Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +2 ... +4
вечером 0 ... +2
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Роковая покупка

Пятница, 26 сентября 2008, 23:20

Тимур Журавлев

Час пик, 21.09.2008

Одесса непрерывно меняется. Если посмотреть на старые фотографии бульваров и улиц, сделанные пятьдесят и более лет назад, узнать привычные сегодня ландшафты удастся с трудом.

Помимо истории, которая как бы застыла в старой архитектуре, здания, еще недавно знаменовавшие собой ту или иную эпоху, несут в себе и истории о человеческих судьбах. Причем, эти истории не обязательно уходят в далекое прошлое.

Игорь Иванович Щерба, перешагнув свой пенсионный рубеж, как и все люди его возраста, рассчитывал на спокойную и размеренную жизнь. Для осуществления этого у него были сбережения и несколько проектов. Он остановился на одном, решив подыскать себе жилье в тихом уютном уголке старой Одессы вблизи моря — на Французском бульваре.

Пенсионеру предложили квартиру площадью 97 метров в старом особняке, стоящем на углу Французского бульвара и Кирпичного переулка вот уже сотню лет. В прошлом здесь располагалась дача семьи Макареску. Этот особняк неомавританского стиля, работы архитектора Шмидта, появился на бульваре в 1902 году. Через девяносто лет он был признан памятником архитектуры и внесен в реестр культурного наследия, охраняемого государством.

Правда, от былой роскоши купеческого подворья остались лишь воспоминания. Если внешний облик строения еще и напоминал об изыске и вычурности его первоначальных владельцев, то внутри все давно походило на «коммуналку».

Одну из квартир, расположенную во флигеле, и решил приобрести Игорь Иванович. Хотя ветхое неухоженное жилье особого энтузиазма не вызывало, этот тихий уголок в непосредственной близости от парка и моря, сыграл решающую роль. Кроме того, пенсионер трезво рассчитал возможности ремонта, согласовав изменения с Управлением охраны памятников культурного наследия, в ведении которого и находился дом. Впрочем, эти изменения и перепланировка, скорее, вообще не были таковыми. Это в советское время дачу Макареску изуродовали, прорубив новые проемы для дверей и окон, замуровав старые. Фактически Игорь Иванович занимался за свои деньги тем, чем должно было заниматься само государство — восстановлением архитектурных достоинств прежнего облика памятника зодчества.

Но вернемся к началу истории. Перед тем, как окончательно решиться на столь серьезное приобретение, Игорь Иванович не поленился проконсультироваться в профильном управлении, где и получил заверения в неприкосновенности здания. Пенсионер ознакомился и с реестром, где был прописан точный адрес объекта и соответствующие охранные условия, гарантированные государством. Лишь после тщательного изучения всех документов, в ноябре 2001 года Щерба купил эту квартиру.

Став собственником, первым делом он занялся капитальным ремонтом, получив в Управлении все, необходимые на сей счет, согласования. Ремонт влетел в копеечку — обошелся он в половину стоимости самой квартиры. Но новоселье того стоило, если бы…

Если бы спустя год после торжества в квартиру не позвонили. Представившись работниками строительной фирмы, гости сообщили хозяину, что помещение, где он живет, в ближайшее время будет снесено.

Это был как гром среди ясного неба. Даже гипотетически предположить подобный вариант развития событий было нельзя — это ведь памятник архитектуры, охраняемый самим государством!

Естественно, Игорь Иванович не поверил, но, как оказалось, предупреждение о выселении получили и другие жильцы. Неожиданности только начинались…

Можно представить изумление пенсионера, когда он узнал о том, что памятник архитектуры тронут не будет. Сносить собираются только пристроенный к нему флигель, который, памятником уже не является.

Управление охраны памятников культурного наследия отреагировало незамедлительно. Был подан иск в суд, с требованием признать действия строительной фирмы незаконными. Но доводы строителей взяли верх.

Разумеется, оставить несколько семей без крова застройщики не планировали. Всем жителям флигеля предлагались различные варианты переселения. В частности, Игорю Ивановичу предложили переехать в четырехкомнатную квартиру в другой части города. Не считая замену жилья равнозначной, да и просто не желая менять на «хрущевку» жилье, где был сделан прекрасный ремонт, пенсионер также обратился в суд.

Первый судебный иск удовлетворен не был, причем на вполне законных основаниях. Дело в том, что ответчик в лице строительной фирмы «ЗАРС» попросил суд обратиться к экспертам, с целью дать заключение, несет ли старый флигель в себе какую-то историческую ценность. В итоге флигель получил статус строения, не считавшегося неотъемлемой частью единого архитектурного ансамбля памятника.

Стоит отметить, что на месте этого флигеля, действительно не имеющего исторической ценности, строительная фирма предполагает возвести элитную высотку, которая станет частью нового особого архитектурного ансамбля — рядом уже высятся апартаменты, где стоимость одного квадратного метра сравнима с астрономической. Если прикинуть «цену вопроса», то пять квартир на каждом из предполагаемых двенадцати этажей, каждая обшей площадью от 80 квадратных метров, с лихвой окупят ликвидацию десятка невзрачных флигелей, пусть они даже и будут памятниками архитектуры.

Вопрос лишь в том, кто виноват? Получается, что еще до покупки недвижимости, вольно или невольно Управление ввело в заблуждение нашего пенсионера.

Правда, последовавшее, после указанных событий, судебное решение о законности действий строителей, все-таки не являлось убедительным доводом для выселения И. И. Щербы. Ему должны были предложить адекватную замену, а условия, которые ему предлагали, устроить Игоря Ивановича не могли. Подчеркнем: он не отказывался от переезда на новое место жительства, он настаивал лишь на удовлетворении его требований к новому жилью.

Путем долгих переговоров было принято решение, удовлетворившее обе стороны: фирма пообещала Щербе построить двухэтажный коттедж в частном секторе в том же районе города. План и эскизы будущего дома в нескольких проекциях были представлены владельцу квартиры, и тот подписал все необходимые документы.

…Прошло около полугода, прежде чем история получила продолжение. Никакого дома Игорь Иванович, естественно, не получил. Временно перебравшись к родственникам, Игорь Иванович, по совету юристов официально сдал свою квартиру внаем. Во-первых, этот шаг гарантировал неприкосновенность квартиры в отсутствие хозяина, а, во-вторых, позволял получить дополнительный доход, который был необходим пенсионеру для частичного погашения кредита, который он взял в банке на ремонт квартиры.

Но, как говорится, не судьба. Когда к сносу строений у фирмы все было готово, их меньше всего волновала судьба постояльцев и хозяина жилья. Вооружившись решением суда и бумагами, подписанными Игорем Щербой, исполнительная служба, в сопровождении нескольких рабочих проникла в квартиру. В считанные часы все имущество погрузили и вывезли.

Значительно позднее, оправившись от шока, Игорь Иванович и его жена не досчитались множества ценных вещей. Но самое интересное состояло в том, что все это имущество было вывезено в ту самую четырехкомнатную квартиру, которую изначально фирма предлагала в качестве компенсации, и от которой Щерба отказался в пользу частного дома.

Оправившись от шока, Игорь Иванович подает иск в суд, на этот раз оспаривая законность действий судебных исполнителей.

Суд Приморского района Одессы выносит решение о приостановлении работ на участке, где от флигеля остались одни руины. Правда через неделю этот же суд отменяет собственное решение.

А пока суд да дело (в прямом смысле этого выражения) семья Щербы сталкивается с необходимостью погашения кредита. Лишившись и дополнительных средств, и самого залога, каким была квартира на Французском бульваре, люди принимают единственно возможное в данном случае решение — продать новую, выданную строительной фирмой четырехкомнатную квартиру, и купить «двушку». Разницу в стоимости Игорь Щерба вернул банку в счет погашения долга.

Согласитесь, пойдя на этот шаг, и приняв в собственность жилье, от которого ранее он категорически отказывался, Игорь Иванович, тем самым, «расписался» в том, что его требования полностью удовлетворены. Иными словами, любые претензии к строительной фирме, изменившей ранее достигнутым договоренностям, отныне у него формально будут необоснованны. И никому нет дела до того, что к этому пенсионера вынудили обстоятельства, не им созданные, что человек был заведомо поставлен в безвыходное положение. За каких-то один-два года из стометровой квартиры в исторической части города в тихом уголке вблизи моря, семья пожилого одессита перебралась в обычную «хрущевку» в спальном районе, лишивших к тому же всех сбережений и части имущества.

Как мы понимаем, потери этих людей исчисляются не только и не столько суммами, «вылетевшими в трубу» на оказавшийся бессмысленным ремонт, не только потерянным при перевозке имуществом, но, самое главное, здоровьем пожилых людей и их отравленной жизнью на склоне лет.

Что называется, врагу не пожелаешь.

Конечно, перспектива судебного иска есть. Только, увы, не в нашей стране. В данном случае, это перспектива, во-первых, судебного иска к государству, которое сознательно или по недомыслию ввело в заблуждение покупателя квартиры; во-вторых — к строительной фирме, которая нарушила достигнутые с собственником договоренности и, используя судебную систему, поставила человека в заведомо безвыходное положение; наконец, есть перспектива судебного иска к самой судебной системе.

Если рассуждать с точки зрения международного права и честного судопроизводства, истец, то бишь, Игорь Щерба мог бы претендовать на весьма серьезное, на наш взгляд моральное и материальное возмещение.

Другое дело, хватит ли на это сил и решимости у потенциального истца? Что же касается потенциального «ответчика», то сегодня особняк на Французском бульваре активно реставрируется. Фасад нарядного строения, возведенного сто лет назад в неомавританском стиле, может быть, радует глаз проходящих мимо ни о чем не ведающих туристов. А для тех, кто ведает о грустной истории, этот стиль наводит на печальные размышления о «неомавританском» стиле жизни в стране и обществе, так пекущихся о своей «европейскости», но пока еще так и не выбравшихся из африканских джунглей.
1882

Комментировать: