Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +2 ... +4
вечером 0 ... +2
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

«Романцев сказал: «Выйди, что-нибудь придумай!»

Понедельник, 26 августа 2013, 20:50

Федор Кривошеев

Юг, 13.07.2013

В истории одесского футбола было много высококлассных игроков, выдающихся мастеров. И все же наш сегодняшний собеседник принадлежит к той особой малочисленной касте футболистов, чья игра считается «высшим пилотажем». Ведь недаром Илью Цымбаларя называли одним из лучших левоногих игроков своего поколения (между прочим, не только постсоветского, но и мирового уровня). В «Черноморце» он блистал, едва туда придя из одесского СКА, а, переехав в Москву, Илья практически сразу стал ключевым игроком «Спартака», заслуженно получив титул лучшего футболиста России-1995. Затем еще многие годы его называли в числе «ТОП-33».

Великие игроки — это личности, которые определяют наше с вами восприятие и понимание футбола, закладывают представление о том, на что должна быть похожа эта игра. Мы признаем их лучшими еще в глубоком детстве, и на протяжении всей нашей жизни они таковыми и остаются. Кто-то из них уходит, как Зидан, на пике, да так, чтобы запомнили надолго. Кто-то перестает быть футболистом, как некогда блистательный Гаскойн, долго и мучительно уходя в прошлое.

Для многих рожденных болеть в 90-е лучшие моменты в жизни — это победный матч московского «Спартака» против мадридского «Реала» в «Лужниках» (групповой этап Лиги чемпионов-1998/99) и триумф российской команды на «Стад де Франс» в рамках отборочного цикла чемпионата Европы-2000. Если для вас эти матчи что-то значат, вы точно помните нашего земляка Илью Цымбаларя, капитана «Спартака», гения штрафных ударов, тонкого плеймейкера, дриблера от Бога, остроумного левоногого технаря и, несомненно, великого футболиста.

Этот ярчайший мастер вскоре после тех памятных матчей как-то очень тихо и незаметно «исчез с радаров». С тех пор СМИ не сильно баловали болельщиков информацией о его делах, а он в свою очередь не делал громких заявлений, не скандалил, лицом не торговал и чипсы не рекламировал. Просто без пафоса поиграл за «Локомотив» и «Анжи» и повесил бутсы на гвоздь. Затем Илья Владимирович появлялся на различных тренерских должностях, нигде особо не задерживаясь, а после 2010 года о нем и вовсе ничего не слышно.

Как бы там ни было, а для целого поколения болельщиков этот человек так и остался улыбчивым одесситом, чья фигура на поле и изящная манера игры чем-то напоминали его кумира — Диего Армандо Марадону. И этот материал мы посвящаем всем, кто не забывает любимых игроков своего детства. Да и молодежь пускай хоть ненадолго отвлечется от мейнстримовых Месси, Роналду и Неймара, чтобы познакомиться с одним из главных героев эпохи, когда игровая форма по тогдашней футбольной моде была словно на два размера больше…

Встреча с легендой и героем детства — дело непростое, к ней невозможно подготовиться, как к очередной работе. Поэтому мы договорились побеседовать с Ильей Владимировичем в свободном ключе, а поддержал наш разговор мой большой друг один из самых преданных фанатов «Спартака» артист Большого театра Петр Тихонов.

— Илья Владимирович, последняя информация, которую можно найти о вас в Интернете, касается 2010 года — тренерская работа в «Химках». Чем вы занимались последние пару лет?

— Да, «Химки» были моим последним местом работы. А сейчас я практически ничем не занимаюсь, вот приезжал за ветеранов поиграть… Конечно, скучаю по работе, но никаких серьезных предложений, увы, не поступает.

— Такой колоссальный опыт и авторитет! Неужели Леонид Арнольдович Федун (вице-президент ОАО «Лукойл», основной акционер и председатель совета директоров футбольного клуба «Спартак». — Ред.) или, например, Ледяхов (до 8 июня 2013 года был ассистентом главного тренера «Спартака». — Ред.) ничего не предлагали?

— Нет, от Федуна никаких приглашений не было. С Ледяховым дружим, общаемся, но работать он меня не звал.

— Нет ли ощущения, что «Спартак» не очень бережно к своим ветеранам относится?

— Я бы не сказал, потому что единственная ветеранская команда — это спартаковская. Тренировки и поездки постоянные. Вот сейчас как раз оформлялись на выезды, у нас очень востребованная ветеранская команда, ездим на все турниры, праздники. И такое отношение к ветеранам — это неотъемлемая часть духа, потому что мы должны передавать традиции. Поэтому, несмотря на то, что я не работаю в структуре клуба, я все равно остаюсь в «Спартаке».

— Так значит, этот спартаковский дух — он есть до сих пор?

— Да, и это очень интересный момент — сменилось уже четыре поколения, но общаешься с людьми и понимаешь, что взгляды-то у нас у всех прежние, независимо от возраста. Мы, конечно, приезжаем и получаем массу удовольствия от общения, от игры.

— Вам бы молодежь воспитывать спартаковскую, прививать традиции. Нет желания?

— Тяжело сказать. Я работал с дублем, и в школе с выпускным годом тоже, но сейчас все-таки хотелось бы на более серьезном уровне что-то делать.

— Давайте вспомним времена, когда вы сами только попали в футбол.

— Я попал в футбол, как и все, наверное. Раньше ходили по школам, собирали детишек, записывали в группы. Получилось так, что Эдуард Петрович Лучин нашел меня, шестилетнего, и привел в секцию — подготовительную группу СДЮШОР «Черноморец», в которой я впоследствии и занимался. После окончил Киевский спортинтернат, но в киевское «Динамо» не попал и вернулся в Одессу. Поиграл немного за местное «Динамо», потом пришлось решать вопрос с армией, и я отслужил два года в «СКА». После этого уже заиграл в «Черноморце».

А то, что я футболист, понял, наверное, сразу. Я ведь родился и вырос напротив стадиона, и практически все свое время мы отдавали футболу.

— Расскажите о вашем опыте работы с молодежью. Нынешние ребята так же болеют игрой, как это было в ваше время?

— Безусловно, все они хотели попасть в первую команду. Но честно говоря, в плане школы и технического оснащения многое приходилось корректировать. Я не изобретал ничего нового — чему учили меня, тому и я ребят пытался учить. И были какие-то моменты, которые надо было исправлять. Все эти вещи зависят от тренера, от коллектива и настроя, который у них был, когда ребята к нам приходили, — некоторым мы были вынуждены объяснять, что здесь не проходной двор, здесь надо работать. Но все-таки загорались глаза, человек пять-шесть заиграли.

— Какой возраст является определяющим для молодого футболиста, когда становится понятно, что человек будет играть?

— Нет такого возраста, все настолько зависит от обстоятельств, от удачи. Какой тренер, какой коллектив… Некоторые с семи лет занимаются безуспешно, а кто-то в четырнадцать может прийти и заиграть. Все должно совпасть. Вообще, чтобы стать футболистом, должно совпасть очень многое.

— Вспоминая вашу карьеру игрока, до сих пор удивляюсь: почему вы никуда не уехали?

— Да просто не сложилось. Были и возможности, и желание, мог бы оказаться и в том же «Реале», да и в «Арсенал» ездил на просмотр. Почему не сложилось — это уже не ко мне вопрос. Понимаете, тогда ведь агентов практически не было, все это только начиналось, поэтому решения принимались руководством клуба, фактически Олегом Ивановичем, ну и Есауленко еще был, они брали на себя все технические вопросы. Я же только давал согласие, но все остальное решалось без меня. Сейчас агенты играют огромную роль, а в те годы все было иначе.

— По сравнению с остальными клубами, в «Спартаке», наверное, были неплохие финансовые условия?

— Это да, грех жаловаться. Шикарные. Так что уезжать из-за денег никто и не думал. В Европе платили чуть больше, но незначительно, не настолько, чтобы из-за этого кто-то стал заморачиваться.

— Помните, как впервые приехали в Тарасовку?

— А как же! Это было в конце 92-го. Мы с Юрой Никифоровым перед этим подписали контракт, вернулись домой за вещами и приехали обратно перед самым Новым годом. На базе всей командой с семьями отметили, а первого или второго числа уже поехали на сборы в Германию. А в Москве первое время адаптироваться было невероятно сложно, по сравнению с Одессой — сумасшедший ритм и такие расстояния…

— Тот «Спартак», как ни крути, отличался психологией победителей. Как этого добиваются?

— Я не знаю, как этого добиваются, но знаю, что любой уважающий себя игрок должен выходить на поле, чтобы побеждать. Без этой внутренней установки он просто не будет расти. А тогда у нас сформировался такой коллектив, который действительно всегда выходил играть только на победу. Но это и тренерское мастерство — со всего Союза собрать таких игроков — с именами, лидеров своих команд.

— А тот факт, что костяк команды в те годы составляли русскоговорящие футболисты, играло ли это важную роль?

— Я думаю, да. Даже через переводчика определенные нюансы донести порой невозможно. Надо знать, кто создавал этот клуб, кто приносил победы, а сегодня далеко не все легионеры в должной мере с этим знакомы, просто приезжают работать по контракту. Впрочем, это мой субъективный взгляд со стороны.

— Сейчас уже довольно приличные игроки к нам приезжают. Их присутствие мешает своим воспитанникам заиграть или же, наоборот, мотивирует?

— Мое мнение — мешает. А что касается класса нынешних легионеров, тут все не так однозначно. Иной раз видишь, что вроде бы приличный игрок приехал, а как подписал контракт — все, спустя рукава играет.

— Психология наемника?

— Мне тяжело судить о психологии наемника, у нас в свое время один наемник был — Робсон, который и по-русски заговорил, и заиграл. Сколько мы мучились с ним, правда, но ведь заиграл!

— Вы были одним из главных специалистов по дальним ударам. Как вам удавалось так направлять мяч в нужный угол?

— Была одна история в Одессе. Мы после тренировки дурачились, и я на спор надел галоши прямо на бутсы и говорю: «Сейчас из-за штрафной забью». Пробил, ну и мяч как-то удачно очень полетел. В общем, забил. Бывают эпизоды, когда действительно есть возможность все прицельно исполнить, но в большинстве случаев, если вам будут рассказывать, что я с сорока метров метил в «девятку» — не верьте! Правда, в матче с «Реалом» со штрафного у меня, конечно, было время прицелиться.

— Юра Никифоров не раскалывался, значит, насчет своих ударов с сорока метров?

— Над Юрой мы постоянно шутили. Он у нас в Одессе корабли топил, а в Москве самолеты сбивал. У него удар такой был, что как-то раз на тренировке вратарь «Черноморца» среагировал, успел выставить руки и сделал кульбит в воздухе.

— Матч с «Реалом» хорошо помните?

— Конечно. Это, наверное, главный матч. Складывалась игра очень тяжело, проигрывали, такое количество зрителей — там люди буквально в проходах сидели, мы понимали, что нельзя в такой ситуации проиграть. Это как раз и был тот самый пресловутый спартаковский дух — перебороть.

— Когда вы выходили на замену в матче с французами, чтобы отдать ту невероятную голевую передачу, что вам Олег Иванович сказал?

— «Выйди, что-нибудь придумай!» — он сказал. У Романцева, кстати, персональных установок практически не было, общекомандные только. Максимум, что говорил по индивидуальным действиям: «Будь поосторожнее с таким-то и таким-то».

— Романцев был больше тактик?

— Нет, все было сбалансировано. Я помню, когда пришел из «Черноморца», думал, я очень техничный игрок. Потом мне дали пару упражнений, и я понял, что это далеко не так. Пришлось буквально заново учиться. На поле-то это все легко казалось, а на самом деле оттачивалось часами — и техника, и пас. Олег Иванович очень сильно повлиял на меня. Как-то он сказал: «Зачем обыгрывать троих, если можно отрезать их одной передачей?» Нужно видеть поле, а техническое оснащение при этом должно быть доведено до автоматизма, чтобы при передаче не тратить энергию на исполнение. В моем понимании классный футболист отличается от хорошего именно видением поля, умением думать и читать игру. В «Спартаке» этому и учили — все было на мышлении, на технике.

— Вы согласны, что сейчас дефицит креативных плеймейкеров?

— Да, раньше во многих командах было по несколько игроков такого плана. Но ведь и футбол меняется, схемы меняются, все гораздо быстрее.

— В современном футболе возможен тот «кружевной» спартаковский стиль игры?

— Конечно, почему нет? «Барселона» это показала. Те же забегания — девять из десяти проходят всегда, флангами не играют практически, в основном все через середину. Это возможно, просто на других скоростях. Я не буду рассказывать, что мы вот играли, а сейчас все не то. Время идет, скорости растут, игроки тоже не стоят на месте.

— Многие хотят возвращения Романцева. Как вы считаете, он еще не сказал своего последнего слова как тренер?

— Я только за! Зная этого человека и его характер… Поверьте, он еще может многому научить!

— По интервью и телепередачам складывается впечатление, что Олег Иванович пребывает не в самом лучшем настроении.

— У него сейчас, наоборот, прекрасное настроение, он начал ездить с ветеранами и радуется, говорит: «Столько лет сидел, никуда не ездил».

— Тот факт, что Олег Иванович закончил работать — это не связано с запретом на курение на тренерской скамейке?

— Нет, я не думаю. Он бы в перерыве мог успеть полпачки выкурить, как волк из «Ну, погоди!».

— А как насчет тех шуток, что главным тренером «Спартака» нужно сделать Юрана, а тренером по физподготовке — Горлуковича?

— Вы знаете, когда мы играли, жесткость проявлялась вовсе не в криках, никто не изображал грозного и злого дядьку. Олег Иванович не кричал, ему хватало одного взгляда, чтобы все вопросы отпадали. Не было никакой палочной дисциплины. Мы просто понимали и выполняли.

— Почему все-таки Эмери (баскский экс-футболист, был тренером «Спартака» с мая по ноябрь 2012 года. — Ред.) потерпел неудачу? Не сумел завоевать авторитет?

— Тренерский авторитет это, безусловно, очень важно… Но! Футболист должен работать при любом тренере. А когда начинается — тренер не тот, бутсы не те, поле кривое. В данном случае основные вопросы должны быть к игрокам. Когда футболисты говорят: «Нам тренировочный процесс не нравится», это не отмазка. Нравится или не нравится, а ты обязан выходить и выполнять то, что тебе скажут. И они ведь сами должны понимать, что их покупают за огромные деньги не для того, чтобы где-то в «пятерке» болтаться, а для того, чтобы выигрывать трофеи.

— В 1996 году основные игроки «Спартака» разъехались, никто не ожидал, что фактически второй состав станет чемпионским.

— Во-первых, было огромное доверие. Во-вторых, им было по двадцать лет — разве это молодые? В двадцать лет люди уже играют за основные составы, за сборные. Ну и были все-таки Горлукович, мы с Никифоровым, футболисты с опытом, поигравшие. Были и традиции командные, это все передавалось молодежи.

— Сейчас складывается впечатление, что наш футболист по сравнению с легионером не имеет права на ошибку. Сколько бы Кариока (бразильский футболист, опорный центральный полузащитник клуба «Спартак». — Ред.) ни ошибался, его все равно Валерий Георгиевич Карпин (в настоящее время главный тренер «Спартака». — Ред.) будет ставить.

— Если честно, я в последнее время находился в Украине, пристально следить за российским чемпионатом удавалось не всегда, так что не берусь судить о конкретных действиях Карпина на этот счет. Я считаю, что легионер обязан быть по мастерству на две головы выше нашего футболиста, чтобы играть здесь. А насчет права на ошибку рассуждать неправильно, потому что не ошибается тот, кто ничего не делает.

P.S. Его уважительно величали «нашим бразильцем». Казалось, что креативного полузащитника ждет переход в серьезный европейский клуб, который даст новый виток карьере уроженца Одессы. Интерес к лидеру «красно-белых» проявлял мадридский «Реал», а в лондонский «Арсенал» Цымбаларь даже ездил на просмотр. Но с трансфером в Западную Европу не сложилось. Илья еще выдал несколько ударных сезонов в «Спартаке», а затем немного «попылил» в «Локо» и «Анжи», где и завершил игровую карьеру.

Пост вице-президента махачкалинского клуба Цымбаларя не особо прельстил, поэтому, когда пришло предложение тренировать в академии «Спартака», Илья вернулся в Москву. Дальше была самостоятельная работа в «Спартаке-МЖК» из Рязани и команде «Нижний Новгород», а в начале нынешнего года он вошел в тренерский штаб «Шинника». Но ассистентом Игоря Ледяхова Цымбаларь проработал недолго. В мае Ледяхов был отправлен в отставку, вместе с ним уехал из Ярославля и Илья. Впрочем, недавно Цымбаларь завершил свой творческий отпуск и вошел в тренерский штаб подмосковных «Химок».
4936

Комментировать: