Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас 0 ... +3
вечером -2 ... 0
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Судьба наследия Винского

Суббота, 27 июня 2009, 09:21

Леонид ШТЕКЕЛЬ

Odessa Daily, 27.06.2009

Интервью редактора издания Леонида Штекеля с Круком Юрием Борисовичем, депутатом ВР, членом фракции БЮТ, Заместитель председателя Комитета Верховной Рады Украины по вопросам транспорта и связи

Штекель. Вы могли бы прокомментировать ситуацию с отставкой министра транспорта?

Крук. Что Вам сказать… Я сегодня смотрел, наверное, так же, как и Вы, все, что по телевизору показывают. Я в это время был не в Киеве, а здесь, поэтому все или в телефонном режиме, или еще как-то… Я только вчера приехал из района во втором часу ночи, поэтому отрывками смотрел телевизор, видел Турчинова, которые давал комментарии за круглым столом у Шустера. Все это произошло не то, чтобы нежданно-негаданно… Винский сегодня является политиком. Все мы понимаем, что сегодня он не является профессиональным транспортником, хотя у нас многие министры тоже не являются профессионалами в той или другой отрасли… Злоупотребления, о которых говорят – я думаю, что этого нельзя было допустить. Я слыхал сегодня, был задан вопрос Турчинову в плане того, что у Винского вначале было какое-то злоупотребление, чего ж его сразу не сняли, почему ждали второго раза? Как бы то ни было, я сам был руководителем не один десяток лет, и если человек допускает какое-то злоупотребление, мы сразу не рубим сплеча, тем более, уровень министра – сегодня высокий уровень. Пришлось объяснять, что пристрастий там никаких нет, но если человек начинает себя рекламировать за государственные средства – это не совсем хорошо.

Ш. Как Вы думаете, в отставке Винского сыграл свою роль конфликт вокруг Ильичевского порта?

К. Думаю, что нет. Хотя и коллектив требовал. Я был вынужден вмешиваться, еще и еще раз говорил, что начальник Ильичевского порта – профессионал, на своем месте, он вырос в этом порту, и я был возмущен и открыло говорил об этом в прессе, нравилось это кому-то или нет. Но сегодня сказать одно, а завтра другое нельзя. Я вам больше скажу. Я особо нигде об этом не писал. В прошлом году на одной из коллегий, членом которой я состою, вдруг смотрю – решение, где написано «освободить от занимаемой должности». А Скворцов ходит по коридору, улыбается, ничего не знает. Я как зампредседателя комитета сидел возле министра, говорю ему, что это такое, насколько это серьезно? Показываю Скворцову – ты читал вообще это решение коллегии? Он улыбается. Пришлось выступить. Потом на меня наехали, мол, чего выступал, решение коллегии было непродуманным. Но я попросил, чтобы этот вопрос сняли, потому что он не обсуждался в части снятия, это же не просто стрелочник – руководитель крупнейшего предприятия, 10 тыс. людей… Тогда отстояли. Это было за полгода до, как мы говорим, «второго пришествия».

Я считаю, в этой эпопее очень недобросовестную позицию занял тот заместитель министра, который руководил морской отраслью, который сам лично приехал сюда, снял херсонского начальника, как мне сам Егоров рассказывал, что его Работнев чуть ли не по дороге посадил в машину… Я потом с Винским говорил – что это за методика? Сейчас нужно столкновение одного с другим? Что, нет других форм? Если вы хотите снять – не привозите другого начальника, возьмите себе из замов в порту, назначьте исполнять обязанности кого-то. Тогда хоть шумихи не будет. Там же есть бывший начальник порта, который замом работает, там есть много людей, которые знают порт не понаслышке, но не привозите людей, не делайте из этого демонстрацию. Он вроде бы согласился, но кухню эту всю организовал пан Работнев.

Ш. После ухода Винского будут ли меняться руководители департаментов – дорожного, морского?

К. Я думаю, что обычно первый руководитель подтягивает свою команду. Но думаю, что не вся команда была Винского, поэтому и меняться все не будут. Людей, которые ему преданы, менять не надо, они сами уйдут, и мы это прекрасно понимаем. Я со многими общался замами, они понимают, что одно дело – это замы по политическим направлениям… Хотя среди них есть и нормальные, профессионалы. Я же не могу сказать, что раз Винский непрофессионал, то и все непрофессионалы. Но те, что понимает, что они чисто люди Винского, уйдут, и наоборот, те, которые при Винском были уволены, захотят вернуться… В общем, этот процесс абсолютно понятен.

Ш. Как Вы думаете, г-н Урбанский, заместитель Винского, останется?

К. Урбанский Игорь Анатольевич? Он нормальный порядочный человек, и думаю, что раз он с Винским пришел, он с Винским и уйдет. Но это лично мое мнение. Они соратники по соцпартии, никто этого не скрывал. Никто не скажет, что Урбанский не знает отрасль – он моряк, он бывший капитан дальнего плавания, он сегодня занимается логистикой, то есть он мыслящий человек. Я же вижу, кто как выступает, я не могу его поставить на один уровень с Работневым. Я ему оказываю уважение, предпочтение. Он нормальный человек, тем более, бизнесмен не с годовалым стажем.

Ш. С Винским был связан вопрос с забастовочным комитетом грузовых и пассажирских перевозчиков. Недавно в Крыму было большое совещание, туда приезжали и представители министерства. Как сейчас будет налаживаться контакт с перевозчиками, особенно, что касается пассажирского транспорта?

К. Думаю, что ситуация может по-разному развернуться, в зависимости от того, кто придет. Обвинять в сложившейся ситуации только Винского я бы не стал. Помню, я пришел замминистра, руководителем департамента морского и речного транспорта, когда еще ничего не было, я начинал с нуля. Ни кабинета, ни бумаги, ни карандаша… Я, конечно, беру своих, и я обязан определять политику в вопросах. Мне докладывают один, другой, мы советуемся… Поэтому все будет зависеть от тех советчиков, насколько они профессионально подойдут к тому или другому вопросу.

Ш. Кто будет министром?

К. Пока разговоров на этот счет не вели, даже в первом приближении. Но свято место пусто не бывает, претендентов полно. Хотелось бы, чтобы пришел профессионал хоть в чем-то. Но я вам скажу, что министр не может шесть отраслей народного хозяйства досконально знать. Но он, занимаясь транспортом, должен быть хотя бы не парикмахером, и не только политиком, а к транспорту иметь хотя бы какое-то отношение. Были у нас транспортники-автомобилисты, их было больше всего… Кирпа был железнодорожник, и, на мой взгляд, это был один из самых сильных министров. Неплохим министром был Пустовойтенко. Но побывав премьер-министром, а потом став министром, - это было понижение, но, по крайней мере, он транспорт знал и мог решать.

Ш. Не будет ли обратно возвращен департамент морского транспорта в Одессу из Киева?

К. Я б его не то что не переводил – я бы его немедленно перевел обратно. Есть здание, есть место, есть все. Хотя я ютился на проспекте Шевченко на 5 этаже… И потом, когда мы начинаем набирать профессионалов на Крещатике в морской отрасли – тут тоже комментарии излишни. Да, я хотел бы. Но когда я два с половиной года был заместителем, когда департамент был здесь, мне пришлось подготовить две с половиной тысячи нормативных документов – это была основная задача. Несуществующее государство: куда бы судно ни пошло – ни материалов, ничего, даже защитить себя не могли. Кодекс торгового мореплавания надо было срочно принять. Целый ряд вопросов, так как нас не воспринимали как морскую державу. На мой взгляд, департамент должен быть здесь. Да, у меня в Киеве было пять человек. Но это на то время, когда еще не было той связи, как сейчас, когда за две минуты по электронке я передам все, что захочешь. Но я профессионально передам! У нас же есть откуда кадры взять - есть морская академия, есть университет, есть семь портов в нашем регионе!

Помню, как я с Павлюком ругался, что не подпишу контракт, пока не отдашь мне своего зама. И пришел профессионал, и мы набрали тех людей, при которых основная задача была – не мешать им работать. А сейчас они не то что не мешают – задают вопросы, от которых здесь смеются. Я как-то позвонил Павлюку, когда я был председателем комитета, и назначили руководителя департамента. Я говорю, приедет к тебе этот новый руководитель, поговори с ним… Молчит. Чего молчишь, спрашиваю. «Скажи, о чем я с ним буду говорить? Он хоть знает, что такое портальный кран?»

Это все, к сожалению, бывает… Все чрезвычайные происшествия от чего бывают? Или от разгильдяйства, или от непрофессионализма. Конечно, мы хотим, чтобы было с кем разговаривать на равных.

Ш. Скажите, как Вы относитесь к появлению частных портов в Украине?

К. Свое отношение я выразил в Законе про морские порты Украины. Хотя опять-таки, сейчас я еще раз отозвал свой закон. Потому что когда он без моего ведома – как автора, как заместителя главы комитета, являющегося профильным по этому делу – попал в аграрный (!) комитет, то там сказали, что если он пройдет, то сельское хозяйство будет уничтожено в Украине. Я знаю, кто это инициировал – там есть один депутат из фракции коммунистов, к нему обратились люди, которые занимаются сегодня созданием частных портов, они в законе определены как терминалы. То есть не может быть сегодня частного порта. Он не может, например, иметь свою акваторию, так как акватория государственная, это четко определено. Все акватории, водоемы, исключая, может быть, какие-то ставки, - все это должно быть государственным, и так оно во всем мире.

Ш. А ведь Россия сделала частные порты?

К. Они не частные, Россия акционировала некоторые порты. В Кодекс торгового мореплавания это не забито, как у нас, что порты могут быть только государственные. Но что такое государственный порт – это не все понимают до конца. Когда у Павлюка возник вопрос о том, что у него упали объемы до 30 % от того, что было, и надо было людей отправлять кого куда, он пришел ко мне, я тогда был замминистром. Я говорю, знаешь что, давай начнем с тобой кататься, смотреть, где что в мире… Тогда ведь не было законодательной базы – что меня и подтолкнуло идти в Верховную Раду. Что, плохо мне было работать на своем уровне? Департамент здесь, все на месте, работа налажена, можно было работать много. Это не министры, которые меняются. Надо было принимать решение. Поэтому неординарное решение по созданию комплексов, - оно по сегодняшний день в Одесском порту работает. Повторяю, законодательной базы не было, решение надо было принимать самому. Потом прокуратура проверяла, но то, о чем мы говорим – это частная деятельность в портах.

Почему сегодня началась драчка очень серьезная вокруг этого закона? Драчка началась вокруг земель Водного фонда. Они даже не знали, что мы давно убрали это из закона. Есть Водный кодекс, и руководствуйтесь им. Есть Земельный кодекс – пожалуйста! Они еще это дело не уловили, поэтому я отозвал закон, чтоб его не завалили. Я хочу пригласить их к себе на комитет, пусть задают вопросы. Они на комитете по сельскому хозяйству разобрали документ, но не дали ни одной поправки.

Поэтому сегодня частные порты как таковые выглядят в виде частных терминалов. Что такое порт? Бери, ставь пароход и производи перегрузку. Вроде бы элементарно просто, но если акватория государственная, скажи, как ты сегодня видишь взаимоотношения с государством? Чья сегодня безопасность мореплавания? Государственная. Свою капитанию ты иметь не можешь, потому что это как госинспекция. Не может сегодня автоинспекция быть на каждом автопредприятии. Может кто-то отвечать за безопасность, но есть государственная служба – верхний орган. Так и здесь. Капитания – это морская администрация. Капитания будет в государственном порту с одной стороны, но мы ее из госпорта тоже забираем, они будут замыкаться на морскую администрацию, которая непосредственно в министерстве находится. Почему? Допустим, на акватории находится три порта: государственный и частные терминалы. Куда я свой пароход в первую очередь поставлю? Конечно, к себе. С одной стороны, я хозяйственный руководитель, с другой – капитан порта сидит у меня. Он выполняет мою команду, так как зарплату получает у меня. Так было при Союзе, когда все порты были государственными. Сейчас портовики с этим смирились, хотя вначале категорически возражали. Есть целый ряд вопросов, которые надо состыковать с этими частными терминалами.

Или вот сегодня идет настоящая бойня вокруг портов – Южного, Ильичевского. Вопрос по землям. Вокруг Южного, Мариуполя все повыкупали. Особенно когда Донузлав хотели делать – Кирпа покойный сделал схему, мол, будем строить новый порт, потому что там развитие действительно колоссальное. Потом поехал туда, приезжает (я тогда был председателем комитета), говорит – слушай, я туда лезть не буду. Я говорю – как, ты ж сказал, что уже президенту доложил… Он: не полезу, там все уже выкуплено. Земли выкуплены! То есть услыхали, что будет строиться порт – повыкупали земли. Аналогичная картина в Южном. Поэтому все эти гадости, которые в Интернете – все вокруг этого крутится, другого там ничего нет. Думают, что кто-то реагировать сильно начнет, как будто это вчера началось…

Хотят построить гидросооружение. Допустим, я сегодня, имея земли, хочу построить порт. Самое дорогое в нем – гидросооружения. Потом беру краны, делаю подкрановые пути, железную дорогу… Так зачем это надо - строить самое дорогое, если пароход заводит государство, дноуглубительные работы делает государство. Когда ты построишь порт, ты должен иметь отметку 10 метров. Порт должен обеспечить эту отметку, потому что он дает информацию по всему миру. Морской терминал, хоть он портом и не является, но он уже входит в список частных портов. Поэтому в таком виде частные порты нужны. Они нужны, но кесарю – кесарево, слесарю – слесарево.

Допустим, сегодня построили ТИС. Я ехал вчера с Южного, видел забор, раньше его не было… Нормально построили, но они делали дноуглубительные работы. Они взяли разрешение в министерстве, запретить им нельзя… Хорошо, сделали, а сейчас говорят: «Теперь вы нам деньги верните за дноуглубительные работы». А кто вас заставлял их делать? Там всего-навсего полмиллиарда нужно уплатить… Так зачем им сейчас эта стенка? Я имею в виду уже не Тисс, сейчас все новые возникают. Зачем тебе строить там гидросооружения, причалы? Вот у тебя есть территория – никто без твоего согласия не попадет к причалам.

Порты строят, но тогда порт отвечает за безопасность постановки судов, обеспечивает транспортом и всем необходимым, с одной стороны, с другой – он будет делать дноуглубительные работы, с третьей – он будет вести учет. У нас есть сегодня частные терминалы, которые находятся за территорией порта (не так, как у Павлюка), например, «Нибулон» в Николаеве. Сколько он груза переработал, какого? Он имеет дело только с налоговой. А это только деньги. Но мы должны видеть, какие мы грузы перерабатываем. Получается, мы лишаемся контроля. Поэтому причальная линия – это нормально. Мне не нужны эти затраты. Ты построил – я тебе буду платить за аренду причала. Но это значительно дешевле. Гидросооружения окупаются за два-три десятка лет. Спросили бы меня – я начальником порта был 8 с половиной лет. Сейчас все причальные линии сертифицированы. Где-то арматура появилась – к кому придут? Конечно, к частнику. В государственном порту он (инспектор?) ничего не заработает, а здесь он будет тебя доить, как сидорову козу, зачем тебе это все надо? Они ничего этого не знают, им лишь бы сказать – оце все моє.

Поэтому, отвечая на Ваш вопрос, говорю, что порты эти нужны, они будут. Для сведения: я восемь лет назад был в Японии (я этот пример приводил не один раз), японцы в тридцатые годы выкупали порты, многие порты были частными. А сейчас наоборот – государство выкупает. Это правильно и с точки зрения стратегии, и с точки зрения того, что не может сегодня частник дать того развития порту, которое может дать государство.

У нас больше 90% портов государственных, но это условно. Фактически государственный там только контроль. Одесский порт государственный? Какой он государственный, если у него 80% частной перегрузки, перевалки и все остальное? Но он государственный, и самое главное – никто из частников не претендует на причальную линию.

Ему ж отдали судоремонтный завод, и когда встал вопрос – берите, стройте… Я привез туда известного финансового деятеля, не вспомню фамилии… У Павлюка четыреста метров причала, он может отдать, вкладывайте инвестиции, стройте причал… Он говорит: а зачем мне строить причал? Я подожду, когда Павлюк построит, а тогда приду и сделаю тут себе перевалочный комплекс. Этот человек умеет считать, он мне сразу сказал – а через сколько я этот причал окуплю?

Сегодня разве что россияне имеют поползновения на это, но они, может быть, смотрят под другим углом, ему отдать лишних 50 млн. не жалко, ему главное – стратегия.

Ш. Речь идет об интересах России, я понимаю…

К. Да, но гроши ж треба считать… Вот такая ситуация.
2238

Комментировать: