Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -1 ... +4
днем +2 ... +3
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Три судьбы. Дню Победы посвящается

Четверг, 9 мая 2013, 09:44

Людмила Заболотная

Психологи утверждают, что человеческий мозг не в силах осмыслить миллионные цифры погибших, а отдельно взятая смерть глубоко его поражает. Нам с детства известна сухая и страшная статистика: в Великой Отечественной войне Советский Союз потерял 20 миллионов своих граждан. Вообразить себе это количество немыслимо, а почувствовать огромную трагедию войны сквозь призму судеб своих близких дано каждому. 

Накануне 65-летия празднования победы над фашистской Германией, начал в полном объеме работу обобщенный банк данных «Мемориал». Как указано на сайте, банк содержит «информацию о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в период Великой Отечественной войны и послевоенный период». Сегодня в «Мемориале» сосредоточены документальные подтверждения о 13,5 миллионах погибших. Казалось, собрать их всех в одном месте просто невозможно. Тем не менее, там можно обнаружить каждого, не вернувшегося домой.

Канцелярские сведения, всего-то несколько строчек с указаниями: сводные записи, донесения о потерях, донесения, уточняющие потери, документы госпиталей, книги памяти. Чаще всего полученная информация составляет только три даты – рождения, призыва и смерти. Но о каждом человеке есть память, пока живут его потомки. Их воспоминания не вместит никакая база данных, но они и есть настоящая история убитых на войне. Своих погибших в «Мемориале» я нашла. Три строчки и три  оборванные войной жизни, стоящие за ними.

ДВАЖДЫ НЕВИНОВНЫЙ

Обычный крестьянский парень из глухого уголка на границе Сумской области – там, где в дремучих лесах она встречается с Брянской областью. Хутор Гаврилова Слобода, вдалеке от райцентра Середина Буда. Даже сегодня – жуткая глушь.

После того, как началась коллективизация и у матери отняли единственную корову, он подался в Одессу к старшему брату, который к тому времени выучился на врача. В 30-х годах и там было голодно, но работящий парень быстро устроился на судоремонтный завод, снял комнатку у дальней родни, перед самой войной женился, родился сын. А ранним воскресным утром началась первая бомбежка, и жизнь навсегда переменилась. Мобилизовался перед самой обороной Одессы, в начале августа. Под Савранью полк был окружен, большинство попали в плен, а потом и в лагерь для советских военнопленных. Каждый день конвоиры отсчитывали по десять человек и выводили на край леса, где была вырыта глубокая яма, до половины заваленная обгоревшими телами. Пленных расстреливали и зажигали из них новый костер. Ему удалось бежать вместе с двумя товарищами. Долго блуждали в Савранских лесах, а потом пробирались в уже занятый румынами город. Ночью вернулся домой, а через сутки ушел в катакомбы к партизанам – туда отвел его брат, который с первых дней оккупации лечил раненных при вылазках.

Партизанил до самого освобождения города. Подрывал эшелоны, участвовал в соединительных боях с Красной армией. В этом время, в середине 1942-го, на родине повесили его мать и старшего брата: он тоже был партизаном, но в Брянских лесах, мама готовила для подпольщиков еду.

Когда советская власть в Одессе утвердилась, пришел в военкомат, но оказался дважды предателем: за то, что попал в плен и за то, что провел в оккупации два с половиной года. Побег из плена и бои в партизанском отряде в расчет не взяли. На фронт пошел в штрафбате. Знакомые видели его только один раз – когда, перед танками, они шли в наступление.

Погиб 8 ноября 1944 года. По сводкам Совинформбюро, «в течение 8 ноября на фронте существенных изменений не произошло». В штрафниках ему удалось провоевать еще целых восемь месяцев. Место гибели неизвестно, могила тоже неизвестна. Бои тогда шли за венгерские города Апатин и Батин. Может, и лежит до сих пор в венгерской земле, дважды виновный и много раз оправданный Победой мой дядя Ваня, парень из Сумской глубинки.

ДОЖДАВШИСЬ ПОБЕДЫ

В 17 лет, закончив Тамбовский рабфак, мальчик из раскулаченной и сосланной под Тамбов семьи чудом получил путевку на учебу в Одесский университет. Закончил с красным дипломом физико-математический факультет и по распределению поехал в Орловский педагогический институт – преподавать физику. В первый же год влюбился в выпускницу и лучшую девушку на свете. Потом они вместе обучали студентов в Орловском педине. Через год родился сын, семья переехала в маленький провинциальный городок Льгов в Курской области. Там открылся учительский институт, где муж и жена работали вместе. Мальчик рос, когда началась война, ему было три с половиной года. Отец ушел на фронт в июле 1941-го, лейтенантом артиллерии. Всей семьей его провожали на вокзале.

Отступал вместе со своим взводом до Ленинграда, а потом защищал город все 872 дня блокады – с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года. Стал капитаном, командовал батареей. Из кольца прорвался смертельно больным – в гнилых болотах заболел самой распространенной на войне болезнью - туберкулезом. Во время Курской дуги всю его семью выселили в дальнюю деревню — по городу Льгову проходили бои. В конце 1943-го успел еще раз побывать у своих — увидел подросшего сына, а жену уже не застал: когда немцы отступали, ее и других жителей Льгова угнали в Германию.

В январе 1945 года, после взятия Клайпеды, отправлен в эвакогоспиталь под Горький. Ему удалось еще отпраздновать нашу победу. Умер от  туберкулеза через полгода после окончания войны – 12 декабря 1945 года. Перед смертью просил оставшегося в живых тестя привезти к нему маленького сына — проститься. Военкомат не разрешил — жена пропала без вести, а, значит, стала врагом родины. Похоронен в братской могиле в Горьком – теперь Нижнем Новгороде. После того, как Михаил Семенович умер, семье прислали посылку — личные вещи, медали, шинель... Мой родной дедушка Миша.

МЛАДШИЙ СЫН

Его не мобилизовали на фронт летом 41-го. Единственный сын у матери, бронь в институте, хотя по возрасту уже подходил, недавно исполнилось девятнадцать. Он жил с большой семьей в тесной квартирке на Кузнечной — все, что осталось от доходных домов отца, известного до революции домовладельца. Отец умер до его рождения от тифа в 1921-м, мать родила его в сорок два — поздний и неожиданный ребенок. Кроме него, самого младшего, были еще три сестры — совсем взрослые. Его назвали в честь покойного отца Леонидом.

Сколько он себя помнил, ему не хватало еды. Был голод, умирающие люди сбегали из деревень в Одессу и скапливались на Соборной площади, прося подаяния. Тогда он впервые увидел, как человек может распухнуть от голода. На площади лежали распухшие — все. Каждый вечер умерших вывозили за город и закапывали в братских могилах. Когда собор взорвали, голодающих там уже не было — никто не выжил.

Он был способным и послушным мальчиком — гордость стареющей матери и замужних уже сестер. Учиться в университете было легко, он взрослел, жизнь казалась прекрасной, даже при постоянном недоедании. На него возлагались большие семейные надежды — как на будущего кормильца.

Пришла война, но драться с немцами он не смог. Мать камнем стала у двери: одного сына она потеряла еще в Гражданскую, отпустить последнего на смерть просто не могла.

Когда румыны пришли в город, удержать сына стало невозможно. Он помогал партизанам, знал все входы в катакомбы. Потом эти знания спасли всю большую семью. Зимой 43-го донесли на дядю-врача за то, что лечил партизан. Ленька, как добровольный связной и помощник, висел на грани ареста. И тогда все бежали в катакомбы. Жить можно было — партизаны даже коров внизу держали, только вот не было солнца и неба, воздух спертый и постоянно ждешь, что обнаружат и пустят газы. Обошлось. Они поднялись из подземелья на поверхность 10 апреля 1944 года. Глаза болели от непривычного солнца.

И вот тогда матери пришлось с ним расстаться. Он ушел на фронт вместе с рвущейся к государственной границе Советской армией. Ленька был убит 3 марта 1945 года под Бреслау — за два месяца до окончания войны. Его маме так никогда и не показали похоронку. И она ждала сына до самой смерти в 1994 году - полвека без одного года. Мой дядя Леня

4482

Комментировать: