не задумываясь, ответил: «Несколько минут».

Появление Паулюса вызвало переполох на скамье подсудимых. Приняв присягу, он начал давать показания.

Я встретился с Паулюсом в комнате советского обвинения после его выступления. Он отдыхал. Нас познакомили, и с его разрешения я его сфотографировал. Не выдержав, я сказал:

— Мы не впервые встречаемся, господин фельдмаршал. Паулюс вопросительно посмотрел на меня:

— Простите, не помню, когда это было.

— Первого февраля 1943 года.

— О, интересно! Я, вероятно, выглядел тогда очень бледным и худым?

— Да. У вас был очень утомленный вид.

Сопровождавший Паулюса советский офицер показал ему на часы. Он поднялся, раскланялся и вышел. Это была моя вторая встреча с гитлеровским фельдмаршалом, плененным на берегах Волги».

После Великой Отечественной войны, мотаясь, в полном смысле слова, по всему свету, снимая документальные фильмы в джунглях Вьетнама, где народ этой страны боролся против французских колонизаторов, а потом и против американских империалистов, в Арктике, которую впервые в мире осваивали советские атомные ледоколы, на Кубе, снимая фильм о нефтяниках Каспия, за который Кармен был удостоен Ленинской премии, в Одессе бывал он редко. Последний раз приехал в родной город перезахоронить отца, писателя Лазаря Кармена, но это в 1974 году, когда по решению городских властей снесли старое еврейское кладбище, находящееся на Черноморской дороге. От всего кладбища остались только ворота, возле которых в 1918 году, во время французской интервенции, были расстреляны члены «Иностранной коллегии» во главе с Жанной Лябурб. Члены коллегии и сама Жанна вели подрывную работу среди французских солдат и матросов, уговаривая их поднять восстание против своих офицеров и вернуться на родину.

А прах отца Романа Лазаревича покоится сейчас на 2-м Христианском кладбище, напротив снесенного еврейского...

Родился Роман Кармен в 1906 году в Одессе. Его отец, Лазарь Осипович Кармен, вырос в бедной еврейской семье. Самоучкой стал писателем. Приобрел известность своими рассказами о людях «дна» — рабочих каменоломен и грузчиках Одесского порта. Печатаясь в дореволюционных «толстых» журналах, он познакомился и подружился с Александром Куприным, Максимом Горьким, Леонидом Андреевым и другими известными в те времена писателями.

Книги Лазаря Кармена «На дне Одессы», «Дикари» и другие пользовались большой популярностью. Во время гражданской войны, в 1920 году, когда Одесса была во власти деникинских войск, Лазарь Кармен был арестован. Красная Армия, освободившая Одессу, выпустила из тюрьмы еле живого, замученного деникинцами писателя, и вскоре он умер.

Как пишет в своих воспоминаниях Роман Кармен, когда умер отец, ему, совсем еще мальчику, пришлось продавать на улицах Одессы газеты. Потом стал работать подсобным рабочим в портовом гараже. А когда выдавалась свободная минута, бежал к морю, на Австрийский пляж, о котором помнят сегодня разве что старые одесситы. Приезжая в родной город уже взрослым, большую часть времени проводил на Ланжероне или в Аркадии.

В 1923 году, как и многие молодые одесские таланты, ставшие впоследствии знаменитыми, — Валентин Катаев, Исаак Бабель, Эдуард Багрицкий, Юрий Олеша, Вера Инбер, Ильф и Петров, Роман Кармен перебрался в Москву и увлекся фотографией, которая привлекала его с детства. Первые снимки с улиц тогдашней Москвы принес в журнал «Огонёк», редактором которого был Михаил Кольцов. Снимки были напечатаны. С того времени и началась его работа в фото-, а потом и в киножурналистике.

Закончив операторский факультет ВГИКа, Роман Кармен был приглашен на работу в Центральную студию документальных фильмов, где проработал всю жизнь, посылая туда из своих длительных командировок кинорепортажи со всех концов света.

Кого только ни приходилось ему снимать! Во время гражданской войны в Испании — Эрнеста Хемингуэя, который работал в Мадриде корреспондентом американских газет, генерального секретаря Коммунистической партии Испании Долорес Ибаррури, которая вместе с простыми испанцами рыла под Мадридом окопы. Проведя после Испании год в Китае, работал над фильмом о борьбе китайского народа против японских захватчиков, снимал руководителей этой страны. Во время Великой Отечественной войны не раз снимал маршалов Жукова, Рокоссовского, Василевского, Конева, в Кремле на различных приемах Сталина. Во Вьетнаме — первого президента этой страны Хо Ши Мина. На Кубе — Че Гевару и Фиделя Кастро. В Париже — президента Франции генерала де Голля и многих других выдающихся людей XX столетия.

Вот что писал о Кармене в мае 1945 года Константин Симонов: «Я видел Кармена в Берлине, на ступенях рейхстага, совершенно больного, с замотанным бинтами горлом, охрипшего, без голоса, осатанелого от количества работы, деятельного, напряженного и бесконечно счастливого нашей Победой!».

Умер Кармен в Москве в 1976 году во время работы за монтажным столом, готовя к выходу на экраны очередной фильм.

Вот таким был наш земляк, чьим именем названа уютная одесская улица, расположенная совсем близко от любимого им моря.
5312

Комментировать: