Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -4 ... -2
утром -5 ... -3
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Четыре мнения об одном майдане

Суббота, 14 декабря 2013, 10:25

Александр Сибирцев, Виталий Атанасов, Дэвид Саттер, Андрей Ваджра

Закулисье Майдана глазами обычного революционера

Вести, 09.12.2013

В казачьей охране корреспондента «Вестей» зачислили в «спецназ

«Вести» решили взглянуть на Майдан изнутри, глазами обычного революционера. То есть прожить на Майдане несколько дней без поддержки извне и полностью ощутить на себе все, что чувствуют люди, приехавшие на митинг нон-стоп в центре столицы из других городов. Эксперимент начался в среду и закончился в это воскресенье. Наш корреспондент убедился, что существуют два Евромайдана. Один — искренних сторонников европейского выбора или просто людей, которым смертельно надоела власть. Второй — Майдан оппозиционных партий. Причем постепенно ведущим становится именно второй Майдан...

ЭТО ВАМ НЕ ТАКСИМ

«Що ж ти за революцонер такий, що нема зайвих грошей у кишенях?» — недовольно цедит бабка, у которой я пытаюсь по сходной цене выторговать украинский флаг.

Уличные продавцы — верные спутники всех бунтов и потрясений — крепко взвинтили цены. За шарфик просят от 70 гривен, за флаг — от 60. Беру покупку и следую с ней на Майдан.

О том, что в центре Киева — революция, на первый взгляд не говорит ничего: люди спокойно гуляют по улицам, в городском транспорте — оживленная толкотня. Нет и тени беспредела, который я наблюдал в Каире и вокруг площади Таксим в Стамбуле.

Первые признаки того, что народ и власть вошли в клинч, ощущаются лишь в паре сотен метров от Майдана. Уличное движение перекрыто дежурными нарядами ГАИ.

Условная линия «фронта», которая разделяет «тыл» и «передовую», начинается за баррикадами из разрушенной елки и фанерных щитов. А выход на площадь из метро напоминает переход из одного параллельного мира в другой: только что люди озабоченно спешили по своим делам, как вдруг те же попутчики преображаются на глазах, доставая откуда-то из карманов желто-голубые ленточки и обматываясь на ходу национальными флагами. К слову, противоположное происходит и на выходе с Майдана — люди на ходу прячут флаги и ленточки.

ПЛОЩАДЬ ИМЕНИ ОППОЗИЦИИ

Гуляю по Майдану и изучаю контингент. Признаться, я ожидал увидеть здесь столичный креативный класс — студентов, предпринимателей, интеллигенцию, людей вольных профессий. Однако в момент моего прибытия (середина дня) в основном тут стояли с виду обычные сельские хлопцы — круглолицые, в черных куртках и вязаных шапочках. Больше всего, судя по говору, с Западной Украины.

На самом деле именно они сейчас составляют главную силу Майдана во время между крупными митингами. Большую часть из них привезли оппозиционные партии или бизнесмены, которые числятся в этих партиях.

«Я работаю на сельскохозяйственном предприятии в нашем поселке. А хозяин предприятия — депутат от «Батькивщины». Предприятие — единственное у нас, которое работает, и где зарплату платят. Хозяин нас кормит, сказал поддержать Майдан. Так чего же не поехать? Мы все за него горой», — рассказывает Михаил.

Таких «партийных» в обычный будний день — две трети всего контингента.

При этом в палаточном городке они не живут. Появляются там днем, оставляют одного-двух дежурных на ночь, а затем расселяются по квартирам и дешевым гостиницам, которые им снимает партруководство. Часть ночует в Доме профсоюзов и Киевраде.

Еще одни представители постоянного населения городка — студенты (многие также с Западной Украины). Они хорошо организованы, но стараются держаться подальше от политиков, подчеркивая, что они стоят не за партию.

«Эти три лидера оппозиции стоят на сцене, ни один из них не понимает, что на Майдан люди пришли не из-за них. Всех достала коррупция чиновников и милицейско-судейско-прокурорский беспредел. Нужна новая власть, а Яценюку-Кличко-Тягнибоку нужно просто заработать очки накануне выборов президента», — возмущается один из ребят.

Вообще многие демонстранты чураются партийных флагов и лозунгов. Призывы «Юле — волю!» поддерживаются лишь незначительной частью собравшихся, зато лозунги «Беркуту» геть!» и «Слава Украине!» вызывают всеобщую поддержку и овации.

Наконец, третья группа — такие, как я, которые приехали на Майдан в одиночку поддержать революцию. Они тоже встречались, но в общей массе составляют меньшинство.

ФУТБОЛ И ТАНЦЫ

Моя задача — определиться с местом поселения. Несмотря на то, что с первых дней Майдана там появился своеобразный инфоцентр, который помогает приезжим найти ночлег, жилья катастрофически не хватает. Устроиться пожить в палаточные городки, как во времена Оранжевой революции, тоже проблематично — палатки преимущественно ставят партийные организации оппозиции. И туда принимают только своих, опасаясь провокаций. Да и сами палатки пока непригодны для жизни — не хватает карематов, деревянных настилов, матрасов и спальников. Наиболее хозяйственно подошли к проблеме поселения студенты из западных областей Украины — они поместили печи-буржуйки прямо в палатки. Но и там переполнено — с запада в Киев ежедневно приезжают сотни людей. «Приму на жилье двух порядочных девушек» — «Вакансия закрыта», «Алексей, телефон такой-то, возьмет на ночлег троих человек», и тут же: «Сюда больше не звонить, квартира уже заселена», — такими надписями пестрит щит возле инфоцентра. «Киевляне не очень жаждут брать на ночлег приезжих на Майдан, — рассказывает мне встреченный на Крещатике одессит Валерий, митингующий в столице с 27 ноября. — Первый день меня взял к себе один сердобольный пенсионер. Но через ночь пришлось выметаться — пенсионер сказал, мол, боится, что у него что-то пропадет».

Я решил устроиться прямо на Майдане, прибившись к землякам-одесситам. Оных нашел не без труда — в палатке Европейской партии Николая Катеринчука. И тут же попадаю в ряды волонтеров.

«Если что — ты член партии и приехал с нами из Одессы. Понял?» — инструктирует меня один из замов Руслана Чернолуцкого (депутата одесского горсовета, шефа одесского отделения ЕП).

Чуть позже на глаза мне случайно попадает бумага: «расходы, одесская делегация. 7 человек. Транспорт на 7 человек из Одессы в Киев — 1400 гривен. Расходы каждому в день — по 20 гривен». Обнаруживаю в списке и свою фамилию, хотя приехал я в Киев за свой счет.

Денег мне, правда, не дают, зато благодарности хоть отбавляй. Мое появление активисты восприняли с большим энтузиазмом. Ночевать в палатке им явно надоело. «Ты живи, сколько хочешь. Сегодня ночью подежуришь, а мы пока в гостиницу пойдем, переночуем. Завтра в 8 утра придем, сменим — сможешь в палатке отоспаться», — ободрили меня земляки и спешно ретировались.

Ближе к ночи мне становятся понятны их настроения. Палатку ставили явно для вида — из всех щелей немилосердно дует. Наличие карематов и спальников никак не греет.

Приходится шевелиться. У баррикад круглосуточно идет игра в футбол. Под сценой время от времени устраивают хороводы под названием «Кто не прыгнул, тот москаль». Охранники почти всю ночь развлекаются игрой «камень-ножницы-бумага». В подземном переходе организовали школу танцев — солидный мужчина с балетной выправкой командует: «Раз-два-три», — и показывает собравшимся всевозможные па.

КАК Я СПАС ЯВОРИВСКОГО

Из моей палатки отлично просматриваются часть трибуны и тыльная сторона сцены, где время от времени разыгрываются интересные сценки с участием нардепов и полевых командиров.

Вот крепкий мужчина в камуфляжной куртке кричит со сцены, что во всем виноваты жиды и москали.

«Ты шо, дома у себя, баран? Ты у себя во Львове такие речи толкай. Еще пару таких выступлений, и с Майдана все киевляне уйдут», — подбежали к нему за сценой несколько мужчин в ярко-оранжевых жилетках.

Неподалеку какой-то американец более получаса поучает собравшихся, как захватывать власть и избирать новое правительство.

Около полуночи в наш палаточный городок приходит сам лидер ЕПУ — нардеп Николай Катеринчук в окружении молодых барышень в оранжевых байковых штанах и с веночками на головах. Здоровается за руку с охранниками, со мной же — по-бойцовски: кулак в кулак.

Около часа ночи к нашим палаткам подошел нардеп Яворивский. Избранник народа заблудился в преградах по пути к сцене и минут пять не может выбраться из лабиринта фанерных щитов и турникетов. Вношу вклад в дело революции — помогаю депутату найти выход.

Через четыре часа дежурства понимаю, что здорово промерз. Прийти в себя помогают химические грелки. Миниатюрные пакетики с саморазогревающимся составом раздают в Киевсовете и здании Дома профсоюзов.

НОЧЬ В КИЕВСОВЕТЕ

После часа ночи Майдан заметно пустеет — демонстранты отправляются на ночлег в гостиницы и квартиры. Те, кому не хватает места, устраиваются на ночлег в Киевсовете и Доме профсоюзов.

Я отправляюсь в горсовет. Но уснуть не могу: всю ночь какие-то люди ходят туда-сюда, временами наступая мне на ноги.

Открыв глаза, обнаруживаю рядом с собой мужчину откровенно бомжеватого вида, который подозрительно покашливает. Перебираюсь подальше, за колонну, но и здесь не нахожу покоя: сосед рядом громко храпит и беспокойно ворочается.

Прознав о революции, в Киев, кажется, подтянулись бомжи со всей Украины. Где еще есть бесплатная еда и возможность приодеться? А на площади работают несколько круглосуточных пунктов раздачи теплых вещей.

И разбирают их преимущественно бездомные. При мне парочка неряшливо одетых людей — женщина и мужчина — придирчиво перебирает вываленное на пандус тряпье.

Мужчина, Николай, представляется профессиональным революционером. «В Крыму постоянно живу. А сюда с женой приехал — революцию делать. Здесь еда есть, переночевать можно. Я уже в 2004 году сюда приезжал, четыре месяца в палатке спал. Как сыр в масле катался, че тут скрывать. И откормился, и приоделся. Надеюсь, и сейчас так будет».

ОТРЯД САМООБОРОНЫ

С первых дней я успеваю завербоваться в три различных формирования самообороны: «Конституционная варта Украины», «Казачья охрана Майдана» и «Отряд самообороны УНА-УНСО».

В казачьей охране меня как спортсмена даже зачисляют в «спецназ». Но о реальном сопротивлении вероятному штурму речи не идет. Казак в армейском ватнике и фуражке советует при появлении милиции браться за руки и медленно и организованно отступать, «пока не выведут всех с Майдана». По словам командира, главная задача нашей 4-й сотни — не пропускать сюда титушек-провокаторов. Но как отличить их от обычных граждан, рассказывает крайне туманно — видно, и сам плавает в этой теме.

Несколько дельных советов мне дает 20-летний студент Львовского политеха Богдан: «Видишь, щит у меня в руке? Найди доску и сделай себе такой же. Реально защищает от дубинок. Каску тоже хорошо бы надеть. Шею замотай шарфом, если дубинка попадет по позвоночнику, плохо будет. А шарф смягчит. Во время газовой атаки намочи чем-нибудь шарф и замотай нос и рот. Если упал, то отползай из-под дубинок, не поднимайся — сшибут с ног. Или притворись, что ты без сознания и не дергайся».

Настроения на Майдане радикальные. На третий день ко мне подошел какой-то человек, представившийся полевым командиром, и предложил участвовать «в разовых акциях на стороне оппозиции». За деньги. «Ничего сложного — нужно просто драться с «Беркутом», если он нападает. Жалеть их не надо, они же нас всерьез бьют. Скоро планируем побить и их, но это пока секрет».

Правда, сумма моего вознаграждения и дата решающего боя так и остаются для меня загадкой. «Командир» куда-то исчезает. И я так и не узнаю, кто он: провокатор или представитель «боевого подполья» Майдана.

НОЧНЫЕ КОШМАРЫ

Ночью среди демонстрантов и полевых командиров начинается психоз: все ждут либо штурма «Беркута», либо нападений боевиков — титушек. Заместитель коменданта моего палаточного городка советует быть внимательнее и достает на всякий случай груду палок из палатки завхоза.

Впрочем, побывав на организационных сборах всех трех формирований и подобии учений, понимаю, что Майдан можно разогнать даже небольшими силами. Власть просто пока воздерживается от применения силы по политическим причинам.

Оборона и охрана поставлены из рук вон плохо. Дисциплина хромает. Несмотря на совет казачьего «сотника» держаться по трое и не отлучаться самостоятельно, все «ратники» тут же разбрелись по площади. Караулы стоят только по периметру на импровизированных баррикадах. Хотя здравый смысл подсказывает, что Майдан проще разогнать неожиданным десантом изнутри. Выходы из метро на Майдан и Крещатик никем не контролируются. Достаточно посадить несколько сотен бойцов спецназа на поезда и высадить их около 4-5 утра в эпицентре революции, и демонстранты побегут в разные стороны. Все будет кончено за 15 минут. Реально драться с милицией будут лишь самые юные самооборонщики из отрядов партии Свободы, УНА-УНСО и добровольцы из студенческих делегаций.

РЕШАЮЩИЙ МИТИНГ

К воскресному митингу начали готовиться еще с четверга. Оппозиция объявила Марш миллионов. Партийные активисты забегали по городку, вызванивая регионы с требованием мобилизовать людей и отправить в Киев.

По ночам вновь готовились к провокациям, обсуждали новости о том, что на воскресенье власть готовит тысячи титушек, чтоб организовать столкновения.

В воскресенье утром подначиваю своих коллег по отрядам самообороны: «Так что, сегодня Зимний брать будем?» «Да нет, — отвечает знакомый «боец». — Говорят, что просто заблокируем Администрацию президента». — «Так уже ж вроде и так заблокировали?» — «Так еще больше заблокируем. Надо же народ чем-то занять, чтобы не просто так стоять».

ТАК И ПОЛУЧИЛОСЬ

К 12 часам дня на Майдане собралось миллион не миллион, но несколько сот тысяч человек точно. На этот раз пришло уже много киевлян. Озвучив еще раз свои требования со сцены (отставка правительства, подписание соглашения с ЕС и проч.), вожди революции призвали людей разбиться на несколько колонн и идти устанавливать палатки около Кабмина, Рады и Администрации президента.

Я отправился на Банковую. Шествие возглавляют молодые люди со знаменами «Свободы», то и дело толпа скандирует лозунги «Слава Украине — героям слава!», «Украина превыше всего — смерть врагам». Проезд к Банковой преграждают плотные ряды солдат внутренних войск в полной боевой экипировке — со щитами, в шлемах и с дубинками. «Наша задача — заблокировать администрацию, чтобы эти гады не смогли сюда приехать. Блокировать будем баррикадами и палатками, только мирным путем», — командует представитель «Батькивщины». Банковую в считанные минуты перегораживают баррикадами из перевернутых скамеек, деревянных щитов и мусорных баков. Приносят и палатки.

Сразу после постройки баррикад, наглухо заблокировавших автомобильное движение по Лютеранской и Банковой, в рядах бойцов внутренних войск намечается движение — чуть ниже баррикад по Лютеранской солдаты срочно грузятся в автобус. Однако уже через несколько минут выгружаются обратно. Становится ясно: команды на зачистку улиц от баррикад не получено и стычек не будет. Не настроены на драку и митингующие — демонстративно взялись за руки перед рядами милиционеров. Лишь одинокая бабушка негодует из-за решетки двора на Лютеранской, 26: «Идите на Майдан, идиоты! Вас позвали пастухи, а вы за ними подались, как бараны. Здесь люди живут, не мешайте спокойно жить! Все время орете, рушите здесь все, мешаете!» Бабушка показывает фигу демонстрантам и уходит в сопровождении упитанного кота в глубину двора.

Вернувшись на Майдан, застаю очевидные изменения: появилось очень много флагов оппозиции — «Свободы», «Батькивщины» и УДАРа. «Нам нужно прекратить эти провокационные речи о том, что Майдан без политиков стоит, без оппозиции и без партий. Или мы на гребне волны, или проиграли. Поэтому подтягивай колонну с нашими флагами к центру, пусть все видят, что это мы во главе этой движухи, и скажи нашим, чтоб ускорили подвоз людей», — это из невольно подслушанного возле сцены разговора двух одетых с иголочки в брендовые вещи холеных молодых людей. Майдан уверенно «седлают» политики.

МАЙДАН МОЖЕТ СТОЯТЬ ЕЩЕ ДОЛГО — ПОКА СТРАНА НЕ УСТАНЕТ

На воскресном митинге наш журналистский эксперимент закончился. А вот эксперимент исторический, который сейчас проводят на Майдане, — в самом разгаре. Очевидно, что противостояние приобретает очень затяжной характер. Надежды некоторых провластных экспертов, которых мне довелось услышать, что Майдан рассосется сам собой — люди устанут, замерзнут и разойдутся по домам, — кажутся слишком упрощенными. Люди, конечно, могут замерзнуть и устать. Но дело в том, что уже не они определяют, куда пойдет Майдан. Он управляется партийными механизмами оппозиции, которым не мешает ни мороз, ни холод.

У этих механизмов есть деньги, чтобы постоянно подвозить людей и обеспечивать их проживание в столице, у них есть поддержка общественного мнения как минимум в Киеве и западной части страны. И, наконец, поддержка общественного мнения на Западе, которая со временем также может быть конвертирована в политические инвестиции. В таких условиях Майдан может стоять долго.

По крайней мере, пока не изменится общая атмосфера в стране. И на смену желанию поменять власть придут усталость от революционного бардака и жажда наведения порядка. Фактор нарастающей усталости обывателей от бесконечного стояния политических активистов на Майдане недооценивается оппозицией. А он может сыграть очень важную роль.

Но сколько на это потребуется времени, сказать трудно. Борьба может быть очень долгой.

* * *

Вопрос из Одессы: Почему мы должны работать за тех, кто бастует?

Слово, 12.12.2013

Впечатления от посещения столицы Украины и евромайдана

Уже более двух недель Одесса пытается разобраться: что же происходит в Киеве? На всем побережье Черного моря народ устал от периодических ступоров днепровской столицы. Бесконечные «майданы» по любому поводу, заводилами которых выступают западные регионы страны, лишь усиливают раздражение их соседей на юге и востоке. Сначала толпу завозили в Киев бороться с кучмизмом, потом воцарять Ющенко, а сейчас – чтобы доказать свою «европейскiсть». Пассионарные персонажи каждый раз те же, лозунги слегка корректируются, на телекартинке – благородные борцы за лучшее будущее. Обратная, бытовая сторона революции весьма непривлекательна. Расценки на участие в ней даже и не пытаются скрывать. Нынешнее «толкание» на Крещатике с поселением в палатках и сушкой мокрых ботинок называют «еуроинтыграцией», но в реальности сильно похоже на запой: регулярно, сроком на месяц, с дебошем и похмельем.

Мы приехали в Киев, чтобы узнать: что за люди поселились в его центре и почему. Первое, что бросается в глаза, когда въезжаешь в столицу, – это обычный ритм жизни столицы. В городе ничего не напоминает о «революции миллионов». «Восстание нации» охватывает лишь несколько центральных кварталов. На Крещатике и прилегающих к нему улицах действительно расположился палаточный городок. Палаточные штыри вбиты прямо в асфальт или плитку – не до сантиментов, революция все спишет. В центре поселения – большая сцена, на которой ни на минуту не прекращаются выступления вождей. Чтобы получить право выступить, необходимо пройти серьезную проверку «на классовую сознательность». Чужих на пускают. Количество бастующих сильно расходится с тем, что показывают по телевизору. Ежедневно в центре столицы постоянно находится 3-4 тысячи человек. Во время масштабных акций в Киев завозят дополнительно 20-30 тысяч. И все – какой там миллион...

...Идем, перешагивая через разломанные доски, разбросанные ведра и ящики. Всюду смрад от перегара и от сушащихся после стирки вещей. Дым из ржавых бочек, вокруг которых тщетно старались согреться простуженные ползающие люди, забивает дыхание. Рядом кто-то все время рвется в палатку, видно, за революционной романтикой. Народ постоянно питается, сушит промокшую обувь или пытается перемещаться по замкнутому пространству – холодно. Поводом к оживлению становится приближение чужого или ритмичная мелодия, которая рвет барабанные перепонки. Многие дремлют полусидя, на разговоры по поводу идеологии у одних уже сил не хватает, а другим – до лампочки, они тупо пришли заработать. Рядом несколько деревянных ларьков, в которых в мирное время продают овощи, а сейчас выдают старые вещи. Здесь у нас состоялся первый диалог.

На вопрос, что же хотят собравшиеся люди, две женщины за прилавком отвечают: «Хотим, чтобы в стране лучше жилось, чтобы богаче». На нашу реплику: «А работать не пробовали? Что, если сидеть по площадям всем понравится, и все бросят работать?» – агрессивно реагирует близко стоящий дедок. Он сразу заявляет: «Шановный, спочатку сходить в школу, выучить, що таке штурм Бастилии, а не задавайте глупи пытання. Идить отсюда, одесские биндюжники».

– А какая связь со штурмом Бастилии? – не унимаемся мы.

– А таке, що цэ еуропейски стандарты, – снисходительно говорит дедок.

– Так ведь если бы вы палатку на Елисейских полях разбили, вам бы так намяли одно место, что мало бы не показалось, – активизировался мой попутчик.

– Идить поздорову, – отрезал еврофил.

Другой наш собеседник тихо дремал у ржавой бочки, рядом на решетке сушились его ботинки. По его словам, он пришел на евромайдан, чтобы в будущем его трехлетнего сына никто не посмел избивать, и чтобы ребенку жилось свободно. Его соседа с флагом на шее, напротив, интересовала возможность сбросить неправильную власть.

Мы поднялись чуть выше по улице, ближе к свежему воздуху, и разговорились с парнишкой у одного из входов в здание Кабмина. Как он нам сказал, его задачей было заблокировать номенклатурщиков, которые могли пробраться сюда. Однако он признался: сам пикет символичный, никаких возможностей заблокировать здание у активистов нет.

Через дорогу 20 манифестантов декламировали стихи. Один из них требовал волю Юле, другой проклинал президента Ющенко (?!) за отсутствие патриотизма и предательство интересов нации.

Среди слушающих озабоченного политикой поэта – предприниматель из Винничины с сыном. Он стал нас убеждать, что привел свое чадо в разгар студенческого семестра не за деньги, а чтобы оно училось, но почему-то не в вузе, а здесь, прямо на площади.

Здесь, в центре Киева нас откровенно удивили две вещи: мы не знали, что во всей Украине столько праздношатающихся людей, у которых куча свободного времени, а также то, что их количество намного меньше, чем нам показывают по телевизору.

В Киеве мы также встретили известного литератора Олега Слепынина, который ходил по Майдану по-детски удивляясь:

– По телевизору все по-другому, почему не говорят о пострадавших милиционерах? Почему СМИ однобоко показывает тему евромайдана? Где глас Юго-Востока?..

– Сколько можно слушать западенскую версию событий? – поддерживает товарища харьковчанин Сергей Моисеев, глава организации «Русь Триединая».

Пока мы, пропахнувшие дымом, толкались на майданах, спотыкаясь о доски и фанеру самодельных баррикад, из Киево-Печерской лавры вышел грандиозный Крестный ход. Тысячи православных людей из Киева и других городов пришли помолиться в день святого благоверного князя Александра Невского за мир и процветание Отечества. Благозвучное пение, хоругви, иконы, сосредоточенность на возвышенном открыли нам лик подлинного Киева – матери городов русских, чуждого и непонятного любителям пожить на майданах.

Под стенами Верховной Рады, у Поклонного креста в Мариин-ском парке верующие отслужили молебен и провели митинг. Рядом тысячи сторонников регионалов также митинговали. Услышав молитвенное пение, митингующие даже выключили музыкальное сопровождение. «Сегодня ведущие страны мира стараются рассорить наши братские православные народы, отдалить Украину от России. Мы должны оказать поддержку нашему Президенту и законно избранной власти!», – таким был лейтмотив выступлений всех выступающих. В этом не ощущалось никакого материального расчета или политического коварства, а присутствовала лишь своя правда, пока не услышанная остальными.

Мы оставили бурлящий Киев с приподнятым настроением. Ибо его локальный хаос так и не смог разлиться дальше границ одного микрорайона, несмотря на все усилия ангажированной прессы: Уже в ночь на 10 декабря страна облегченно вздохнула: правоохранители стали зачищать центр столицы от смутьянов.

* * *

Евромайдан готовит отпор провокаторам

Радио «Свобода», 07.12.2013

С первым снегом лагерь на площади Независимости начинает приобретать обустроенный вид. Баррикады укреплены трубами и деревянными брусами. Проходы сужены, чтобы было легче контролировать поток людей. Мужчины группами сидят вокруг заржавелых бочек, в которых полыхают дрова, выстреливая в воздух снопы искр.

Атмосфера на площади дружеская. Протестующие улыбаются прохожим и посетителям. Девушки бесплатно разливают горячее вино – к ним выстроилась длинная очередь. Площадь уже покрыта палатками, но постоянно ставятся новые. Есть даже «палатка для молитв», где может молиться каждый, вне зависимости от веры. В палатках готовят еду и спят. Согреваются «буржуйками», какие использовали войска во Второй мировой войне.

В четверг премьер-министр Украины Николай Азаров предупредил демонстрантов, что против них будут применены «жесткие меры», если они не покинут общественные места. Протестующие заявили, однако, что не покинут площадь. Похоже, что они едины в желании сопротивляться до тех пор, пока не сменится правительство.

Учитель из Киева Петр говорит о президенте Януковиче: «Это зэк, это бандит, который пришел к власти. Это татаро-монгольская орда – иначе назвать невозможно. То, что он делает, ни в одной цивилизованной стране не возможно».

Киевский пенсионер Анатолий Бойко соглашается с ним: «Мы ненавидим это правительство, потому что оно основано на поголовном воровстве. Украину опустошили, а они хранят свои деньги в Европе и США».

Александр Решетняк, электросварщик из Луганска рассказывает: «Я живу в деревне, где нет газа, нет водопровода, нет лекарств в поликлинике, нет отопления. В этой стране невозможно жить».

Многие на площади подчеркивают, что если будут силовые действия и если кто-то погибнет, то поднимется вся страна и начнется гражданская война.

На самом деле испытание воли в Киеве выходит за рамки демократических представлений. Перекрытие транспорта и захват площадей, чтобы добиться перемен, – это не нормальная процедура для демократии. Ситуация на Украине осложняется еще и тем, что, несмотря на то что выборы Януковича в 2010 году в целом считались честными, сам Янукович правит незаконными методами, а его Партия регионов превратилась в машину по разграблению страны.

Когда Янукович пришел к власти, он привел с собой олигархов из Донецкой области, одного из самых криминальных регионов в бывшем Советском Союзе. Последовал массовый захват собственности лицами, связанными с режимом. Эти рейдерские захваты повлияли на бизнес на всех уровнях. И, в отличие от России, где превалирует мнение, что Путин борется с коррупцией, а не управляет ей, на Украине не сомневаются, что именно Янукович ответственен за коррупцию и за гангстерскую атмосферу, которая охватила страну.

После прихода к власти Янукович быстро убрал независимых судей и установил контроль над судебной системой. Затем он заставил независимых депутатов ради сохранения собственности присоединиться к Партии регионов. В результате он довольно быстро ликвидировал всю действенную оппозицию.

В таких условиях ассоциированное членство с Европейским союзом воспринимается не только как путь к процветанию и цивилизованному будущему, но и как, в краткосрочной перспективе, средство внешнего давления на украинское правительство в том, чтобы оно подчинялось закону и уважало частную собственность.

На воскресенье, 8 декабря, на площади запланирована массовая манифестация. Ожидается, что она покажет режиму и миру всю глубину оппозиции Януковичу. Это также будет демонстрация риска, которому подвергнет себя режим, если попытается расчистить площадь силой.

Применение силы против демонстрантов встретит не только сопротивление людей на площади, но и гнев Запада, который и так разгневан нападением на мирный протест 30 ноября, которое привело к кризису.

В то же время нет никаких признаков того, что, несмотря на холод и грядущие рождественские праздники, протестующие добровольно покинут места, которые они захватили.

В этой атмосфере циркулирует страх, что власти попытаются организовать провокацию. На это намекнул Азаров в выступлении в четверг. Он заявил, что оппозиция состоит их «нацистов, экстремистов и уголовников». А это дает возможность «нацистам» напасть на правительственные силы, что делает оправданным ответное применение силы, наподобие «контратаки», которую провели силы «Беркута» у здания президентской администрации в ночь на 1 декабря, когда сотни человек, включая 40 журналистов, получили ранения.

Мирослава Барчук, ведущая телеканала TVI, вспоминает, что когда 30 ноября после избиения студентов милицией утром того дня первые протестующие собрались на Михайловской площади, среди них была группа из 150-200 человек молодых людей в возрасте от 16 до 20 лет под плакатом «правый сектор». В десяти метрах от них стоял Дмитрий Корчинский, ультранационалист, которого считают провокатором. Молодые люди были в масках и с дубинками, которыми они похлопывали себе по ладоням. Дубинки у всех были одинаковые и выглядели совершенно новыми.

В этой группе был один человек, который, судя по тем частям лица, которые остались открытыми, был немного старше остальных. Мирослава подошла к нему и спросила, откуда он. Он ответил: «Из Бердянска», города в Восточной Украине. Она спросила его, что они намерены делать. Тот ответил: «Побить «Беркута».

Молодые люди в масках провели в толпе весь день, чтобы их могли сфотографировать журналисты. Их показали по видеоканалу агентства «Рейтер», по «Евроньюс», по российским телевизионным каналам. Это создало искаженную картину протеста для всего мира.

Игорь Луценко, гражданский активист и один из организаторов протеста, подошел к ним и спросил, кто их лидер. Они оттолкнули его. Казалось, они даже хотели его побить. Он сказал: «Зачем вы здесь? Не делайте подарка России».

Когда Мирослава увидела это, у нее не осталось сомнений, что в воскресенье случится несчастье. Она полагает, что именно эта группа совершила нападение на здание президентской администрации 1 декабря.

Протестующие на площади теперь готовы дать отпор провокаторам. Если поступит сигнал, волонтеры быстро соберутся и встанут между «Беркутом» и провокаторами.

Раздаются листовки: «Не реагируйте на провокации. 10 человек могут дискредитировать 500 тысяч». Листовка объясняет, как выявлять провокаторов: они в масках, они отказываются называть свое имя, когда их спрашивают, они могут находиться под влиянием наркотиков, они носят легкую спортивную обувь (обычные демонстранты одеты по сезону и в соответствующей обуви) и они призывают к ненависти и насилию.

Протест вылился в манифестацию патриотизма и солидарности. Люди по всей Украине вышли на демонстрации поддержки Майдана. Он также вселил надежду, что Украина сможет найти выход из трясины насилия и беззакония, столь характерной для всего постсоветского пространства. Тем не менее, он создал атмосферу напряжения, что конфронтация продолжится и что в ней будет решаться судьба Украины, а может быть, и России.

* * *

«Евромайдан» на «Альтернативе»

alternatio.org

Суббота. 7 декабря 2013. Центр Киева.

Первое, что отличает «Евромайдан» от «Майдана» имени Виктора Ющенко, это его локальность. В этот раз Киеву безразлично происходящее на Козьем болоте. Если в 2004 году «оранжевым» удалось спровоцировать массовый психоз, который наглядно выражался в тех же оранжевых ленточках на автомобилях, сумках и одежде киевлян и приезжих, то сейчас вся майданная символика не выходит за рамки майдана и Крещатика.

Вторая отличительная особенность «еврореволюции» – отсутствие маниакально-карнавальной эйфории 2004-го. Заглядываю в лица прохожих. Люди придавлены какой-то хронической усталостью. В эпицентре массового протеста то же самое. Везде тяжёлые, унылые взгляды, в которых сквозит подозрительность. Прежде всего, в тебе видят потенциального «провокатора», то есть того, кто пришёл на «Евромайдан» как тайный враг, с намерением вредить.

Погода в тему. Сыро, сумрачно и холодно.

Вот как выглядит Крещатик возле ахметовских руин ЦУМа. Здесь начинается территория оранжево-коричневой «революции».

Возле разгромленной Киеврады толпится разношёрстая очередь замёрзших индивидов.

Многозначительно выглядят проломанные «еврореволюционерами» двери госучреждения.

В очереди на доступ внутрь захваченного здания в основном «юнакы». Такое ощущение что школы и институты свезли детей на экскурсию в КМДА.

Подростки в масках с ручным металлоискателем зачем-то проверяют входящую в здание публику (очевидно, ищут «провокаторов»). Тут чистой воды туризм. Войти, посмотреть и выйти. Очередь как на аттракцион.

Очередной украинский аттракцион – «еврореволюция».

Стены КМДА загажены наглядной агитацией, особо не отличающейся разнообразием мысли. Чувствуется дефицит креатива.

Сперва хотел заглянуть внутрь разгромленной Киеврады. Но потом вспомнил, что в кармане лежит складной нож. В сложившейся ситуации и перочинный ножик может выглядеть контрреволюционно. Отдавать шпане на входе свой «Benchmade» не захотелось. Правильность моего нехотения подтвердил вышедший из здания парень, безуспешно требовавший вернуть ему его нож. Что с воза упало, то пропало. Революция…

На ступеньках Киеврады стоят два потрёпанных жизнью мужика из какого-то (судя по плакатам) провинциального «Задрюпинска». К ним подошла гуляющая пара. Насколько я понял, мужчина и женщина из Прибалтики.

Поинтересовались у протестантов с плакатами, что здесь происходит. «Чел» в ушанке принялся объяснять, но из его объяснения стало очевидно, что он и сам не понимает, что здесь происходит. В конце концов, ему на помощь пришёл революционный тинэйджер, который на школьном английском пояснил прибалтам, что они являются свидетелями «еврореволюции». От этого объяснения у иностранцев вытянулись лица. Думаю, что разгромленное административное здание, превращённое в проходной двор, при желании можно было принять за «Смольный». Но это слабо ассоциируется с их Европой, где порядок и законность превратились в манию.

Между тем «чел» в ушанке начал «грузить» прибалтов своими воспоминаниями о прошлом, в котором, как оказалось, он с товарищем очень не любил Советский Союз. По его словам, не любил даже больше, чем жители Прибалтики, а потому сейчас они имеют право евроинтегрироваться не меньшее чем они…

Тут моё внимание привлекает шумная группа граждан надрывно поющих песни. Подхожу ближе. «Чоловик» явно галицийской наружности самозабвенно, под баян, гармонь и ручной «синтезатор», завывает о славных партизанах УПА и их великих подвигах. Его небольшая, но внимательная аудитория слушает с благодарностью. Некоторые даже пытаются подпевать.

Очевидно, для жителей Галиции ОУНовцы были первыми украинскими евроинтеграторами, рубившими не только головы поляков, но и окно в Европу.

Невольно вспомнил булгаковское «Собачье сердце»:

«Глухой, смягчённый потолками и коврами, хорал донёсся откуда-то сверху и сбоку.
Филипп Филиппович позвонил и пришла Зина.
– Зинуша, что это такое значит?
– Опять общее собрание сделали, Филипп Филиппович, – ответила Зина.
– Опять! – горестно воскликнул Филипп Филиппович, – ну, теперь стало быть, пошло, пропал калабуховский дом. Придётся уезжать, но куда – спрашивается. Всё будет, как по маслу. Вначале каждый вечер пение, затем в сортирах замёрзнут трубы, потом лопнет котёл в паровом отоплении и так далее. Крышка калабухову».

Ах, как же был прав профессор Преображенский! Как же он прав до сих пор! Ничего не изменилось, по сути! Песни только стали иными, но разруха в головах та же.

«Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе и не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? – яростно спросил Филипп Филиппович у несчастной картонной утки, висящей кверху ногами рядом с буфетом, и сам же ответил за неё. – Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнётся разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах. Значит, когда эти баритоны кричат «бей разруху!» – я смеюсь. (Лицо Филиппа Филипповича перекосило так, что тяпнутый открыл рот). Клянусь вам, мне смешно! Это означает, что каждый из них должен лупить себя по затылку! И вот, когда он вылупит из себя всякие галлюцинации и займётся чисткой сараев – прямым своим делом, – разруха исчезнет сама собой. Двум богам служить нельзя! Невозможно в одно и то же время подметать трамвайные пути и устраивать судьбы каких-то испанских оборванцев! Это никому не удаётся, доктор, и тем более – людям, которые, вообще отстав в развитии от европейцев лет на 200, до сих пор ещё не совсем уверенно застёгивают свои собственные штаны!»

Галлюцинации вылупить из головы не удалось. Чистить сараи они не хотят. Хотят петь хором на «Евромайдане» про УПА, протестовать против разрухи и требовать свободного доступа к Европе. Но как же был прав булгаковский Филипп Филиппович! Ведь вся эта революционная публика «отстала в развитии от европейцев лет на 200 и до сих пор ещё не совсем уверенно застёгивают свои собственные штаны!» Но при этом она страстно хочет в Европу.

Долго слушать народное, галичанское творчество невыносимо. Поэтому я продолжил движение по направлению к «Евромайдану».

Вынужден отметить, что на Крещатике людей было не больше, чем в обычный субботний день. Как-то это не по-революционному. Слишком обыденно.

На подходах к эпицентру «еврореволюции» прохожу мимо палатки «вымогальныкив», требующих освободить «невинно обвиноваченных» в штурме Администрации президента. Для чего они там сидят в анабиозе, чуть ли не обняв бочку с костром, понять трудно. Возможно, в этом есть какой-то сакральный смысл.

«Вымогальныки» вышли из анабиоза лишь когда к их горящей бочке подкатил транспорт с дровами. В их действиях наконец-то появилась осмысленность. Холодно…

Перед самым «Евромайданом» расположилась палатка какого-то общественного движения «Общее дело». Судя по надписям это «Общее дело» из Донецка. Что или кого они регистрируют, я расспрашивать не стал. Хотелось побыстрее увидеть цитадель евронародного гнева.

Посреди Крещатика стояли хорошо откормленные ОУНовцы в медицинских масках, радостно демонстрируя своё удовлетворение происходящим.

Признаюсь, что «евромайданная» фортификация меня не впечатлила. Такое ощущение, что коммунальщики забыли вывезти с Крещатика мусор.

Для чего «еврореволюционеры» это соорудили не совсем ясно. Бульдозеры пройдут сквозь нагромождения стащенного ими на дорогу хлама как нож сквозь масло. Очевидно, это декорации. Декорации к тому, что происходит по ту сторону мусорных куч.

Хотя надо отдать должное фортификаторам и дизайнерам данного мероприятия, слово «революция» на фоне колючей проволоки выглядит необычно, многозначительно и весьма символично. Украинская реальность сама за себя говорит.

Куски же киевской ёлки, сплетённые с «колючкой», вообще мне показались каким-то извращением. До этого момента в моём сознании ёлка была символом праздника и сказки, но украинцы смогли угробить даже этот символ радости. «Ёлку гэть!» Печально.

Вход на «Евромайдан», как и следовало ожидать, украшали слова «пророка украйинськойи нацийи». Но на фон помойки шевченковский пафос выглядел многозначительно и забавно. Это как же надо было впасть в революционную прострацию, чтобы не видеть комичности всего этого антуража?

Ещё более смешно выглядела на фоне свалки стража «евромайданных» врат, ведущих к «правде», «славе» и «воле».

Увидев этих «титанов» «национальнойи рэволюции», я понял, что победа «Евромайдана» неизбежна. С такими «бойцами» никакой антинародный режим не страшен. Героям слава!

Напротив Главпочтамта было развёрнуто нечто напоминающее полевую кухню. Там что-то готовили. А главное, там кто-то что-то ел. Если учитывать санитарные условия приготовления «рэволюцийнойи йижы» (точнее – антисанитарные), я бы не ел там даже по приговору народного суда. Но «голодающие» «Евромайдана» весьма бойко поглощали предлагаемую им пищу.

Сразу же возле «евромайданных» укреплений расположились их защитники.

Заглянув в «бивуак» «ополченцев», я обнаружил там подростков бомжеватого вида с касками на головах. Выражения лиц у них были такие, как будто они только что нанюхались клея. Подобные дети обычно обитают на железнодорожном вокзале. Похоже, что во время революции приёмники распределители Киева опустели. Все малолетние бродяжки ушли на «Евромайдан».

Замурзанные тинэйджеры сидели вокруг железной бочки, в которой горел костёр. Кто-то ел. Кто-то спал, укрывшись какими-то тряпками. Эту картину можно было бы легко назвать «евробомжатник». При этом над всем этим «уютным уголком» «Евромайдана» реял чёрный флаг с ликом Нестора Махно.

«Махновцы?», – подумал я. Стало любопытно. Попробовал с ними заговорить. В ответ дети что-то невнятное замычали и замахали руками. Стало ясно, что контакт установить не получится. Подростки явно пребывали в состоянии изменённого сознания, и я им мог казаться каким-нибудь розовым слоном. А, как известно, нормальные люди с незнакомыми розовыми слонами не общаются. Даже если те к ним обращаются с вопросами.

На вторых воротах со стороны Консерватории возле бочки с огнём грелись не менее экзотические персонажи в мотоциклетных шлемах. Со стороны казалось, что это утомлённые бомжи отдыхают на помойке.

Откровенно говоря, весь «Евромайдан» напоминает одну большую помойку, ограждённую по периметру кучами мусора в которых сидят странные, немытые люди в разнообразных касках и шлемах, а между ними с любопытством ходит скучающая публика.

Обогащённый новыми впечатлениями, я двинул внутрь «Евромайдана» и сразу же наткнулся на небольшую спортивную площадку, на которой какие-то подростки гоняли мяч.

Первая мысль: «зачем это?» Однако бытие «евромайданной цитадели» пришельцу сложно понять. После увиденных мною стражей ворот и защитников «евроукреплений», «юнакы» гоняющие мяч в толпе, да ещё при нулевой температуре, выглядели вполне естественно. Человеческое сознание к абсурду привыкает очень быстро.

В центре «Евромайдана» его обитатели установили армейские палатки.

Возле дороги разместили политический подиум для ораторов. С него непрерывно доносились голоса вождей «еврореволюции». После каждого разносящегося над площадью лозунга, толпа одобрительно гудела. Всё сказанное оппозиционной троицей можно свести к нескольким приевшимся сентенциям: «украинцы, самые лучшие», «банду гэть», «даёшь евроинтеграцию!».

Напротив центрального входа в Главпочтамт стоят несколько рекламных палаток националистических партий.

Рядом с ними расположился ещё один пункт приёма пищи.

Ближе к консерватории (очевидно с намёком на отношение к культуре) обитатели «Евромайдана» установили биотуалеты. Воистину, вкушающий да имеет право покакать!

Если бы я хотел кого-то впечатлить огромным количеством людей, якобы собравшихся в субботу на «Евромайдане», то я бы показал вам вот это фото.

На нём изображена просто огромная масса митингующих. Почти миллион. А если в правильной точке установить телекамеру и крутить её вокруг своей оси, то впечатление вообще будет сногсшибательным. Тогда можно и два миллиона протестующих увидеть.

Но если войти в толпу, то визуальный эффект «огромного количества» исчезает. Толпа рыхлая, неплотная, при желании в ней можно кататься на небольшом велосипеде. Плотно публика стоит лишь непосредственно вокруг подиума.

Вынужден отметить, что в эту субботу на майдане людей не больше чем в обычные выходные, когда там проходит концерт какой-нибудь мало известной украинской группы.

При этом всякому, кто скажет вам, что на «Евромайдане» собрался миллион человек, можете смело плюнуть в глаз. Чтобы прозрел. Или чтобы не лгал. Размер и архитектура «революционной цитадели» позволит плотно стать внутри неё не более пятидесяти-шестидесяти тысячам индивидов.

Стране же и миру «5 канал» будет показывать по телевизору огромное людское море. Точно так же, как я его показал вам его на своей фотографии. Главное в деле создания оптических и политических иллюзий, выбрать правильный угол обзора и интерпретации. Тогда маленькое будет казаться большим, а большое маленьким.

Самое смешное, на мой взгляд, в этом году, это главная ёлка страны. На неё без смеха смотреть невозможно. По-сути она – печальный символ/диагноз Украины, её коллективное сознание.

Фактически этот год мы завершаем под лозунгом: «Юле ёлку!»

Любопытно, над площадью возвышается гигантский лик женщины с косой. Установлен он напротив политического подиума, на котором выступает оппозиционная троица. Очевидно, чтобы, сука, не забывали о ней ни на минуту! Чтобы чувствовали, что она над всем витает как дух святой.

На ёлке гигантский лик Юли, а внизу как насекомые копошатся люди. Символично. В общем – Юля и народ.

Блуждая в толпе, наткнулся на мощного старика. В одной руке он держал грабли, в другой голову мёртвой зверушки на венике и не щадя своих старческих связок орал «банду гэть!»

Яркое зрелище. Смешное, печальное и отталкивающее одновременно. Я невольно подумал, что в нём воплотилась вся сущность собравшихся здесь людей. Глядя на этого старика, чётко понимаешь бессмысленность и бесперспективность всего происходящего здесь.

«Банду гэть»? Но ведь Янукович это коллективное порождение ненавидящих его, людей. Без них Янукович был бы невозможен. Он это они. Янукович – персонификация народа Украины. Невозможно изгнать Януковича потому что он в каждом из стоящих на майдане и тех, кто вне его. И когда уйдёт этот Янукович, ему на смену придут иные януковичи и всё повторится вновь.

Интересно наблюдать в толпе за интеллигенцией. Она приходит на «Евромайдан» как на шоу. Фотографируется на фоне декораций «революции», а потом бережно вклеивает в семейный альбом фотку «я и революция».

Она ненавидит Януковича. Она хочет в Европу. Она не любит «азиатскую» Россию и «тирана» Путина. Она прогрессивно мыслит. Она хочет, чтобы на Украине всё было по-европейски. И при этом она упорно игнорирует объективную невозможность осуществления её желаний. Она старательно не замечает дикость, бессмысленность и бесперспективность любого «Майдана», не хочет видеть его хаос, грозящий уничтожить остатки порядка, культуры и цивилизованности.

Среди моих знакомых много таких интеллигентов. Наверное – большинство. В общем-то, они хорошие люди. Умные, начитанные, иногда даже трезво мыслящие. Но над ними незримо довлеет их непреодолимое иррациональное влечение к бегству от самих себя, к тому, чем они не являются, и чем они никогда являться не будут.

Для них, и для всех нас, Европа, Запад это – мираж. Они недосягаемы. К ним невозможно присоединиться. В них невозможно вступить. Наше желание цивилизованности, культурности, достатка и комфорта невозможно удовлетворить ассоциацией или евроинтеграцией. Прав Булгаков, говорящий устами своего героя о том, что мы отстали в своём развитии от европейцев лет на двести, и до сих пор ещё не совсем уверенно застёгиваем собственные штаны. Так оно и есть. Поэтому мы абсолютно чужды Европе. Мы для неё дикое и непонятное, полуазиатское племя, несущее хаос и разрушение. Они не могут превратить нас в цивилизованных, культурных и богатых индивидов. Да и не стоит перед ними такая задача. Европейцы будут нам улыбаться, хлопать по плечу, жать руку, а потом её тщательно мыть дезинфицирующими средствами. Для них мы некая неизбежность, которую необходимо удерживать в определённых рамках этими улыбками, похлопываниями, рукопожатиями, а так же ассоциациями. И не более того.

Поэтому евроинтеграция это иллюзия, самообман и тупик для всех нас.

Нам нужна не Европа, а свой собственный путь к свой собственной цивилизованности, культурности и благосостоянию, к своим собственным формам справедливого и оптимального социального сосуществования, к своим собственным политическим и экономическим формам организации, ничем не уступающим европейским аналогам.

Лишь незрелый, маленький ребёнок кого-то копирует и кому-то подражает. Взрослый, сформировавшийся, сильный человек сам становится образцом для подражания. Но это тяжёлая работа над собой, которой чужд любой «Майдан», которой чуждо любое инфантильное желание бежать от самого себя, к тому, что, как тебе кажется, лучше тебя.
5469

Комментировать: