Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас +7
вечером +6 ... +7
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Распродажа государства: шахты и порты «за гривну»

Суббота, 23 мая 2015, 00:17

Дарья Потапова

Аргументы и факты, 22.05.2015

В последнее время Украина живет «в долг». Мы занимаем у одних, обещаем другим, а третьи нас уже и видеть не хотят. И вот правительство решилось: пора выносить из дома «фамильное серебро». Речь о массовой приватизации

СДЕЛКА С ДВОЙНЫМ ДНОМ

Конечно, по-настоящему массовой приватизация была в 90-е годы, когда с молотка ушло полстраны. Теперь всего лишь распродаем остатки. На балансе у государства осталось 3300 предприятий. Добрая половина из них — объекты стратегического значения. Значит, продавать их нельзя — вопрос национальной безопасности. Но наше правительство ведь не даром «камикадзе». Подумаешь, «стратегическое значение». А мы возьмем и выведем их из «запретного списка». Так и сделали. Недавно Кабинет министров утвердил список предприятий, которые будут выставлены на аукцион в 2015 году. В перечне 300 объектов, за них планируют выручить 17 миллиардов гривен.

— Большинство из этих предприятий убыточно: государство не имеет от них ни налогов, ни дивидендов, только тратим бюджетные средства на их поддержку. Иностранных инвесторов привлечь можно, интерес с их стороны высокий, — заявила Наталья Яресько, министр финансов Украины.

Эксперты удивлены столь оптимистическим прогнозом.

— Продавать в условиях падающего рынка — это абсурд, — считает Александр Бондарь, экс-руководитель Фонда государственного имущества Украины. — Иностранные инвесторы не придут. Надо понимать, что у них большой выбор, они рассматривают предложения по всему миру. Зачем вкладывать деньги в страну, где фактически идет война? Это лишено всякой логики.

— Получается, продажа не состоится?

— Состоится. Потому как эта приватизация имеет «двойное дно». На поверхности — благие намерения. По факту продавать будут за копейки. А покупать будут нувориши «пост-майдановского периода», из тех, кто припал к кормушке после революции. Эти товарищи уже сколотили состояние. Благодаря приватизации они выйдут на качественно новый уровень: станут владельцами предприятий. И далеко не все из них убыточны. Так, под шумок, Кабмин выводит из «запретного списка» торговые порты — на Дунае и Черном море. На самом деле порты — это золотое дно. Сейчас они на бумаге убыточны, потому как большая часть прибыли не попадает в отчетность. Но это вопрос управления. Чиновники не пытались навести порядок, они сразу продают. Так в чьих интересах они действуют?

В целом приватизация коснется трех экономических сфер — сельское хозяйство, наука и угольная отрасль. Мы решили выяснить, действительно ли необходима чистка в этих сферах и чем на практике обернется приватизация.

СОВЕТСКИЕ ГИГАНТЫ СВОЕ ПОЖИЛИ?

На продажу планируют выставить более 15 научно-проектных и научно-исследовательских институтов. Монументальных, еще советского образца. Раньше здания, занимаемые всеми этими НПИ и НИИ, напоминали муравейник: тысячи инженеров бегали по этажам, у каждого в голове — проект завода. Сейчас они походят на музей — тишина, ни души. Все ушли на грядки. Точнее, в отпуск за свой счет.

— Надо признать: проектные институты свое пожили. Их создавали в послевоенное время для поднятия промышленности. У каждого — своя узкая специализация. Допустим, институт по фарфорово-фаянсовой промышленности, как найти ему применение? — говорит Олег Кришталь, член Научного клуба Украины. — После перестройки эти НПИ не смогли найти свою нишу и сейчас это просто балласт экономики.

Правительство пытается избавиться от балласта — это понятно. Но при этом еще и пытается сэкономить. Просто ликвидировать институт — это значит взять на себя социальную нагрузку по выплате пособий и трудоустройству. Куда дешевле переложить это бремя на плечи нового собственника. Мы тебе здание по дешевке, — а ты неси справедливость в массы. Иллюзий насчет того, что новый собственник сохранит коллектив, возродит науку — никаких.

— Ясное дело, что в первую очередь покупателей будет интересовать месторасположения здания. Те, что в центре, быстро найдут новых хозяев, — уверен Бондарь.

Хуже всего, что в списки затесались действительно востребованные. Например, Институт текстильно-галантерейной промышленности.

— Мы выполняем финансовый план. С началом АТО заказы поступают чуть ли не на год вперед — это и экспериментальные жгуты для медицинских целей, и хирургические нити, — говорит Евгения Прокопова, руководитель НИИ текстильно-галантерейной промышленности. — К тому же мы в списках стратегических объектов, а в приватизационных появились фактически в последнюю минуту. Я так подозреваю, что кому-то просто приглянулось наше здание в центре Киева.

История с этим институтом напоминает «портовой конфуз». Эксперты отмечают, что списки на приватизацию составлялись кулуарно и не понятно, по какому принципу.

ЧУЖИЕ БУРЯКИ НА РОДНОМ ЧЕРНОЗЕМЕ

С сельским хозяйством тоже на первый взгляд все правильно. На продажу планируют выставить более 30 предприятий по производству шелка. Эти предприятия в стратегическом списке, но, оказывается, давно мертвы.

— Реальный контроль за большинством госпредприятий государство потеряло давно. Еще три месяца назад в министерстве никто даже точного их количества назвать не мог, — рассказывает Алексей Павленко, министр аграрной политики. — Из 571 государственного предприятия (в сфере АПК. — «АиФ») лишь 20% приносят прибыль. Гораздо чаще они становятся ширмой для финансовых злоупотреблений. Яркий пример — производство технического шелка. После проверки оказалось, что ни одно из предприятий не занимается выращиванием шелкопрядов.

Но приватизируют не только «шелкопрядов» — в списке также Одесский экспериментальный винодельческий завод, Главный селекционный центр Украины и предприятия по выведению племенного скота.

— Этим организациям нечем хвастать. Но не потому, что не хватает квалификации, — говорит Лариса Старикова координатор Аналитического центра Аграрного союза Украины. — Просто для научной работы, для селекции необходимы реактивы. Последние двадцать лет государство не выделяло на это денег. В лучшем случае на зарплату сотрудникам, которые не знают, чем себя занять.

— То есть селекционные центры, как и научные институты — это пережиток прошлого?

— Параллель неуместна. Проекты институтов зачастую негде применять, а новые сорта с нашим-то черноземом всегда востребованы. Фермеры закупают импортные сорта свеклы, которые не приживаются в нашей почве, потому что нет предложений от отечественных производителей. И я так понимаю, что в результате приватизации уже не будет. Даже крупный агрохолдинг не потянет покупку селекционного центра «под свои нужды». Есть слабая надежда, что купит инвестор. Но где гарантия, что он не разгонит коллектив и не продаст землю?

Никаких гарантий. И в данном случае такой поворот событий — критичен.

— Допустим, на Западе государство очень пристально следит за тем, что происходит с объектом после продажи. В контрактах прописано, что нельзя менять профиль деятельности. Нельзя банкротить, — говорит Владимир Бодров, заведующий кафедрой управления национальным хозяйством и экономической политикой Национальной академии государственного управления. — Если условия договора не выполняются, то государство вправе отменить сделку. У нас не существует подобной практики. У нас всегда было принято так: продал — и забыл.

Эксперты говорят, что нарушен сам принцип приватизации. В развитых странах продают предприятия для того, чтобы инвестировать в ту же отрасль. Допустим, 20 предприятий продал, на вырученные деньги модернизировал оставшиеся. То есть пускают деньги «в дело», а не просто проедают. В нашем случае рискуем остаться и без денег, и без научного потенциала в одной из самых перспективных отраслей экономики.

ШАХТЫ ЗАКРЫТЬ, ИМПОРТЕРА ЛЮБИТЬ

На продажу, согласно планам, будут выставлены все государственные шахты. Те, которые не уйдут с молотка, ликвидируют. Аргумент простой: шахты истощились. И без современного оборудования добыча нерентабельна. На модернизацию в казне нет денег. Поэтому готовы отдать «в хорошие руки».

— В качестве оправдания чиновники часто приводят в пример Великобританию. Маргарет Тэтчер закрыла все шахты, но старушка Англия выжила. Это правда. Но тут надо учитывать два момента. Во-первых, Англия фактически перестала быть индустриальной страной. Во-вторых, они закрыли шахты, потому что сделали ставку на добычу газа в Северном море. То есть они сменили ориентацию, но никогда не полагались на импорт, — говорит Сергей Дяченко, глава Бюро комплексного анализа и прогноза.

Мы же готовы полностью довериться импортерам. Да, возможно, шахты возьмет инвестор. Но опять-таки, где гарантия, что их не распродадут на металлолом и не затопят?

— Это нельзя пускать на самотек. Времена меняются, та же Англия сейчас переживает «углевой ренессанс». Запасы газа истощились, появилось новое оборудование — они вспомнили о шахтах. Благо, в свое время грамотно консервировали (применяли сухое консервирование), — продолжает Дяченко. — А кто у нас проследит за этим? Приватизация по принципу «лишь бы скинуть» может привести к необратимым процессам.

Изначально-то направление верное, но исполнение хромает. Так в пылу общей лихорадки уйдут и стратегические предприятия. И все то, что называется «нематериальными активами», благодаря которым страну принято называть «развитым государством». Речь идет о научном потенциале, собственных разработках. В целом подобный подход трудно назвать «инвестицией в будущее». Впрочем, наши чиновники, очевидно, так далеко не заглядывают…»
7708

Комментировать: