Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +1 ... +3
утром +2 ... +5
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Украинцы не любят проблемное кино

Пятница, 17 июля 2015, 18:57

Сергей Бойко

Вести, 16.07.2014

Картина украинского режиссера Анатолия Матешко «Плен» (о простом учителе химии, который превратился в палача, пытающего пленных. Главную роль исполнил Владимир Горянский) вызвала неоднозначную реакцию у зрителей. Фильм был показан 13 июля в рамках Одесского международного кинофестиваля как участник сразу двух конкурсных программ — международной и национальной. Одни уходили на протяжении просмотра фильма. Другие оставались в зале до последнего и аплодировали режиссеру и всей съемочной команде.

«Вести» встретились с Анатолием Матешко и узнали, для чего снимался этот фильм и какой реакции ждал сам режиссер, а также расспросили его о творческих планах на будущее.

 — Создавая «Плен», на какую реакцию вы рассчитывали?

— Всегда надеешься на лучшее, но мое лучшее заключалось в том, что какая-то меньшая часть зрителей его как-то примет. Меньшая часть. Потому что у нас в Украине нет культуры смотреть проблемные фильмы, социальные проблемные фильмы. У нас ходят в кино поесть попкорн и посмотреть что-то легонькое, веселое — отдохнуть. Я очень понимаю, это хорошая позиция, но как показало время — 20 лет мы ели попкорн, смотрели незатейливые фильмы и все пропустили. Оказалось, что мы живем не в той стране, которую представляли, — такая единая, замечательная, такая «велика держава»... А оказалось, что очень много проблем существует именно потому, что не обращают на это внимания. То ли по своей наивности, то ли это специально было сделано... И на все проблемы, которые были в Крыму и Донбассе и у нас в центре Украины, мало обращалось внимания.

— Так совпало, что не вы один решили выставить на фестиваль черно-белую картину. Почему вы сняли ее именно так?

— Наш фильм больше ближе по жанру к немецкому импрессионизму 30-х. Я очень люблю кино того времени и поэтому оно, наверное, черно-белое и, как мне кажется, выразительное.

— Кому адресована эта картина?

— Я считаю, что этот фильм адресован тем, кто еще не нюхал пороха, кто думает, что это их никак не касается — «моя хата з краю». И вот они, конечно, отворачиваются, уходят потому, что они не хотят переживать это не только в своей жизни, но даже на экране. А что мы сделали?! Мы сделали реальные какие-то вещи, только очень сильно их приукрасив. Потому что на самом деле это происходит гораздо страшнее и невыносимее, но люди через это проходят.

— У многих одесситов как раз такое впечатление, что они далеко от войны, она их не касается...

— И в Киеве многие люди живут и так считают. До тех пор, пока не придет повестка или не окажется близкий — сын или муж — в зоне АТО. Наш продюсер не понаслышке знает всю эту историю, он очень часто бывал в зоне АТО. Собственно, это, наверно, и повлияло на то, что он стал инвестором этой истории. И, повторяю, мы как бы чувствуем себя внутри этой ситуации. Я, например, остро чувствовал это и долго был в депрессии. Может быть этот фильм помог выйти, может был какой-то терапевтический эффект в этом материале. Как говорил наш продюсер Александр Итыгилов, что такое имеет место быть. Конечно, я понимаю, что не каждый захочет это смотреть, но мне кажется, что в данный момент это нужно было делать. До того как я снял «Плен» (жанр — психологический триллер), я не очень-то любил сам снимать и смотреть картины в этом жанре. Но ситуация такая — мы все живем в каком-то психологическом сюрреалистическом триллере последние два года.

— Были ли сложности с этим фильмом в процессе написания сценария, в процессе съемок?

— Сама тема, конечно, сложная. Каждый в нее входил с вопросом «а вот как это делать?» Наверное, был правильный выбор, единственно правильный выбор, что это было коллективное творчество: начиная от продюсеров  и заканчивая художниками и постановщиками на площадке. Ну и, конечно, актерами. Потому что каждый актер не просто был исполнителем. Самое главное, чтобы у него была своя позиция по тому, что происходит, свои впечатления, свои эмоции. И каждый был творцом своей роли.

— В фильме «Плен» очень много символизма. Мы так и не узнаем, ни что это за война, ни где она происходит. И все же прослеживаются некоторые патриотические нотки. В то же время уже звучат обвинения в «непатриотизме», пацифизме, что вы против войны...

— Это нормально. Мне кажется, что люди по-разному воспринимают, есть разные мнения. Кто-то кому-то может говорить, что это антипатриотическая картина, хотя, слава Богу, до сегодня так никто не говорил. Для нас была главная проблема не шевроны — кто какие шевроны надел; потому что оказывается, что сегодня он одной краской покрашен — завтра он уже перешел на другую сторону. Вот эта политическая позиция, к сожалению, на сегодняшний день непредсказуема. А важно — стабильные данные, это внутреннее содержание каждого человека. К этим инструментам мы и апеллируем и с ними работаем.

— «Плен» представлен в двух секциях и имеет серьезные шансы на успех. Рассчитывали ли вы на такой результат?

— Когда мы снимали эту картину, об этом мы думали меньше всего. Тогда я с фестивалями не был особо знаком и был мало подготовлен. Сейчас я понимаю, что все фестивальное движение рассчитано на какие-то запрограммированные вещи, у каждого фестиваля есть своя политика. И поэтому нужно точно понимать политику фильма.

— А если была бы возможность что-то переснять, вы бы сделали это?

— Нет, второй раз в пространство этого фильма я бы уже не входил. Потому что сегодня уже другое отношение, другое состояние, и я знаю из личного опыта, что когда переделываешь, становится все хуже и хуже. Нет, пусть остается уже со своими достоинствами и недостатками.

— Ваша предыдущая картина — «Трубач». Это детский музыкальный фильм. Скажите, почему такой резкий переход?

— Когда мы снимали «Трубача» — была другая страна. А я всегда привык себе ставить сложные задачи. «Трубач» — сам по себе — это музыкальный фильм, который у нас в Украине никогда не снимался. Задача была сложная и поэтому она была мне интересна. Она была сложна на всех уровнях: на этапе написания сценария, на этапах написания сценографии, музыки, потом — воплощение. Нужно расписывать партии, их исполнять, разучивать партии детям и их отбирать. В общем-то это труд такой, годичный. Когда мы с ними репетировали, учили, записывали — это было все в другой стране.

— Скажите, а есть ли уже идеи на следующие проекты?

— Ну, безусловно, следующий проект должен быть какой-то другой и это должен быть то ли вестерн, то ли боевик-вестерн — развлекательный абсолютно. С какими-то проблемами социальными, но он должен легко смотреться, он должен быть бюджетный. И такой... кассовый.

— Сложно ли снимать кино в Украине?

— В Украине снимать просто невозможно. Потому что нет финансирования и те проекты, которые были, остановились. Новые поступления бюджетных ресурсов... они ожидаются, но будут ли они. Кино нуждается в хорошем менеджменте, новых продюсерах, которые будут заинтересованы не только в том, чтобы снять кино, но и в продвижении его к зрителю. Ну и не хватает профессионалов-драматургов, драматургия страдает.
8114

Комментировать: