Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +7 ... +10
вечером +6 ... +7
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Самый знаменитый Штепсель

Воскресенье, 23 ноября 2014, 13:20

Александр Галяс

Порто-франко, 21.11.2014

В Википедии - два значения слова «штепсель».
Одно - «разъём для подключения электроприборов к электросети».
Второе - «сценический псевдоним Ефима Березина в дуэте Тарапунька и Штепсель».
Еще не так давно второе значение было популярнее первого. Хотя, по правде говоря, и тогда, в 1940-80-х, далеко не все помнили настоящие имена знаменитых юмористов: Юрий Тимошенко (Тарапунька) и Ефим Березин (Штепсель). Сейчас тем более. Вот и 95-летие Ефима Березина не отмечено никак. Даже в его родном городе. Между тем мало кто из артистов, рожденных на одесской земле, пользовался такой известностью, как он в паре со своим сценическим собратом.

ДЛЯ СПРАВКИ. Березин Ефим Иосифович (сценический псевдоним - Штепсель) - актёр эстрады. Народный артист Украинской ССР.
Родился 11 ноября 1919 года в Одессе. Окончил Киевский театральный институт, где учился вместе с Юрием Тимошенко. Во время Великой Отечественной войны они вместе выступали в ансамбле Юго-Западного фронта. В 1946 г. дуэт Тарапунька и Штепсель стал лауреатом Второго Всесоюзного конкурса артистов эстрады. Он просуществовал сорок лет - до смерти Ю. Тимошенко. В конце 1990-х Е. Березин поехал в гости к дочери в Израиль, там перенёс инсульт и уже не мог вернуться в Украину. Умер 21 мая 2004 года. Похоронен на кладбище Яркон в Петах Тикве.

«Я ВЫРОС НА НОВОМ БАЗАРЕ»

Впервые я увидел Штепселя еще совсем пацаном, когда родители взяли меня на легендарный ныне спектакль «Везли эстраду на декаду» (эта блестящая работа, своего рода классика жанра, увековечена в не менее блестящем фильме «Ехали мы, ехали»). Потом я бывал на представлениях замечательного дуэта, когда Тимошенко и Березин приезжали в Одессу. Но то было в мою, так сказать, дожурналистскую пору. А беседовать с Ефимом Иосифовичем мне довелось уже после смерти Тимошенко - осенью 1989 года, накануне 70-летия артиста. Ефим Иосифович уже страдал болезнью Паркинсона, но все прочее оставалось при нем: и чувство юмора, и память. О своем одесском детстве он вспоминал с явным удовольствием.

- Ефим Иосифович, а все-таки, что это за «удобрение» находится в одесской почве, благодаря чему с таким завидным постоянством рождаются у нас выдающиеся юмористы?

- Ну что я вам могу сказать? Банальности вроде климата, солнца, смешения наций и наречий, должно быть, всем давно надоели. Но, по-моему, дело не в таинственных свойствах почвы, а в людях, на этой почве живущих. Я вырос на Княжеской, возле Нового базара, и это в моем характере многое определило…

Когда я уступал в трамвае место женщине, то в ответ на благодарность неизменно говорил:
- А как же иначе?! Ведь я воспитан в Одессе, на Новом базаре!

А ведь, кроме шуток, на Новом базаре торговали люди очень воспитанные и приличные. А как обращались к женщине: «Мадам»!

И если моей маме говорили: «Мадам Березина, посмотрите на эту чудную скумбрийку!», - то разве она могла пройти мимо?!

А как продавали арбузы?! Продавец разрезал арбуз и, если он не был ярко-красным, тут же его отдавал детям, к великой нашей радости. Поступить иначе не позволял неписаный закон чести Нового базара.

Между прочим, именно на Новом базаре я увидел впервые в жизни представление. Ходил по базару могучий гладиатор, выжимал на глазах у всех огромные гири, а потом обходил зрителей, собирая деньги. Но вот однажды во время этого представления вышел какой-то сельский парень и начал выжимать те же гири. Мы, мальчишки, обмерли: неужели наш кумир сокрушен? Но за него вступились торговки, набросившиеся на неожиданного «конкурента»: «Тебе что, жалко, что человек пару копеек заработает?! Пошел отсюда!»

Вот таким, пестрым и неожиданным, был Новый базар, где прошли мое детство и юность…

- Когда же вас потянуло на сцену?

- Так ведь и артистический мир я узнал с самого раннего возраста. Мой отец полвека проработал билетером в одесском цирке. Как-то в Нью-Йорке я встретил человека, который помнил, как мой отец пропускал детей бесплатно на галерку. Репертуар клоунов и одесских артистов-разговорников я знал, что называется, назубок.

Между прочим, благодаря этому и состоялся мой сценический дебют. Я учился в 29-й школе, на Старопортофранковской. На вечер в честь Первого мая к нам должны были приехать артисты, но почему-то не прибыли. И тогда мои одноклассники, зная о моем увлечении, буквально вытолкали меня на сцену, и я провел, можно сказать, моноспектакль, «выдав» весь свой репертуар. Разумеется, я был активным членом драмкружка, который вела в нашей школе Феня Львовна Коршаковская. В 1937 году на городской Пушкинской олимпиаде за исполнение «сцены у фонтана» из «Бориса Годунова» я был даже удостоен премии. В том же году я закончил школу и оказался перед выбором. В то время одесские мамы мечтали видеть своих детей инженерами или врачами. Мне настойчиво советовали поступать в политехнический институт, тем более что школу я окончил с отличием, но я уже был навсегда болен театром. И поехал в Киев поступать в театральный институт. Там я и встретился с Юрием Тимошенко…

- Для одессита - путь нетипичный. Обычно наши земляки стремятся «завоевать» Москву, в «худшем случае», Ленинград…

- А сколько раз нам с Тимошенко предлагали перебраться в столицу! Но наши сценические образы неотделимы от Украины… Хотя бывали годы, что мы в Москве жили месяцами…

- Ваш дуэт приобрел известность еще в 1946-м, после успеха на Втором Всесоюзном конкурсе артистов эстрады. Тогда ведущих эстрадников нередко приглашали выступать в правительственных концертах, где среди зрителей был Сталин. А вам доводилось выступать перед вождем?

- Такой случай мог представиться в 1951 году, когда в Москве проходила Декада украинского искусства. На заключительном концерте в Большом театре мы должны были вести второе отделение. Однако режиссер Туманов категорически отверг наши кандидатуры:
- Вы прекрасные мастера, но при Сталине в Большом театре клоуны еще не выступали!

Так мы и не выступили перед вождем, о чем тогда страшно жалели, хотя, как сейчас выясняется, может, оно и к лучшему…

- Зато Хрущев, говорят, вас очень любил?

- Нам рассказывали, что Никита Сергеевич, проводя совещания и громя разгильдяев и волокитчиков, не раз в сердцах бросал: «Нет на вас Тарапуньки и Штепселя!»

В 1960 году на Декаду украинского искусства в Москве мы повезли свой спектакль. Побывавший на нем Аджубей, зять Хрущева, потом восторженно говорил своему тестю: «Удивительное дело: они разговаривают по-украински, а мы все понимаем!» Но ему невдомек было, что мы перед поездкой очень тщательно готовили репертуар, подбирая слова и строя фразы таким образом, что их легко мог понять человек любой национальности, владеющий русском языком.

- Сейчас многие артисты и писатели-сатирики рассказывают, как им в достопамятные годы «резали» репертуар. С вами подобное происходило?

- Конечно! Если поднять архивы всех наших программ за сорок лет, то не найдете страницы, где бы не было что-то вычеркнуто. Хотя, честно говоря, нам грех обижаться на судьбу. Я считаю: то главное, что мы хотели сказать, мы сказали. Приходилось, разумеется, как-то выкручиваться, нарочно выпячивая не самые существенные вещи и бросая таким образом «кость» цензуре и редакторам, но благодаря этому удавалось сберечь самые важные для нас мысли.

Но вот в моей последней программе было вычеркнуто одно единственное слово. Там была фраза: «Приехали мы на Камчатке на аэродром», так вот «Камчатку» почему-то вычеркнули, как будто наличие там аэродромов - военная тайна…

- Простите, что коснусь горькой для вас темы. Многие преждевременную смерть Тимошенко связывают с чернобыльскими событиями. Так ли это?

- Юра болел давно и серьезно. Может, и нужно было ему на какой-то период оставить эстраду, но, поймите, что для настоящего артиста без сцены жизнь уже не жизнь. На одном из концертов в Ужгороде он почувствовал себя плохо. Я предложил прервать спектакль, объяснив зрителям, в чем дело, но он категорически отказался. Зрители ничего даже не заподозрили, но, увы, больше Юрий Тимошенко на сцену не выходил…

Эх, рано Юра из жизни ушел!

«ЕФИМ БЫЛ ТЕХНИЧЕСКИМ ХОЗЯИНОМ ДУЭТА»

Несколько лет назад мне довелось беседовать со старейшей артисткой украинской эстрады Тамарой Аветисян (ныне, к сожалению, покойной). Ей уже было «хорошо за 90», но более чем солидный возраст никак не влиял на энергетику артистки. Достаточно сказать, что разговаривали мы с ней больше двух часов, и после этого она еще угощала пирожками своего изготовления. Несколько фрагментов из воспоминаний Тамары Константиновны касались Тимошенко и Березина, с которыми она неоднократно выступала в разных концертах…

- Тамара Константиновна, когда вы впервые увидели будущий знаменитый дуэт Тимошенко и Березина?

- Это было на Втором конкурсе артистов эстрады.

Помню, что день был очень утомительным, в выступлениях конкурсантов не было ничего такого, что отличалось бы оригинальностью и запоминалось. Но вот вдруг кто-то вытолкнул из боковой задней кулисы длинновязого милиционера в белой гимнастерке, кирзовых сапогах и фуражке. В зале был гомерический хохот, и когда он это увидел, то испугался и убежал со сцены. Но затем вышел с гармошкой, представился Тарапунькой из-под Полтавы и сказал, что его выдвинули в артисты, он боится выступать и боится забыть текст, поэтому ему будет помогать электрик, Штепсель, которого играл Ефим Березин. Они получили высшую награду в жанре конферанс-интермедия и денежную премию 12000 рублей. Но почему-то премию дали одному Тимошенко. Будучи порядочным человеком, Юрий сказал, что не согласен с этим. Он сказал, что они вместе с Березиным прошли весь фронт, они - равноправные партнеры. Справедливость восторжествовала, но потом, как мне рассказывал Тимошенко, Ефим шесть тысяч забрал как свою часть премии, и еще какую-то сумму, которую Тимошенко ему был должен до конкурса. Они поссорились и на какое-то время перестали работать вместе.

Ефима заменил Иван Матвеев, актер киностудии имени Довженко. Он играл эпизодические роли, милый, простой парень невысокого роста, очень заурядной внешности. Как раз тогда меня пригласили в концертную группу, где выступал Тимошенко с Матвеевым.

И первым городом была Одесса.

Мы выступали в Зеленом театре, на летней площадке, без должных усилителей, расстояние между сценой и первым рядом было очень большое, публика осталась холодной. Думаю, что если бы выступал Березин, то мы бы имели успех. Ефим, как одессит, наверняка помог бы найти ключ к сердцу своих земляков. Он прекрасно знал и понимал эстраду, умел носить костюм, выглядел по-светски, и такой контраст был одним из залогов успеха пары Тарапунька и Штепсель. А Матвеев, который в основном играл роли представителей рабочего класса, ничем, кроме роста, не контрастировал с простаком Тарапунькой. И на фоне невыразительного Вани потускнел и образ Тарапуньки.

В общем, гастроли нашей группы проходили с переменным успехом. В Харькове и Кисловодске зрители принимали нас хорошо, а в Ростове - плохо. И вскоре Юрий с Ефимом воссоединились и уже никогда не расставались до смерти Тимошенко. Хотя отношения у них складывались своеобразно.

Юрий считал, что Ефим счастливчик, а он - невезучий. Тимошенко очень хотел детей, но его жена, Ольга Кусенко, не могла родить, а у Ефима были сын и дочь. Юрий был человеком ленивым, а Ефим - энергичным, прекрасным администратором, можно сказать, техническим хозяином дуэта.

«ОНИ ВЫДЕРЖАЛИ ИСПЫТАНИЕ СЛАВОЙ»

Из рассказов писателя Александра Каневского - соавтора многих программ Тимошенко и Березина.

* * *

«Мы каждый сотый спектакль отмечали в ресторане. Они приглашали всех - рабочих сцены, осветителей: «Приведи Марью Ивановну, позови Ниночку…» Не дай Бог с кем-то какое горе, сразу же бросались выручать.

Юрий, как правило, ехал на гастроли с женой - Юлией Пашковской. А Фима часто ехал без жены Розиты. Говорил: «Я поселюсь в обычном номере, а разницу отдайте рабочим, чтобы для них тоже получше номер снять…»

* * *

Вышел фильм «Зеленый фургон», где Тимошенко сыграл очаровательного украинца. Кто-то из вышестоящих подходит к нему и говорит: «Ну, Юра, опять ты дразнишь хохла!»
- «Ты что, я же хотел сделать колорит…»
Тут же подходит к нему еще какой-то деятель и говорит: «Что ты к нему пристал, его жид заставил!»
Это о режиссере. Юра развернулся и как даст ему по морде! Все сразу же разбежались, чтобы не быть свидетелями. И бегут за Фимой: «Фима, там Юра бьется!». Юра кричит: «Вставай, вставай, я тебя не так ударил, чтобы ты там валялся». Он поднимается, а Юра его второй раз: «Если меня посадят, то пусть эта… знает, что я ему два раза влепил!»

Если возникала какая-то несправедливость, Юра был неуправляемым. Ему было совершенно все равно, что будет потом. «Потом» уже Фима многое расхлебывал. Я называл Фиму «Ребе». Он умница. Надо было быть железным человеком, чтобы держать такой мудрый противовес Юре.

* * *

Юра учил тексты не сразу. На первых спектаклях часто запинался. А у Фимы наоборот - голова-компьютер, все помнил с первого раза. И все время подсказывал Тарапуньке. Видит, Юра запнулся: «Ты, наверное, хочешь меня спросить, как я приехал из Ужгорода?»
- «Да, да… именно об этом я хочу тебя спросить…»
- «Так вот я тебе говорю, что приехал я так…»

Когда Юра умер, я сразу прилетел из Москвы… Гроб стоял в Доме актера. Фима подошел и говорит: «Я так много хотел тебе сказать, Юрочка… Ты прости, но я впервые в жизни забыл текст…»

* * *

Я устроил юбилей Ефима Березина - его 75-летие в огромном зале на 1800 мест. Он говорил: «Ты не соберешь людей!» - «Соберу!». Участвовали звезды - Якубович, Козаков, Леонидов. Газеты, посольства. Получился большой праздник, я был ведущим. Мы договорились, что сам Березин выступать не будет. Только в конце вечера две девочки вывели его на сцену под руки. Ему скандировали: «Браво! Браво!».
А он:
«Перед отъездом в Израиль на улице ко мне подошла женщина и спросила: «Скажите, вы Березин?»
- «Я Березин».
«Смотрите, вас еще можно узнать…»
- «Так спасибо, что вы меня узнали, спасибо, что вы пришли ко мне, что вы есть, и шоломаленькы булы».
6427

Комментировать: