Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -5 ... -3
днем -2 ... -1
Курсы валют USD: 25.899
EUR: 27.561
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Саша Боровик рассказал о своей зарплате и админресурсе

Пятница, 9 октября 2015, 12:14

Ирина Уманец, Евгения Генова

Одесская жизнь, 07.10.2015

Еще недавно, говоря об очередных выборах на пост мэра Одессы, все были уверены, что основная борьба развернется между двумя известными кандидатами, каждый из которых готов пойти на многое ради победы. После того как в борьбу за пост мэра включился один из представителей команды губернатора Одесчины — Саша Боровик, то он сразу же приковал к себе внимание журналистов и общественности. Одни пытаются найти изъяны в его биографии, другие — пристально следят за тем, насколько честную «игру» ведет новый кандидат на пост мэра Одессы.
В интервью «Одесской жизни» (в рамках нового видеопроекта «Право выбора») Саша Боровик ответил на наши вопросы и рассказал, при каких условиях он может победить на выборах.

— Политологи долго спорили о том, кто же пойдет в мэры от «Солидарности» в Одессе. Предполагали, что это могут быть или народный депутат Алексей Гончаренко, или председатель Одесского облсовета Михаил Шмушкович. И вдруг — Саша Боровик…

— Нам удалось всех удивить. Вы удивились, когда Михаил Саакашвили стал губернатором? Выходит, это наш стиль. Впервые речь о том, что я мог бы идти на выборы, зашла где-то в июне. Мы об этом говорили, но еще присматривались. В августе нам казалось, что у нас не так много шансов. К середине августа нам начало казаться, что наши шансы растут. Мы начали понимать, что здесь происходит. Мы увидели, что еще никто и никогда здесь не вел выборы как следует. Здесь есть какая-то постсоветская школа выборов. Мы посмотрели и сказали: если мы сделаем современную, динамичную кампанию, то у нас есть шанс. У нас есть шанс, если на выборы придет процентов на 20 больше избирателей, которым 35 лет и младше и которые традиционно не ходят на выборы.

— Не секрет, что самыми активными избирателями являются люди пожилого возраста. У них, как правило, ностальгия по СССР. Они не против получить от кандидата гречку или подсолнечное масло, послушать концерт известного певца. Вы, видимо, этого не будете делать. А что вы будете делать для электората?

— Я сегодня провел три встречи с потенциальными избирателями. Мы просто приезжали во двор и люди к нам выходили. Как правило, это были пожилые люди. В начале беседы тебе никто не верит. Они говорят: «Кто сюда только не приходил». Ты объясняешь, рассказываешь, кто ты такой. Говоришь: «Смотрите, я работал всю жизнь за границей в лучших фирмах. У меня хорошее образование. Я говорю на семи языках. Я прихожу, чтобы принять участие в честном конкурсе и предоставить вам свои слуги, услуги менеджера города». Мне удалось что-то сделать со своей жизнью. Теперь я хочу сделать что-то с вашей жизнью. Давайте выберем новую команду. Прекратим то, что сейчас происходит в горсовете, когда люди голосуют за то, что бы за 1 гривню дать людям недвижимость чисто по знакомству. Где давят бизнес или ждут взятку. Давайте сузим наш городской аппарат. Мне вот только недавно кто-то сказал: «Посмотрите на наше водоснабжение — там работает 4 тысячи человек». Если это действительно так, то что там делает столько людей — не совсем понятно. Но они живут за деньги налогоплательщиков. Этих людей нужно просто взять, переквалифицировать и отправить в другое место, чтобы они приносили пользу.

— Вы являетесь сторонником непопулярных реформ. Насколько люди готовы к этим реформам?

— Смотрите. Если я говорю, что мы сократим городской аппарат, он будет стоить нам очень мало денег. Все остальные деньги, которые у нас будут, мы будем отправлять на то, чтобы вычистить наши улицы, сделать их светлыми. Я сегодня был на Молдаванке и мне сказали: «В нашем дворе всегда шныряют наркоманы. У меня дети есть, я не хочу, чтобы они это все видели. Вы можете здесь поставить полицейского?». Но нужно сделать так, чтобы не наркоманов гонять (хотя им нужно помогать и для них должны быть программы), а так, чтобы наши дети не становились наркоманами, чтобы у них было будущее. Чтобы у них была возможность что-то для себя сделать. Когда есть безнадега, вот тогда и становятся наркоманами.

Это те реформы, которые нам придется проводить, хотим мы этого или нет. Не можем мы обойтись без этих реформ. А те партии, которые говорят, что можно… Это — безответственность наших политиков, которые перед выборами просто врали. Вот говорят: «Понизим тарифы!» Я думаю, можно говорить о понижении тарифов через экономию энергоресурсов и энергии. Об этом можно говорить. Но популисты говорят об этом по-другому. Они говорят: «Расходуйте, сколько хотите. Пусть эта лампочка у вас горит все время. А мы будем просто понижать тарифы». А кто будет за это платить, если карманы дырявые? Я понимаю, если бы мы были, как какой-то арабский шейх, у которого идет нефть и мы эти деньги просто можем брать и использовать. У нас такого нету, и наши карманы дырявые. За счет чего мы понизим тарифы? Откуда эти деньги придут? Это чистой воды популизм и вот здесь наши избиратели должны сказать: «Подождите, за 25 лет, которые мы были независимы, мы слышали одну и ту же риторику от одних и тех же людей. Куда вы нас сейчас довели? Как мы можем голосовать за тех политиков, которые были здесь на протяжении последних 25 лет?». Я рассчитываю на то, что наши избиратели — умные люди, что они скажут: «Мы все это уже видели».

— Недавно вы сказали, что если к вам приезжают друзья на два дня, то вам их практически некуда сводить. Разве в Одессе нет театров, музеев? Очень многие одесситы на это обиделись и заявили, что подарят вам билеты.

— Смотрите, что я имел в виду. Я большую часть своей жизни провел в Мюнхене. Там есть, что называется «музейный остров». Только на одном этом острове есть пять музеев международного значения, в каждом из которых можно провести два дня. Мюнхен по размеру такой же большой, как Одесса. Кроме того, в Мюнхене есть и другие всемирно известные музеи. Я не хотел обидеть одесситов ни в коем случае. Но я хотел сказать, что я вижу Одессу как потенциально международный центр. Вижу Одессу, которая будет как Мюнхен. В Ночь музеев в Мюнхене открывается 90 музеев и по цене одного билета можно ходить по всем музеям. Но ты успеваешь зайти всего в десять, например. То же самое с театрами…

Зайдите в наш Украинский театр и просто посмотрите на потолок. Он обваливается. И не поймите меня неправильно, я люблю Украинский театр. Я не хотел обидеть одесситов. Я хотел показать, что мы не можем искать мэра-хозяйственника, который приехал, спилил дерево перед выборами и за него голосуют. У нас есть серьезные проблемы в городе, в том числе с музеями, театрами. Хочется видеть современные театры. Хочется видеть одесские театры, которые приедут в Мюнхен и будут там гастролировать. Какая роль в этом мэра? Мэр должен стимулировать (работу. — Ред.). Я вам приведу пример. У нас есть порядка 700 объектов в городе, которые мэрия сдает за какие-то смешные деньги. Это 250 млн.грн. в год. За такие деньги можно строить музеи, дороги. И это — только одна часть, которая неправильно управляется. Что нужно сделать? Я согласен, что есть некоторые организации, которые занимаются каким-то государственно полезным делом, и они могут получить какое-то (помещение. — Ред.). На среди этих 700 объектов там наверняка есть вещи, которые просто отдали по знакомству или еще как-то. Это нужно выносить на аукцион и продавать.

— Не успели вы прийти в Одессу, как тут же стали всем интересны. В том числе ощутили на себе определенный интерес конкурентов. Они заявили, что ваша трудовая биография липовая, дипломов у вас нет. Вы тогда пообещали предъявить дипломы всем, кто захочет. Уже приходилось это делать? Говорят, что вы не работали в тех солидных компаниях.

— Я даже не знаю, что на это возразить, настолько это абсурдно. Я готов предъявить дипломы, но пока делать это не доводилось. Я думаю, что все, у кого есть хоть два пальца трезвой головы, поймет, что такой человек, как Михаил Саакашвили, не положит мне руку на плечо и не скажет «Это мой человек», если он будет думать, что я — шарлатан. Это во-первых. Во-вторых, я могу сейчас с вами начать говорить на семи языках. У меня есть образование, которым я горжусь. Если хотите, мы можем с вами говорить о международном праве. Вы можете открыть сейчас интернет и увидеть, что я зарегистрирован как юрист в штате Нью-Йорк (а это самый сложный экзамен для адвокатов в мире) и в Чешской республике. Значит, у меня есть два образования: одно американское, одно чешское. Сегодня я даже слышал, что кто-то говорил о том, что я не жил в Мюнхене. Это очень смешно. Но это говорит об одной вещи: если пишут такие глупости, то это на самом деле положительно, потому что у них больше на меня нет ничего. Если бы они пришли и сказали: Саша брал взятки или Саша давал взятки. Не найдут никогда, потому что я никогда не брал и никогда не давал. Или (найдут. — Ред.) что Саша как-то связан с коррупцией. Никогда не смогут. Я просто вызываю: покажите мне что-то такое, но чтобы это были не ваши догадки. Вот я могу показать на человека, который всю жизнь работал на госслужбе, а у него стоит дворец. Вот объясните, это как? Откуда это? Вот это для меня явный показатель, что здесь что-то не так. Откуда у человека, который был на госслужбе и которому платят 50 долларов в месяц, такой дворец? Вот не верю я в это.

— А какие у вас доходы за прошлый год?

— У меня была зарплата (с бонусами и акциями) — полмиллиона долларов в год. Я приехал сюда в феврале и не заработал еще вообще ничего. Мне пока еще никто ничего не платил. Я живу на свои сбережения. Это все деньги, которые я получил за 20 лет, работая за границей. Это была зарплата чуть выше средней. Когда я начинал, когда вышел из Гарварда, то для юриста первого года зарплата — 130 тысяч долларов в год. Потом эта зарплата растет. Ты экономишь что-то. И сейчас я почувствовал такой драйв приехать в Украину, где я родился, приехать в Одессу, где я провел часть детства. Я могу себе позволить заниматься каким-то общественно полезным трудом. Но на самом деле я хотел бы поменять систему так, чтобы такой же Саша Боровик без сбережений за границей подумал идти на госслужбу, пришел, получал бы достойную зарплату, чтобы ему нравилось работать, чтобы его уважали в городе. Я хотел бы построить систему, в которой бы государственные и городские служащие гордились своей работой. Я сейчас занимаюсь продвижением «Одесского пакета реформ». Это изменения во всей стране. У нас есть амбиции менять Одессу, менять страну. У Одессы есть интересный шанс, что мэр города займет какую-то позицию в государстве в том числе. Это будет политическая фигура, с которой считаются в Киеве. Я думаю, в Одессе не было никогда такого мэра, у которого была бы позиция и в обществе украинском, и в обществе за границей.

— Вы объявили, что набираете волонтеров в свою команду. Почему волонтеров, почему не за деньги?

— В Украине произошла такая интересная вещь, что люди воспринимают выборы как возможность заработать. В любой другой выборной системе, которую я знаю, это общественное движение, где, естественно, есть возможность получения каких-то средств. Это все очень прозрачно и из этих средств можно оплачивать труд людей, но там очень много волонтеров. И вообще, политическая система в США или ФРГ (это те, с которыми я знаком) во многом ведется на волонтерском духе: тебе помогают, потому что в тебя верят. Мне кажется, я чувствую, что какая-то часть одесситов в меня и команду Саакашвили верит. У нас в первые полчаса после того, как я сделал объявление (о наборе волонтеров. — Ред.), пришло около 130 человек сразу. Естественно, не все они могут это делать все время. Не все профессиональны так, как нам бы хотелось. Но, тем не менее, процесс идет. Мы откроем счет и, по всей видимости, сделаем клич, что мы «поднимаем» деньги. Чтобы люди, которые нас поддерживают, свои 50 гривен могли туда положить. И мы что-то будем брать и платить (волонтерам. — Ред.). Но мы сразу сказали, что не будет никаких откатов, хотя многие спрашивали об этом на самом деле. Потому что многие воспринимают выборы как шанс заработать. Мы будем платить, но очень прозрачно, легально. Никто из нас не может себе позволить, чтобы потом кто-то сказал, что наш штаб делал что-то неправильно.

— Вы говорили о том, что уже проводили встречи с избирателями. Вы проводили встречи вместе с Михаелом Саакашвили, и это был рабочий день. Губернатор делал это в рабочее время, чего делать не должен.

— Это было в 12.30. Это был обеденный перерыв. И человек может выйти в этот перерыв. Смотрите, я вчера закончил рабочую встречу с Михаилом Саакашвили в час ночи. Это рабочее время или не рабочее время? Вот кого-кого, а Саакашвили никто никогда не может упрекнуть, что он не вкладывает свои 18 часов в работу. Но нужно понять тоже еще одно: мы сюда приехали делать изменения. Это наша работа. Когда мы идем, встречаемся с людьми, и нам показывают, что здесь прогнила крыша, здесь прогнила труба, а здесь сосед с помощью городских властей захватил себе весь подвал, то в данном случае мы на работе. Мы не уехали на яхте, не уехали на охоту. Мы приехали туда, где живут люди, чтобы услышать об их проблемах.

— То есть вы говорите о том, что админресурса не будет?

— Не будет. Мы уже сказали водителю из Одесской облгосадминистрации (ОГА), что не можем пользоваться его услугами. Я и волонтеры уже не приходим в здание ОГА. Для нас очень важно, чтобы не сказали, что мы каким-то образом паразитируем на государстве. Пока государство мне еще не заплатило ни копейки, поэтому я не знаю, как я могу паразитировать на государстве, если я не уверен, взяли они меня на работу или нет. Я буду бороться честно, буду бороться жестко. У нас есть куча фактов, которые мы готовы показать, что в городской администрации процветает взяточничество.

— Это попахивает черным пиаром.

— Нет, мы говорим, что идем бороться вот с этим. Мы никогда не будем вдаваться в личности, а вот в проблемы — да.

Видеоверсию интервью с Сашей Боровиком в программе «Право выбора» можно посмотреть на сайте газеты «Одесская жизнь» и на youtube.com.
8668

Комментировать: