Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +1 ... +3
утром +2 ... +5
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Рязанов. Миссия великого режиссера (добавлено)

Среда, 2 декабря 2015, 10:04

Виталий Портников

Лига.net, 30.11.2015

Фильмы Рязанова демонстрировали, что жить по-человечески можно и нужно, даже в СССР. Эту идею он противопоставлял казенщине и моральному бесчестью

Из всего многолетнего знакомства с творчеством Эльдара Рязанова почему-то ярче всего запомнил всего лишь один эпизод. Я еще школьник, мы с родителями приезжаем на отдых в Юрмалу, оставляем вещи и первое, что делаем — еще до прогулки на море, еще до ужина, еще до отдыха после поездки — буквально бежим в соседний кинотеатр смотреть рязановский «Гараж». Запрещенный к показу в Украинской ССР, но по непонятным причинам разрешенный в советской Латвии. Фильм идет с латышскими субтитрами, в зале ни одного свободного места — еще удивительно, что мы так сразу попали — местных жителей, судя по всему, не так уж много, время дневное — зато уйма отдыхающих, таких же обделенных «Гаражом» у себя дома. Зал смотрит в экран как зачарованный, то и дело взрываясь смехом и аплодисментами. Но над всем этим немой вопрос — как это разрешили, пусть даже и здесь? И точное понимание, почему запретили в твоей собственной республике. Потому что это правда.

Когда спустя десятилетия я рассказал об этом эпизоде Эльдару Александровичу, он лишь грустно улыбнулся — у него была такая понимающая, чуть растерянная улыбка для подобных случаев — и сказал, что жизнь всегда сложнее и интереснее, чем кажется. Рассказывать мне, как он боролся за «Гараж» Рязанов не стал — он не стремился выглядеть героем в глазах окружающих, напротив, — ему было важно восприниматься человеком, проживающим жизнь легко и интересно, среди замечательных людей, прекрасных стихов и удивительных мелодий. Рязанов не просто хотел жить по-человечески — он хотел продемонстрировать, что так жить можно и нужно, даже в Советском Союзе. Поэтому о том, как он боролся, можно было узнать из книг, в крайнем случае — из больших откровенных интервью последних десятилетий, но никогда — из неформального общения. В неформальном общении лучше было поговорить о чем-то нормальном, живом, неказенном. Потому что вот эта идея — жизни по-человечески — она ведь была основной в творчестве Эльдара Рязанова. Эту идею нормальной жизни и нравственной чистоты он успешно противопоставлял советской казенщине и моральному бесчестию — и практически всегда выигрывал, хотя, казалось, был обречен на поражение.

Если посмотреть на его фильмографию, то мы увидим, что каждый его удачный фильм — это не просто комедия или мелодрама, а маленькая революция. До «Карнавальной ночи» не было принято просто радоваться — без пафоса, без патриотических песен и лекций о руководящей роли партии — так, что когда лектор общества «Знание» в блестящем исполнении Сергея Филиппова выходил на сцену со своим «есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе — какая разница?» — все мы точно понимали, о чем именно идет речь. До «Иронии судьбы» обычная любовная история тоже не воспринималась, как нечто само собой разумеющееся, а тут оказалось, что право на внезапные чувства имеют люди из соседнего подъезда, при этом они — врач и учительница. Врач и учительница, не сталевар и доярка, заметьте — сейчас уже и не объяснить, какая эта была диверсия против той «реальности», которая выстраивалась советским кинематографом.

Таких примеров можно привести множество, но самое важное — все эти примеры опрокидывали модель советского жизненного успеха. В фильмах Рязанова негодяй и идиот был негодяем и идиотом — даже если он добивался карьерного роста, званий и должностей. А порядочный человек был порядочным человеком — даже если он ничего такого не мог добиться в сложившихся обстоятельствах. В «Служебном романе» Калугина превращалась в человека из «мымры» не только благодаря роману с Новосельцевым, но и с помощью своей секретарши Лидочки — подумать только, какая-то там секретарша командовала ответственным работником, наверняка членом райкома, а то и горкома. Это нам смешно, это Рязанову было смешно, а репертуарной комиссии Мосфильма было не смешно, уверяю вас.

Недавно кто-то написал, что эти фильмы нужно перестать смотреть, потому что очень уж они «советские». Да, антисоветскими их не назовешь. Но если представить себе каждый из рязановских культовых фильмов — ну кроме разве «Гаража» — снятым где-нибудь во Франции или Италии — что изменилось бы? «Ирония судьбы» — это обычный французский фильм о милых людях, которые запутались в собственных чувствах и отношениях. «Берегись автомобиля» — обычный итальянский фильм о честном маргинале, который борется с негодяями собственными средствами, презирая лживый закон и коррумпированные правоохранительные органы. «Служебный роман» мог бы случиться в любом американском офисе, только без райкома. И эта идея — жить, как ни в чем не бывало, не замечая системы и показывая, что эта система слабее жизни — главная идея рязановского творчества советских времен. То, что сделало его не просто комедиографом, но нравственным ориентиром людей, стремившихся оставаться нормальными и порядочными. Стремившихся не быть Самохваловыми — даже если таких посылают за границу.

Именно поэтому советский и постсоветский Рязанов — это два разных режиссера. На всем постсоветском творчестве Рязанова — печать растерянности, понимания того, что старый мир разрушается, а в новом его идеалы все равно не торжествуют, что он — в одиночестве. Я смотрел «Небеса обетованные», теперь уже почти позабытую картину мэтра, в московском Белом доме на специальном сеансе для его защитников. Хорошо помню реакцию собравшихся — фильм снимался еще до августовского путча, он был о равнодушии общества к «маленьким» заблудившимся людям, и зрителям казалось, что они стояли на баррикадах именно для того, чтобы ничего подобного не было. А фильм оказался пророческим — потому что теперь будет только так, сочувствие и порядочность будут отступать перед вседозволенностью и цинизмом, а «маленькому» человеку в России останется разве что аплодировать телевизору. Рязанов снял еще несколько таких фильмов — да, это все еще был он, но уже в глубоком мучительном кризисе, схожем с кризисом, переживаемым всем постсоветским обществом. Он оставался верен своим нравственным идеалам, но в условиях их сознательного отвержения эта верность становилась все более нарочитой, а интерес к новым фильмам Рязанова — все более антикварным. В результате его последний фильм — «Андерсен. Жизнь без любви» — это уже почти автобиография, жизнь признанного, но потерявшегося во времени и непонятого современниками гения. Конечно, зрителям новой эпохи эта автобиографичность была совершенно неочевидна — они видели перед собой народного артиста СССР, лауреата всевозможных премий, лучшего комедиографа страны, любимца фортуны и искренне не понимали, как можно еще чего-то хотеть, о чем-то переживать.

А он не был счастлив. И не скрывал этого. Не был счастлив, потому что не был понят по-настоящему. В свой последний фильм об Андерсене он включил вставную легендарную новеллу о короле Дании, который в момент насилия над своими еврейскими подданными нашивает желтую звезду и выезжает на прогулку по Копенгагену. И все в России, помню, недоумевали: а зачем это, а почему это, совсем дед из ума выжил, какое это отношение имеет к Андерсену?

А такое. И к Андерсену, и к Рязанову. Потому что есть нечто, неподвластное времени — назад ли его отматывай, вперед ли. Потому что Рязанов — это не добрая рождественская улыбка, не едкая насмешка над неуклюжим злом и даже не смех сквозь слезы.

Рязанов — это благородство

* * *

Его стих:

В старинном парке корпуса больницы,
кирпичные простые корпуса…
Как жаль, что не учился я молиться,
и горько, что не верю в чудеса.

А за окном моей палаты осень,
листве почившей скоро быть в снегу.
Я весь в разброде, не сосредоточен,
принять несправедливость не могу.

Что мне теперь до участи народа,
куда пойдет и чем закончит век?
Как умирает праведно природа,
как худо умирает человек.

Мне здесь дано уйти и раствориться…
Прощайте, запахи и голоса,
цвета и звуки, дорогие лица,
кирпичные простые корпуса…
8974

Комментировать: