Наша камера
на «Ланжероне»
Лобода Лобода
в Садах Победы
Погода в Одессе сейчас -2 ... 0
утром -2 ... +3
Курсы валют USD: 25.638
EUR: 27.246
Регистрация
Фильтр публикаций
Все разделы
Публикации по дате
Дата:

Премьеры одесских театров

Понедельник, 13 октября 2014, 22:02

Марина Некрасова, Вероника Полищук

Одесский вестник, 11.10.2014

ИСТОРИЯ, ЛЕДЕНЯЩАЯ КРОВЬ: «ВИЙ» НА СЦЕНЕ ОДЕССКОЙ ОПЕРЫ

Собственно говоря, спектакль этот можно было бы назвать «Гоголь». Ведь по замыслу его режиссера и балетмейстера-постановщика Георгия Ковтуна он, в первую очередь — о художнике, творящем собственные миры, при всей своей фантастичности все же созвучные современности.

Но свое лучшее произведение, оперу-балет, навеянную бессмертным творением Гоголя, украинский классик Виталий Губаренко назвал все-таки «Вий». К тому же название это стало определенным брендом для любителей мистических ужасов и поклонников фантастического таланта Георгия Ковтуна, чей «Вий» в Русском театре уже десять лет остается, пожалуй, главным хитом репертуара (сегодня его, думаю, уверенно потеснил недавно поставленный Ковтуном «Труффальдино»). Хотя в новой постановке, где главными силами зла являются злодейка-Панночка и… восставший из гроба Николай Васильевич Гоголь, роль архаичного повелителя нечисти не совсем ясна.

Неким символом вселенского зла Вий, как и положено, появляется в самом конце спектакля в качестве огромного каменного идола, когда Панночка и К° практически уже свершили свое черное дело. А вот режиссирует все злодейства и кошмары, дирижирует ими, творит мистическое пространство страшной легенды Николай Васильевич. Что, в принципе, закономерно — его полное авторское право. Правда, порой сам ужасается содеянному — и тошно, и страшно — но такова безжалостная правда искусства, переплавляющего, концентрирующего в себе безжалостную правду жизни. Потому, кажется, полубезумный от содеянного им ужаса, в кровавом мареве носится Гоголь вместе с Панночкой в алом гробу над толпою «пропащих душ». Впрочем, в прекрасном исполнении Дмитрия Бартоша Николай Васильевич будто сам летает по сцене зловещей птицей.

Фантасмагория «сил зла» в спектакле представлена балетными партиями, а «пересiчнi громадяни» («сил добра» здесь не наблюдается) — оперными. Убедительна в своем инфернальном злодействе искусительница Панночка (Оксана Широкова). Замечательны Марина Стрижакова, Анна Тютюнник, Николай Вориводин в призрачной сцене вечернего гулянья, колдовского хоровода. Ну а в сцене ярмарки, которую по колоритности и разухабистости так и хочется назвать «Сорочинской», кажется, танцуют все! Причем с присвистом и гиком, что балетному спектаклю не свойственно. Впрочем, Георгий Ковтун убежден в том, что сегодня любые виды искусства теряют свои границы, и исповедует взаимопроникновение жанров. Потому выполняет балетные поддержки и кульбиты и исполнитель партии Хомы. В исполнении Александра Стрюка — весьма органично. Мне кажется, работа этого солиста стала одной из главных удач спектакля, и даже жаль, что либретто отвело Хоме не так уж много сценического действия. Глубокий красивый голос, драматизм вокала в сочетании с драматизмом актерской игры ставят эту колоритную, сложную партию, органично сочетающую народный мелос и церковные песнопения, в один ряд с легендарными оперными образами. Достойной подругой Хомы выступает Бубличница (Илона Скрипник) — разбитная бой-баба, проникновенным меццо-сопрано тоскующая по любви и ласке. И просто западает в душу чарующий голос Надежды Сычук в сцене колдовской ночи.

Одним из главных героев спектакля стал хор, не только прекрасно звучащий (хормейстер-постановщик — заслуженный деятель искусств Украины главный хормейстер театра Леонид Бутенко), но и принимающий в сценическом действе самое активное участие. Музыка Виталия Губаренко — с настоящим симфоническим развитием, оперной драматургией, оркестровыми красками — дает огромный простор и возможности солистам, хору, оркестру, убежден дирижер-постановщик спектакля, народный артист республики Молдова, главный дирижер театра Александру Самоилэ. И Александру Григорьевичу удалось раскрыть все возможности партитуры. Важнейшим аспектом спектакля стала музыкальная драматургия, в чем, несомненно, величайшая заслуга дирижера-постановщика, сумевшего органично объединить в единую, пульсирующую жизнью музыкальную ткань два разных произведения Виталия Губаренко — оперу-балет и симфонию, написанную композитором по ее мотивам в конце своей жизни. С таким построением, признался Александру Григорьевич, он столкнулся впервые.

Великолепна сценография спектакля — фантазия и мастерство художника-постановщика и художника по костюмам Златы Цирценс под стать, кажется, неистощимым изобретательности и таланту Георгия Ковтуна. Правда, смешит немного оперная нечисть. Хотя и в культовом фильме почти пятидесятилетней давности все эти «упыри и вурдалаки» тоже вызывали смех. Сказочные страшилки уже полвека как не впечатляют. Зато исступленная пляска в алом адовом пламени «зомбированной» нечистью толпы, продирая морозом по коже, вызывает прямые аллюзии с днем сегодняшним.

- В мире, где идут войны и революции, всегда есть место мистике, — считает Георгий Ковтун.

- Важно и ценно для искусства, когда оно активно вторгается в сознание людей, участвующих в сегодняшней жизни, — убежден Александру Самоилэ. — Мое ощущение этой постановки: страшно, когда красота становится испытанием дьявола.

ОБЫКНОВЕННОЕ ЧУДО ЛЮБВИ    

Эту пьесу Евгений Львович Шварц написал для своей жены Екатерины Ивановны. И главными героями в ней стали они сами — Волшебник и его жена.

Волшебнику захотелось поговорить о любви, и он создал «Обыкновенное чудо» — романтическую и смешную, философскую и героическую, приключенческую и сатирическую — самую пронзительную и волшебную сказку. Сказку на все времена о чуде любви, возникающей «нелепо, смешно, безрассудно, безумно» среди, кажется, увы, неистребимого антуража приспособленчества и эгоизма, жестокости и хамства, трусости и самодурства… Как ни печально, но, видимо, в обозримом будущем вполне уверенно будут существовать узнаваемые под любой маской самодуры-короли, лизоблюды-придворные, хапуги-министры… И, конечно, влюбленные. Правда, истинную любовь повстречаешь не часто. Ну, а волшебников и того реже. Потому зрителям всеукраинской премьеры мюзикла «Обыкновенное чудо», на днях состоявшейся в Одесском академическом театре музыкальной комедии имени Михаила Водяного, очень повезло — там они встретились с волшебником Евгением Шварцем и волшебной музыкой Геннадия Гладкова в волшебной постановке лауреатов премии «Золотая маска» режиссера Дмитрия Белова, сценографа Ольги Шагалиной и заслуженного деятеля искусств Украины дирижера Вадима Перевозникова.

Насущная потребность в сказке от возраста не зависит. Потому вполне взросла публика вечернего спектакля с наслаждением погрузилась в изумрудное хитросплетенье сказочного жилища, а, скорее, фантастического пространства Волшебника с уютным камином и мудрой совой в открытом окне. Впрочем, сам хозяин (заслуженный артист Украины Сергей Лукашенко) на импозантного мудреца вовсе не похож. Скорее он — вечный мальчишка: экспериментатор, непоседа, игрок. Правда, словно марионетками, он пытается играть людьми. Легко и изящно отталкивает за кулисы тело отравленного придворного, заставляет колесить по свету вдрызг ободранный королевский двор. Принцесса должна умереть, а Медведь вернуться в свое первобытное состояние — и баста! Моя сказка — что хочу, то и ворочу! Но, на первый взгляд, нелепая и жестокая, она становится блестящим доказательством того, что жизни и звания человека достойны лишь те, кто не боится любить, не боится жить. А потому влюбляться полезно. Даже если нежный возлюбленный на твоих глазах превратится в дикого зверя.

Хотя некоторые качества диких зверей и людям, порой, бывают необходимы. Вон как рычит, сражаясь за свою возлюбленную, Медведь — в начале сказки — совершеннейший «ботан» (лауреат международного конкурса вокалистов Александр Прокопович). Подстать ему и принцесса (Александра Цымбалюк) — в глухом платье с белым воротником, полудетских ботинках и очках. В общем, весьма нестандартная девушка, в дворцовых покоях которой «никакой борьбы за выживанье, а только пенье и вышиванье».

Дуэт чистых голосов юных влюбленных сливается с прекрасными, мощными голосами взрослых — Волшебника и его жены (народная артистка Украины Ольга Оганезова), только что родившаяся любовь — с любовью зрелой.

Еще одна история, утверждающая бессмертное чувство — великолепный дуэт Эмиля (лауреат конкурса «Народное признание» Владимир Кондратьев) и Эмилии (заслуженная артистка Украины Аурика Ахметова). «Смешно до слез», потеряв любовь из-за недоразумения, бескомпромиссной юношеской гордости, встретиться вновь на закате лет. «Вот и славно, трам-пам-пам…» — уверяют друг друга возлюбленные. Да так, что сжимается сердце и слезы наворачиваются на глаза.

Любовь — чувство прекрасное, но вовсе не необходимое, убежден Король (Сергей Мильков). Живут же без нее другие — тогда и от поцелуев нет никакого вреда. Когда же любовь предают, и ты не умираешь от безысходности и боли, тогда, ну, что ж — «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен…» Что и исповедует рьяно Министр-Администратор, убежденный в том, что умереть от любви невозможно, болезни же от этого «немного неприличного, довольно смешного» чувства приключаются «потешные, для анекдотов». Денис Фалюта, исполнивший эту роль, уверенно выдерживает сравнение с бессмертным Андреем Мироновым. Трусливый и наглый «вышедший в люди» гопник с ленивой, приблатненной повадкой, сменивший «жалкие кальсоны» на красные штаны и кожаный плащ, под которым красуется явно конфискованный у придворного лоха жилет. В его исполнении классические хиты становятся роскошными мюзик-холльными номерами, изящной буффонадой.

«Любовь есть!» — вопреки вполне удобной, потребительской философии вышестоящих утверждает затурканная свита короля. Даже рохля Премьер-Министр взбунтовался. В прекрасном исполнении заслуженного артиста Украины Юрия Невгамонного — идеальный образец придворного с запрограммированными отточенной техникой марионетки и балетной грацией.

И юные влюбленные, оставшись верны своему чувству, все же встретились, высоко вознесясь над жизненными условностями и рецептами здравомыслия. И остались людьми.

А зрители — вновь очарованы тревожным волшебством любимой музыки в блестящем исполнении оркестра театра, бессмертной сказкой о благородном бесстрашии любви, истинных человеческих ценностей, творящих чудеса.
6223

Комментировать: