Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -1 ... +2
днем +1 ... +3
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Сэлфи с танком

Четверг, 2 июля 2015, 10:48

Нелли Вернер

Одесская правда, 23.06.2015

Всё новые обещания властей, даже оформленные в виде законов, не исполняются и кажутся военнослужащим чистым обманом. Причины разные: неосведомленность солдат и офицеров о своих правах, бюрократия при оформлении льгот и саботаж на разных уровнях. Результат один — обида и гнев защитников на руководство страны и командование АТО.

Так случилось с постановлением Кабинета министров № 24 «Об особенностях выплат вознаграждений военнослужащим, лицам рядового и руководящего состава в особый период и во время проведения антитеррористических операций», которое вступило в силу с февраля. Штаб рапортует о выплатах в соответствии с документом, но найти бойцов, которые получают эти деньги, оказалось непросто.

Сообщения на эту тему в СМИ и на официальных сайтах редки и не централизованы — хотя премии начисляют бойцам всех силовых ведомств по единому алгоритму.

Основные виды вознаграждений в АТО, согласно тексту постановления — это 1000 грн в день за участие военнослужащих в боестолкновениях, а также выплаты за подбитую или захваченную боевую технику противника: танки, БТР, ПЗРК, самолеты, суда и прочее, — в сумме от 243 тыс за боевой корабль до 12 тыс грн за автомобиль. Кроме того, бойцы должны получать денежные поощрения за успешно выполненные боевые задания — сумма варьируется из расчета на подразделение.

LB.ua провел мини-исследование, расспросив боевых командиров, военных и волонтеров о том, как выполняется постановление Кабмина.

ТРОФЕИ И НАГРАДЫ

Идея этой статьи родилась 6 марта, когда через волонтеров со мной связался командир 3 батареи 1 гаубичного самоходного артиллерийского дивизиона 128 бригады Александр, позывной «Барон», и буквально доложил:

— Мои парни «отжали» российский танк модели Т-72, после капремонта. В данное время танк находится возле меня в городе-герое Артемовск. Мы хотели его вывести на базу в город-герой Чугуев, где наша бригада собирает всю технику. Но, по указу заместителя начальника Генштаба, этот танк должен быть передан 1-й танковой бригаде.

«Барон» объяснил, что танк практически без повреждений («рабочая пушка – полный БК, рабочий пулемет, патроны все на месте») был захвачен в бою близ Дебальцево, когда на позиции его подразделения прорвалась российская танковая рота. Дело было 11 или 12 февраля – за месяц до нашего разговора с «Бароном». И именно 1-я танковая не сдержала тогда противника, пропустив его на позиции 128-й.

— Люди одним орудием положили всю роту — потому что у меня из 8 орудий осталось одно рабочее. Это была такая мясорубка, что не передать словами, — восхищался Александр подвигом своих подчиненных. Его искренне возмущал тот факт, что бойцы не получили обещанной от государства премии за захваченный танк, хотя комбат лично подавал соответствующие документы. Сам же трофей бойцы 3-й батареи планировали доставить в Ужгород, откуда они родом, и поставить в городе как памятник: «чтоб показать людям, за что закарпатцы воюют».

Негодование Александра было небеспочвенным. По состоянию на 9 марта МОУ уже начислил военным по доказанным случаям подбитой техники не менее 253 тыс грн вознаграждений за технику. Первое из них, 85 тыс грн, досталось другому подразделению 128-й бригады за 2 российские бронемашины, по указу штаба АТО от 11 февраля (деньги вручили лишь 12 марта).

Полковник стоически нес варту возле Т-72 в Артемовске несколько дней, после чего уехал на ротацию, оставив машину под охраной в той самой 1-й танковой бригаде. Больше о судьбе танка он ничего не знает. Между тем, рассказ «Барона» из моего фейсбука отправился гулять по просторам интернета, встречая море сочувствия от пользователей сети. В итоге подразделение получило заслуженное вознаграждение спустя еще месяц, в апреле. Все 48 тыс гривень были направлены на лечение обгоревшего в том же бою под Дебальцево сослуживца.

— Человек лежал в Киевском ожоговом центре – ему деньги нужны были каждый день, он ждать не мог. А эти несчастные 48 тысяч добывались у государства с такими потугами, как будто оно мне лично надо, — сетовал «Барон». По его словам, пришлось заполнять массу бумаг – и не только его подразделению, но и всем по иерархии, предоставлять фотоотчет.

3-й батарее еще повезло – танк уцелел, и ребята смогли собрать доказательную базу. Большинству военных при выходе из Дебальцево было не до фотосъемки. Как, например, командиру разведроты полковнику «Марату», прошедшему через множество боевых операций.

— Мы больше уничтожали, чем захватывали. Мы тут все шутим между собой, что мы уже все миллионеры – только кто-то эти миллионы в другую сторону вывел, — усмехается полковник. И уточняет: — 17 танков по моей наводке уничтожили артой – правда, в конце января. Потом 6 танков в другом месте уничтожили. Сам лично я спалил Т-90 (танк производства РФ – Авт.) из трофейного «Шмеля». Это все когда Дебальцево было.

Помимо тяжелой техники, группа «Марата» захватывала и более мелкое вооружение, которое тут же пускалось в ход. Он регулярно писал рапорты об участии роты в боестолкновениях, но когда указывал в документах подбитую технику, ему говорили, что необходимы фото— и видеодоказательства.

Так что же, идет бой, а я должен остановить его и сказать: «Моментик, я сейчас сфотографируюсь на фоне уничтоженного танка»? — недоумевает Марат.

Впрочем, он не сильно расстраивается о недополученных деньгах – все равно шел воевать не за награды и премии. Но выплаты можно было направить на экипировку солдат, медицину и другие нужды бойцов.

Разведчик из другой группы, офицер с позывным «Туман», предусмотрительно позаботился о доказательствах для представления на вознаграждение. Его подразделение в бою с сепаратистами захватило джип и ракеты ПЗРК – такие же, из каких в прошлом году были сбиты несколько украинских самолетов (в том числе ИЛ-76) и вертолетов.

— Мы увидели диверсионно-разведывательную группу, постреляли по ней, вступили в бой. Подбили их танк — они отступили. После этого мы трижды пытались подойти к их джипу. Он стоял ближе к их опорному пункту, был в поле их зрения и они постоянно стреляли, не подпускали нас. Первый раз мы подошли к джипу и забрали из него 6 ракет ПЗРК. А позже, ночью пригнали и саму машину – теперь она служит нам.

Дело было в середине мая в районе Троицкого Луганской области. За эту операцию его и сослуживцев даже подали на государственные награды – ордена «За мужество» и Богдана Хмельницкого.

Военные, зная правила, аккуратно зафиксировали все трофеи на камеру и подали рапорт. Танк тоже сфотографировали, хотя забрать его не удалось. Впрочем, по словам «Тумана», за оставленный на поле боя танк и используемый джип его ребятам ничего не обещают. Разведчики рассчитывают на вознаграждение хотя бы за ПЗРК. А это в сумме — более 180 тыс. грн. (по 30450 за каждую ракету).

За сутки группа «Тумана» в составе 5 человек подбила танк, захватила джип и 6 ракет ПЗРК у сепаратистов

— Это ж сколько ночников и формы мы теперь сможем купить на наш батальон! — мечтал «Туман» в разговоре с волонтерами фонда «Вернись живым» в конце мая. Дело не только в оптике. «Туман» получил травму колена на войне, ему показана дорогая операция по установке имплантанта, которую государство отказалось оплачивать.

Теперь он узнал, что в документах на награждение их имен пока нет, и премий ждать не приходится.

— Мы уже никому не верим – ни я, ни бойцы. Там, наверху, всем по барабану. Там только набивают себе карманы, делают себе звания, а люди для них – мусор, — убежден разведчик.

ОТЧЕТЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

9 июня Минобороны отчиталось о выплате 15 млн 806 тыс грн. в рамках обеспечения постановления Кабмина № 24. Основная часть этих денег — 13,5 млн грн — ушла на вознаграждения солдатам по 1000 грн за каждый день участия в боевых действиях. Всего «боевые» деньги получили 2425 военных.

Также из общей суммы 1 млн 766 тысяч гривен выплачены за успешное выполнение боевого задания в составе подразделения, и 542 тыс грн — в качестве вознаграждения бойцам АТО за подбитую или захваченную технику. В переводе на танки это не больше дюжины – но уже хотя бы что-то от руководства Вооруженных сил Украины.

В пресс-службе Национальной гвардии, куда я позвонила 14 мая, чтобы спросить о судьбе повторного запроса, отправленного в НГУ 5 мая, в грубой форме отказались давать ответ: «Как мы можем вообще что-то ответить, если у нас до прошлой недели не было даже прописан механизм начисления этих денег? Бюджет нам выделили только на прошлой неделе», — заявила служащая по телефону.

За три с лишним месяца действия распоряжения правительства ни один боец Нацгвардии не получил выплат за подбитую или захваченную технику противника. Это подтвердил полученный вскоре официальный ответ ведомства. Однако в мае в СМИ появилось сообщение о том, что Вадим «Морган» Пинус из «Азова» получил премию за подбитый им в Широкино танк – с этими деньгами боец отправился в Киев, где погиб от выстрела представителей милиции, которые заподозрили его в ограблении АЗС.

— Периодически пишем рапорты по уничтоженной технике, но пока ни разу (!) не получали обещанные премии. В частности, ещё в феврале было уничтожено два танка и два БТРа противника под Углегорском, и одна МТЛБ была захвачена (сегодня исправно несёт службу в Широкино). Но в ответ – тишина, — сообщил начальник командно-штабной машины батальона спецназначения Национальной гвардии «Донбасс», сержант Евгений Шевченко.

Не получали вознаграждений за подбитую технику и бойцы батальона НГУ им. Кульчицкого, хотя его командование неоднократно фиксировало случаи уничтожения боевых машин противника нацгвардейцами.

— За выполнение боевых заданий (по тысяче в день) по некоторым эпизодам идет оформление документов, и некоторые выплаты были сделаны, — сообщила волонтер батальона Кульчицкого Марина Бочко, не раскрывая подробностей.

В «Донбассе» и этих бонусов не видели, по данным Шевченко.

— Нам ничего не платят, — подтвердил боец «Сэт», который был ранен в боевых действиях в Широкино. Ему, по сути, полагается 5000 грн за те 5 дней, что он успел повоевать в приморском поселке до ранения. – Офицеры говорят, что только когда есть приказ из штаба о наступлении или активной обороне, как это было в Марьинке, ребятам начисляют по 1000 грн в день. А в Широкино мы вроде как пассивно обороняемся – мы же соблюдаем Минские договоренности. Так что никто не получает этих денег.

Однако кто-то из НГУ все же на хорошем счету у руководства.

«По Национальной гвардии Украины подготовлены приказы о выплате вознаграждения за непосредственное участие в боевых действиях (по 1000 грн за сутки) 651 военнослужащему (в сумме 2 млн 134 тыс грн – ред.), и о выплате вознаграждения за успешное выполнение боевого задания на сумму более 544 тыс грн», — сказано в письме Нацгвардии LB.ua от 12 мая, еще до событий в Марьинке. Через месяц число выплат увеличилось до 3,5 млн грн – 1391 военнослужащему за участие в боевых действиях, и 600 тыс. за выполнение боевых задач.

Можно предположить, что деньги получали бойцы полка «Азов» за Широкино (хотя пресс-служба полка отрицает получение бойцами каких-либо дополнительных вознаграждений от государства). Но тогда почему аналогичные премии не дошли до бойцов «Донбасса», чередующихся с «азовцами» в боях под Мариуполем?

ПОЧЕМУ МЕХАНИЗМ НЕ РАБОТАЕТ

То ли в самом постановлении Кабмина есть существенные недоработки, то ли имеет место саботаж на высшем уровне силовиков – неизвестно.

Волонтер и предприниматель Олег Свирко, который теперь назначен главой тендерного комитета МОУ, был руководителем группы, которая разработала алгоритм выплат вознаграждений для военнослужащих. Это он с несколькими офицерами из департамента финансов предложил поощрять солдат за подбитые машины и корабли. А идея платить по 1000 грн за боевой день принадлежит президенту Порошенко, который таким образом хотел выполнить свои предвыборные обещания.

— За подбитую технику выплачиваются деньги. Там достаточно сложная система подтверждений, но это вынужденная мера — иначе все писали бы на себя, что захотели. Мы долго над этим думали, и разработали целую систему как компромис — потому что до этого вообще ничего не платили. Были случаи, когда несколько подразделений одновременно заявляли свои права на что-то, на подбитый танк, например. Поэтому нужно было выработать такую систему, которая бы максимально исключала злоупотребления, — объяснил необходимость бюрократических процедур Свирко.

Утверждая проект постановления, участники рабочей группы договорились о том, что проверят, как оно работает в штабах, через несколько месяцев после принятия. А потом – усовершенствуют.

— На выполнение постановления был выделен бюджет (я не могу его называть), достаточный для того, чтоб не ущемлять всех тех, кто заслуживает вознаграждения, — отметил Свирко.

Он уточнил: 1000 грн в день положены не каждому бойцу в зоне АТО, а лишь тем, кто находится в самом эпицентре боевых действий. Это обстоятельство определяется двумя критериями.

Во-первых, начальник АТО каждый день определяет планы боевых действий и зону сосредоточения основных усилий, то есть, приоритетное направление, где удерживается оборона. Например, Дебальцево в феврале, или Донецкий аэропорт — в январе. Либо направление основного удара, в случае наступательных действий. Второе условие: руководители подразделений должны писать в боевых донесениях рапорт об участии в боестолкновениях.

— Даже если начштаба АТО определил это направление как то, на котором сосредоточены основные усилия, то для того, чтобы люди получили деньги, по вертикали вверх должен пойти рапорт командира подразделения о том, что оно участвовало в боестолкновениях на таких-то участках. Это называется «боевое донесение», — рассказал Свирко.

По его данным, Дебальцево точно было зоной сосредоточения основных усилий по обороне. Он считает, что таковым должно быть определено и Широкино в мае-июне.

Если люди были в Дебальцево и участвовали в боевых действиях, но не получили вознаграждения, это значит, с 90% вероятностью, одно: что командиры этих подразделений не писали боевых донесений, рапортов о том, что они участвовали в боевых столкновениях. А нет рапорта — не работает система.

По словам Свирко, командиры могут составлять такие рапорты и постфактум, даже сейчас. Только донесению обязательно дожне быть дан ход: командир роты на командира батальона, дальше — на командира бригады, командующего сектора, и затем — в штаб АТО.

— В штабе АТО сидят три специально выделенных человека, которые проверяют все случаи, готовят документы на выплаты и отправляют в финансовый отдел той самой части, откуда пришло донесение.

Свирко утверждает, что с 3 февраля, когда механизм выплат включился, военнослужащим выплатили уже 17 млн грн только «боевых» — по 1000 грн в день, в тех подразделениях, где командиры правильно выполнили все необходимые процедуры.

В то же время, среди опрошенных LB.ua военных, лишь сын волонтера Георгия Туки и его сослуживцы в 81-й бригаде ВСУ получают по 1000 «боевых» в день. Их выплачивают частями, постепенно погашая задолженность перед бойцами.

Боевых доплат не видели ни в роте «Марата», ни в батарее «Барона», ни в батальоне «Донбасс». Военные сетуют на власть.

— Эти разговоры о тысяче в день начались, еще когда мы были в Дебальцево. Но это все, очевидно, только пиар президента и премьера наших. Так же как обещание платить офицерам по 20 тысяч в месяц. Я как получал в АТО 12 тысяч гривен, так и получаю, — говорит «Барон», капитан ВСУ.

— Я еще не встречал никого, кому бы выплатили эти 1000 грн. Государство наше обеднеет насколько, это сколько же Кабинету министров придется не разворовывать, — ёрничает «Марат».

Подразделение «Тумана» также не получало дополнительных денег, но разведчик сообщил LB.ua, что его друг-нацгвардеец уже накопил на карточке 350 тыс грн «боевых».

Не увидели доплат до начала мая и бойцы спецподразделений МВД (в числе которых, к примеру, батальон «Днепр-1», постоянно несущий службу в Песках). Среди пограничников только 14 человек получали по 1000 грн за боевой день, по состоянию на 13 мая.

На уровне слухов есть разные версии, почему алгоритм не работает. По одной из них, якобы в Генштабе существует негласный приказ не принимать рапорта за сбитую технику, поведал LB.ua юрист, работающий с военными. Учитывая то, что сейчас перемирие, боевых действий быть не может, а значит, и «боевых» денег тоже. Минимально деньги выплачиваются и публикуются отчеты – но далеко не по всем случаям захвата техники и участия в боях.

Не исключен и саботаж командиров определенных уровней в продвижении рапортов по иерархии наверх, в штаб.

Но самая реальная причина — непонимание командирами самого механизма выплат, важности боевых донесений и фото— (видео-) фиксации, когда речь идет о технике. Свирко говорит, что необходимо разъяснять военным всеми способами правила начисления премий. Незнание возможностей приводит к тому, что бойцы недополучают деньги. Еще в феврале он проводил по принятому постановлению пресс-конференцию, но она не вызвала резонанса в СМИ – возможно, из-за того, что на первом месте были события в Дебальцево.

— Многое зависит от командиров. В большинстве подразделений с бумагами бардак, — соглашается Георгий Тука. — Плюс, опять-таки не секрет – колоссальная нехватка кадров в службах вещевого обеспечения, финансовых службах, штабах. Все это бумажная нудная работа, которую кто-то должен делать, а некому. У моего малого (сына — авт.) только на батальон 4 вакансии в финансовой службе, вместо четырех один человек работает.
8003

Комментировать: