Наша камера
на «Ланжероне»
Loboda Loboda
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... -1
ночью -4 ... -2
Курсы валют USD: 0.000
EUR: 0.000
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Прикипели душой к порту

Суббота, 4 августа 2007, 08:51

Евгений БЛИНОВ

Одесские известия, 31.07.2007

Не место красит человека

«Вы корреспондент? Здравствуйте! – Словно из-под земли, на причале вырос невысокий крепкий человек. – Пылью по дороге не обсыпало, у нас ведь разгрузка идет?» Так я познакомился с инженером-технологом Дмитрием Исидоровичем Варфоломеевым, руководителем группы технологического обеспечения Одесского морского торгового порта.

ПЕРВЫМ ДЕЛОМ – САМОЛЕТЫ. А В ДОКЕРЫ – ПОТОМ

В служебном помещении технолога я заметил две гири. Дмитрий Исидорович делает с ними «зарядку», как он выразился. И невозможно поверить в то, что ему уже семьдесят лет! За время беседы я ни разу не то что не произнес – даже не вспомнил слово «ветеран».

– В юности и мысли не было о работе в порту, – признается Варфоломеев. – Хотел стать авиаконструктором. Я родился под Котовском, рядом был военный аэродром. Смотрел в небо и мечтал.

Мечты пришлось оставить. У матери на руках было трое детей, отец погиб на фронте. Не до учебы здесь! И ушел Дмитрий в армию. Направили в одно из закрытых летных училищ для войск Варшавского Договора. Затем училище закрыли, дослуживал в Староконстантинове.

После армии Д. Варфоломеев приехал в Одессу, поступил в институт инженеров морского флота. Получил специальность судомеханика. В порт пришел в 1960-м на должность… тренера по тяжелой атлетике! А затем неплохой зарплатой «заманили» в бригаду докеров.

Да, зарабатывали, по тем временам, хорошо, но труд был адский. Молодого Варфоломеева в первый же день (для проверки, как выяснилось) отправили грузить зерно. Вручили так называемый чемберлен – двуручный совок вместимостью до пятидесяти килограммов. Выдержал. На второй день поставили на разгрузку китайского риса. По сто килограммов мешок! За смену три человека до четырехсот тонн переваливали. Тоже выдержал.

И полетели дни! В шестидесятые учебного центра в порту не было. На ходу учились сами и учили других, в т.ч. выпускников вузов. Портальных кранов не хватало, разгружали судовыми средствами. Мало того, Дмитрий Исидорович застал еще паровые лебедки!

Сейчас, в начале нового века, Д.И. Варфоломеев следит за «поведением» оборудования порта, направляет замечания изготовителям. Вспоминает, как пришлось переделывать спредеры: и советские в восьмидесятых, и западногерманские в девяностых годах. Сам тоже изобретает – например, в порту работает специальное устройство для кантования грузов системы Варфоломеева. Инженеры из Бердянска, ознакомившись с его идеями, пообещали наладить массовый выпуск отечественного оборудования. Разумеется, дешевле импортного. Главное – чтобы не хуже.

РАНЬШЕ СОЛНЦЕ ЯРЧЕ СВЕТИЛО?

Вопрос этот, сами понимаете, сложный и неоднозначный.

– Интенсивность загрузки была большая, – вспоминает Дмитрий Исидорович. – Приходило, скажем, судно с кубинским сахаром-сырцом. Валили груз на берег, в вагоны. И даже баржа швартовалась к судну. Аврал!

Инженер-технолог Варфоломеев стал свидетелем возрождения порта и пароходства. После войны что было? Тоннаж судов не превышал пяти – семи тысяч. Затем появились десятитысячники отечественного производства. А сейчас приходят балкеры, которые берут по 50 – 80 тыс. тонн. Кран 40000 килограммов поднимает, на судне автопогрузчик бегает. За смену одна технологическая линия и две, и три тысячи тонн перегружает. Сорок лет назад и сто пятьдесят считали хорошим результатом. В общем, технический прогресс налицо.

А вот люди…

Дмитрий Исидорович убежден: чем тяжелее труд, тем сплоченнее коллектив. Сколько себя помнит, докеры поддерживали друг друга. Ведь было нелегко и в те вроде бы спокойные годы, чего греха таить – и детских садов не хватало, и труд был тяжелый, иногда стояли по две смены подряд. «Работали с болью в душе, так сказать…» И получать побольше хотели, кто ж спорит. Но если товарищ просил одолжить на хлеб, вопросов не было – докеры сбрасывались. Нарушить слово считалось позором. А теперь?

– Приведу пример. На контейнерном есть один работник, получает в месяц тысяч пять. Идет утром со смены, «стреляет» у меня на пиво. Даю пятьдесят гривень, купюры меньше нет. Радуется: «Спасибо! Завтра отдам!» И с концами. Не буду же я на восьмом десятке лет бегать за молодым и долг выклянчивать!

Замкнутые люди пошли, отсюда и беды, считает мой собеседник. Раньше профкомы, парткомы и еще Бог знает что заседало. «Мути» было много, зато ребята видели друг друга часто. На миру не побузишь, сущность каждого видна, как на ладони. И жили одной семьей, пусть это звучит с пафосом.

Тут многое зависит и от руководителя. Нужно чутко прислушиваться к механизму под названием «коллектив», иначе и сам начальник пострадает. Бывает, у портовика дома проблемы. И человек раздражается, может выплеснуть все на товарищей, а это мешает работе. Нужно вызвать такого, побеседовать, успокоить.

К Дмитрию Исидоровичу приходят советоваться. Многие ведь уходили, уезжали за границу работать. Интересно было общаться и с будущими мореходами. Жизни не знают, вот и спрашивают, спрашивают, спрашивают… И где денег лучше заработать, и как там «за бугром» наши ребята вкалывают, и можно ли квартиру получить.

«ОПЫТОМ ДЕЛЮСЬ – НЕ ЖАЛКО!»

Опыт бесценен, даже отрицательный. В те же шестидесятые, чтобы закрепиться в порту после вуза, требовались рабочий диплом и плавательный ценз. Предложили поработать мотористом на плавкране, а это существенная потеря в зарплате. Махнул рукой Варфоломеев и вернулся в бригаду. Пусть тяжелее, зато ребята знакомые, все свои. Пять лет проработал.

Вдруг вызывают к начальству.

– Иду и лихорадочно вспоминаю, чем провинился, – вспоминает Дмитрий Исидорович. – Может, дырявыми брюками?! А у меня – армейская привычка – в бумажнике иголка с ниткой. Иду и на ходу зашиваю, представляете картину?

Вышел из кабинета стивидором. «Ни дня не работал? Научишься! Не справишься – получишь строгий выговор и лишишься премии. Свободен!» Вот таков был разговор. И принял Д. Варфоломеев восемь бригад. Со временем получил вторую специальность в родном вузе – стал инженером по эксплуатации водного транспорта. Позднее читал лекции коллегам-портовикам на вечернем отделении в институте.

В 1968 году в стране шло активное строительство. Песок выгружали в порту на первом причале и везли грузовиками в город. И возникали проблемы с учетом. Пришла баржа, скажем, в тысячу тонн. Записали, выгрузили – и поехали автомашины через весовую. А там другие показатели.

Начальник района поручил Варфоломееву определить остаток песка на причалах.

Длина «барханов» – 250 метров, ширина – пятьдесят. И взял стивидор метров сто нитки, привязал к ней груз. Прошел вдоль и поперек, отметил. С помощью знаний высшей математики высчитал и доложил начальству: 73158 тонн. Расхождение с официальной цифрой составило всего десять тонн. После этого случая Дмитрий Исидорович стал старшим технологом порта.

Много воды утекло с тех пор. Возглавлял профком, работал в других службах. В год Московской Олимпиады вернулся в технологическую службу родного участка. Тогда появились первые контейнеры.

СЫН ЗА ОТЦА

Ныне на контейнеры портовики возлагают особые надежды, контейнерам – «зеленый свет». Даже рабочее помещение Д.И. Варфоломеева оборудовано стараниями служб оператора терминала. К иностранным партнерам порта наш герой относится спокойно – одно дело делают. Раз уж сами не можем все «довести до ладу», что уж жаловаться…

Не видит смысла жаловаться и Сергей, сын Дмитрия Исидоровича, тоже портовик. А вот слова о трудовой династии, столь модные лет тридцать назад, будут слишком громкими. Не от хорошей жизни когда-то Сергей пришел в порт, откровенно говорят и отец, и сын.

С. Варфоломеев закончил строительный институт, практику отрабатывал в Чечне – к счастью, в мирное время. Строил гостиницы для военных. Вернулся в Одессу. Работал конструктором, инженером. После развала начала девяностых, помыкавшись, пришел в порт.

Не на тепленькое местечко устроился Сергей Дмитриевич. Три года проработал слесарем, бывало, от отца на орехи получал не меньше других. Затем стал сменным технологом. Нет настоящей работы без энтузиазма, считает он. Хорошо, что начальник экспериментального цеха – тоже человек творческий. Правда, считает Сергей, раньше, в советское время, изобретателей да рационализаторов поощряли больше.

Зарплаты сейчас, конечно, не ахти. Молодые инженеры набираются опыта и… уходят в другие службы, а то и в другие фирмы. На тысячу с хвостиком гривень не разгонишься, одного задора надолго не хватит. А о социальной защите времен «развитого социализма» можно лишь мечтать.

Я спросил прямо: если представить, что Сергея пригласят в научную лабораторию с интересной тематикой, новейшим оборудованием и хорошей зарплатой, уйдет ли он из порта?

– Ушел бы… Но очень хочется, чтобы эта «фантастика» осуществилась именно в порту! Прикипел я к нему душой.

Пока же в планах у Сергея – получить второе высшее образование в морском университете. Возможно, в этом его обгонит сын, двадцатипятилетний Михаил, или племянник Евгений, что трудятся… Да, угадали, в порту! И тоже, как С. Варфоломеев когда-то, начинали свой путь с освоения слесарных премудростей. Дмитрий Исидорович – уже прадед. Видно, крепка порода Варфоломеевых. Надеюсь написать о портовиках Мише и Жене – лишь бы видели ребята свет в конце тоннеля, ощущали поддержку начальства и товарищей.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

«Умная голова!» – отзываются о Дмитрии Исидоровиче сотрудники.

«Люди надежные и изобретательные!» – так охарактеризовал Варфоломеевых главный технолог Одесского порта С.В. Гончар. А признание коллег, как известно – на вес золота.
655

Комментировать: